Endless Rain

      «Почему в такой прекрасный летний день я должна сидеть на этой скучной лекции», — размышляла я, глядя в окно маленькой душной аудитории.        — Эмили Джонсон! Потрудитесь, пожалуйста, хотя бы сделать потише музыку в наушниках и не мешать остальным студентам заниматься! — раздался звучный голос преподавателя по политэкономии, интеллигентного старичка, милого, на первый взгляд, но с большой претензией на получение звания «Лучший преподаватель колледжа».        — Всё-всё! Уже выключила, — рявкнула я, даже не повернувшись в его сторону. Терпеть не могла, когда он меня вычитывал на глазах у всей аудитории, но и слушать его наинуднейшую лекцию мне тоже не хотелось, поэтому я обычно слушала музыку. Сегодня, видимо, случайно переборщила с громкостью.       «Ну, вот! Только не это! Мне снова грозила длинная лекция по поводу надлежащего поведения во время его занятий».       Словно угадав мои мысли, преподаватель медленно направился к моему столу. Он уже был готов в очередной раз разразиться своей блестящей речью о нравах и привычках современной молодежи, но тут в дверь вошла директор, высокая худощавая женщина с уставшим взглядом и неестественно натянутой улыбкой на лице.       — Добрый день. Рада вас всех видеть. Позвольте представить вам двух новых студентов по обмену.       «По обмену? Да вы шутите! Наш городок такой маленький, что его даже нет ни на одной карте! Откуда взялись эти…»       Возле директора стоял высокий темноволосый парень с хитрой улыбкой до ушей, одетый в тёмно-синие потёртые джинсы и простую чёрную футболку, а рядом с ним милая светловолосая девушка среднего роста в лёгком нежно-розовом летнем платье, которая с любопытством рассматривала аудиторию и её сонных обитателей. Они выглядели как полные противоположности друг друга, как инь и ян, как свет и тьма.       — Эшли и Алекс Морган. Их родители устраивают благотворительные мероприятия…       «Ага! Наверное, в помощь голодающих морских свинок всего мира…» — не знаю, почему, но мне стало очень смешно от этой глупой мысли, и я, не удержавшись, расхохоталась на всю аудиторию. Через долю секунды все удивленные взгляды уже были прикованы ко мне.        — Не поделитесь ли с нами причиной Вашего смеха? — раздражённо спросила мисс Хэлфидж.        — Простите, но я думаю, Вам будет неинтересен ход моих мыслей, — с лукавой улыбкой ответила я. — Думаю, что представление новых студентов несколько затянулось, что сделало и без того невыносимую лекцию мистера Уилбока ещё более невыносимой. Позвольте откланяться…       Я встала с места, перекинула через плечо свою сумку и направилась к выходу. Проходя мимо ошеломлённой директрисы и новеньких, я немного притормозила, обратившись к ним:       — Сейчас вы в полной мере сможете насладиться «интереснейшей» лекцией о проблемах воспитания в современной семье. Ах, да! И тысяча извинений за мой внезапный уход. Дела, знаете ли. Рада знакомству…       С этими словами я вышла из аудитории, ощущая удивлённые и раздражённые взгляды, брошенные мне вслед. Так и знала, что мисс Хэлфидж не пойдет за мной на этот раз и не будет снова отчитывать, поскольку сейчас важнее постараться произвести хорошее впечатление на детишек богатеньких родителей, а после моей выходки ей это будет сделать сложнее. Но я просто не могла больше там находиться. Эти тёмно-зелёные стены были для меня словно тюрьма.       Я уже не колючий подросток, переживающий пик своего переходного возраста и не капризное, избалованное жизнью дитя. Также не являюсь агрессивным социопатом, который ненавидит всё человечество, включая себя самого. Просто порой не знаю, как ещё себя вести, когда мне читают нотации или делают вид, будто понимают меня, давая никому не нужные советы, изо всех сил стараются наставить меня на «путь истинный» или по своей прихоти просто вмешиваются в мое личное пространство, хотя даже малейшего представления не имеют обо мне и о моей жизни. Они без поняти, в какой преисподней мне довелось побывать. Хотя, вероятно, у каждого из нас есть свой собственный ад.       Мне двадцать лет, и это прекрасный возраст, по мнению многих преподавателей нашего колледжа, хотя моё мнение совершенно противоположное. Так получилось, что уже несколько раз я проваливалась на экзаменах, и это не из-за того, что я совсем уж безнадёжна, а потому, что мне приходилось много работать. Вот уже несколько лет я подрабатывала в магазине антиквариата и сувениров «Golden path», который содержала кузина моего отца. Все называли её тётя Аннет, даже те, кто не был с ней связан кровными узами. Таких добрых и отзывчивых людей я еще не встречала. Она — единственный человек в моем маленьком мире, который знает меня с детства и которому я после долгого сопротивления всё же открыла свое сердце. Только ради неё я посещаю этот дурацкий колледж, кстати, единственный в нашем городе, и раз за разом слушаю занудные лекции сэра Уилбока. Хотя пора, наверное, с этим завязывать.        Мне не очень комфортно заводить новые знакомства, особенно после последних событий в моей жизни. Плюс ко всему я отличаюсь от остальных студентов хотя бы тем, что многие из них младше меня как минимум на пару лет, так как мне приходилось повторно проходить некоторые курсы из-за постоянных пропусков. Я старалась ни с кем особо не разговаривать и открыто давала им понять, что не нуждалась ни в их внимании, ни компании, ни тем более заботе. Мы просто разные, я живу в своём мире, а они — в своём. И меня всегда несказанно радовало, если наши миры никак не пересекались.       Единственное, что меня интересовало в жизни на данный момент, — это музыка. Только музыка была способна отвлечь меня от скучной реальности, перенести в мир таинственных звуков, открыть во мне второе дыхание, наполнить каждую клеточку моего тела ощущением свободы и непринужденности. Это то, что помогало мне жить, а не существовать. Именно поэтому после учёбы я заводила свою любимую Ласточку — старенький красный мотоцикл Indian Chief 2006 года выпуска, который мне достался от покойного отца, — и стремглав летела в другой конец города на очередную репетицию группы «EndlessRain», которая стала для меня всем с самого момента ее основания.