Томми Аткинс

Внизу проплывали присыпанные снегом улицы и крыши Литтл-Хэнглтона. Декабрь расщедрился на ясный и безветренный день, и лучшего момента для первого прыжка не было... – Знаешь, метла явно проигрывает, – признал Абраксас, уставившись в иллюминатор. – Не хочется этого признавать, но тут маглы нас обошли на десяток кругов самое меньшее . – Зато аппарация для них ещё долго будет чистой фантастикой, – пожал плечами Том. – Кое в чём маги лидируют, и даже с большим отрывом, но этот отрыв всё время сокращается... Ладно, нам пора. Том открыл дверь, впустив в кабину морозный ветер. Абраксас поёжился – пять тысяч футов и сто тридцать пять узлов впечатляли – и пробормотал: – Знаешь, Том... – Не знаю, – Риддл выпихнул приятеля из самолёта, а через несколько секунд прыгнул сам. Неделя дрессировки пошла впрок – в воздухе Абраксас действовал вполне прилично, не хуже среднего новобранца. Само собой, ошибок хватало – но ничего серьёзного... Потянув стропы, Том развернулся, сблизившись с Малфоем, полюбовался его ошалелой физиономией и показал большой палец – Малфой в ответ только закатил глаза. Разумеется, приземлился Абраксас далеко не гладко – промахнулся, погасил купол только со второго раза, чуть не запутался в стропах... Но ему было наплевать на всё. Когда Том приземлился рядом, Абраксас – на подкашивающихся ногах и с улыбкой до ушей – заявил: – Это охрененно! Том, мне разрешат ещё хоть один прыжок?! – Понятия не имею, – честно признал Том. Он не представлял, как и почему разрешили хотя бы этот прыжок – но, видимо, командование, а то и кто повыше, имели хитрый план... или план – их, если уж на то пошло. Так или иначе, но Том о желании Малфоя доложил, а неделю назад Прюэтт сообщил, что разрешение есть. Тому оставалось только пожать плечами, взять под козырёк и написать Абраксасу... И вот теперь Абраксас распробовал и хочет ещё. Что прикажете делать?.. Очевидно – как раз то, что прикажут. Разобраться в хитросплетениях большой политики Том пока что был не в состоянии – не хватало информации. Однако влип он в неё по самые ноздри... И надо разбираться, кто там кого и в какой позе. Особенно у маглов – как бы маги ни пыжились, никакой собственной внешней политики у них не было. Магловские же политики всё больше и больше напоминали гиен, нашедших тушу. Союзники увлечённо глодали Европу и очень нехорошо косились друг на друга, но сцепиться не рисковали. Правда, ходили всякие разные слухи – но слухи ходят всегда... Собрав парашюты, Том и Абраксас забрались в грузовик, и Том закурил. Политические игры успели порядком осточертеть, но влез он в них сам и по доброй воле – поздно воротить нос. – Слушай, Том, – Абраксас достал портсигар и закурил папиросу, – что нужно, чтобы попасть к вам? – Адские тренировки и опыт службы, – покачал головой Том. – Вряд ли тебе это светит – разве что сначала года два отслужишь. Так-то задатки у тебя есть, но чтобы сделать из тебя хотя бы десантника, времени и сил уйдёт... Малфой основательно задумался – перспективы были довольно своеобразными... С одной стороны – возможность получить немалые чины и даже титулы (а Малфои до Статута были баронами). С другой – даже в мирное время служба в специальных частях весьма рискованна уже хотя бы потому, что мирного времени для них не бывает... Да и казарма – не особняк с домовиками и даже не школьное общежитие. Малфою определённо было о чём подумать – если его вообще признают годным. Сейчас можно не грести всех подряд, а Абраксас выносливостью не блистал... Да и не зависело от них двоих ничего – решать будут в тех кабинетах, куда им хода нет. Пока, по крайней мере... Докурив, Абраксас взмахом палочки уничтожил окурок и сказал: – В любом случае, вот так, с ходу, я ничего решать не буду. Конечно, военная карьера для джентльмена – дело хорошее... Но матушку, боюсь, эта новость прикончит. Том промолчал – магия может многое, но далеко не всё. Полностью убрать с сердца громадный рубец – не может. Пусть инфаркт поражает магов в десятки раз реже, чем маглов – но противопоставить ему ни тем, ни другим особо и нечего... – Абраксас, мой скользкий друг... – задумчиво протянул Том, когда пауза уж слишком затянулась. – Советую вернуться к этому разговору после твоей свадьбы... Кстати, ты же, кажется, помолвлен? – Да, с младшей Селвин. Милашка, – Абраксас закатил глаза, – вот только восемнадцать ей в мае исполнится... Грузовик остановился, Том спрыгнул на землю, помог выбраться Малфою и сообщил: – А теперь – самое интересное! – Что?.. – Укладка парашюта! Малфой страдальчески закатил глаза. Укладку парашюта он искренне ненавидел, но Том не собирался делать приятелю никаких скидок. Хочешь прыгать – учись всему, что полагается парашютисту... К удивлению Тома, Прюэтт разрешил Малфою приходить и прыгать, если отряд не занят испытаниями или тренировкой. Малфой пришёл в восторг, Том – как-то не очень, но и возражений не имел. Потому что, во-первых, чем крепче Малфой застрянет в их деле – тем лучше, а во-вторых, сержантов всё равно не спрашивают. Особенно в таких делах... – Постараюсь не мешать, – заявил Абраксас, выслушав ответ. – Ну, до встречи в Визенгамоте... Том поморщился – тащиться в Визенгамот желания не было, но сам же всё это заварил, так что делать нечего... На сей раз Визенгамот заседал куда спокойнее – никто не хотел тратить время перед Рождеством впустую. Как Том и ожидал, в тексты предложенных законов никто не вникал, приняв все разом – ладно хоть просмотрели хотя бы бегло, иначе Том окончательно лишился бы последних остатков уважения к Визенгамоту... Которого и так было очень мало. Визенгамот давно уже превратился в бесполезную говорильню, но всё же оставался высшим законодательным органом магической Британии, и Том собирался выжать из этого всё, что можно. Заседание уложилось в один день, обошлось без эксцессов и закончилось торжественным обедом. Первый тост достался Тому, как самому молодому члену Визенгамота – и Том, разумеется, поднял бокал за короля... Выпили без энтузиазма... а зря. Кое-кто явно не хотел вспоминать, что маги – тоже подданные Короны и расстроился, когда об этом напомнили. Том запомнил – пригодится, не сейчас, так позже... Остальные тосты были вполне обыденными, за столом потихоньку завязывались разговоры, как и на любом званом ужине – от маглов не отличишь, как ни старайся. Соседями Тома оказались Доминик Селвин – типичный стареющий провинциальный джентльмен, весьма и весьма общительный – и Марк Гринграсс, и если против второго Том ничего не имел, то первый... – Итак, маглы весьма любезно выиграли для нас эту войну... – Вынужден вас поправить, мистер Селвин, – покачал головой Том. – Эту войну мы проиграли. – Что?! – Проиграли, – с нажимом повторил Том, – и когда я говорю «мы», я подразумеваю Британскую Империю. – Мой юный друг, я понимаю, что молодости свойственна сила чувств, а ужасы минувшей войны не могли не повлиять на умы вашего поколения, но всё же, откуда столь.. неожиданные выводы? – Что ж, вот вам факты, – покровительственный тон старикашки откровенно злил. – Вы бывали в Палестине? – Как-то не случалось. – Я был там совсем недавно – по делам службы – и могу вам сказать: Палестины нет. Есть Эрец Исраэль... и наша администрация ещё не вылетела оттуда лишь потому, что в наступающем году нам и так придётся оттуда уйти. То же самое творится и в Индии – только там ещё есть призрачный шанс сохранить хоть какое-то влияние. Южная Африка... О, это отдельный разговор – как раз сейчас там приходят к власти те, кто в детстве на собственной шкуре испытал гостеприимство Китченера... Но это всё, строго говоря, пустяки. Пока в наших руках остаются Гибралтар, Суэц и Сингапур, империя останется империей... Если, конечно, не учитывать свободу торговли. – Свобода торговли – одна из важнейших ценностей нашего общества! – возмутился Селвин. – Это понимают даже маглы! – То-то у нас ковры-самолёты запрещают... – хмыкнул Том. – Свобода торговли в пределах империи у нас была. Теперь она есть не только у нас... А у кого самый большой торговый флот? Реально, а не на бумаге? Селвин, кажется, начал понимать, к чему клонит Том. – Маги не зависят от магловских судов... – заявил он, однако Том снова перебил его: – Мы оба прекрасно знаем, что это не так – мы покупаем у маглов более семидесяти процентов продовольствия... А Великобритания давно уже зависит от колоний. Но имперские торговые соглашения больше не действуют... Вот тут старый Селвин скис – его семейство много лет торговало с раджпутскими магами, и пускать на свою делянку кого-то ещё не желало... – Мистер Риддл, вы позволите задержать вас на несколько минут? – окликнул его у самого камина старший Малфой. – Почему бы и нет? – Том остановился. – Полагаю, вас беспокоит новое увлечение Абраксаса? В таком случае могу вас заверить, что это даже безопаснее квиддича. Тем более – для мага... – Рад слышать, но это не всё, что я хотел с вами обсудить, – кивнул Малфой. – Ваши предложения оказались весьма неожиданными и необычными, хотя и не лишены смысла – в отличие от большей части того, что проходит через Визенгамот. Но если вы собираетесь заинтересовать ими Дамблдора... – Если бы вы внимательнее изучили внесённые нами предложения, мистер Малфой, вы бы заметили, что с идеями Дамблдора они имеют мало общего. Исчезающе мало, я бы даже сказал... И чем меньше он об этом знает, тем лучше для всех, включая и его самого. – Кстати, а что вы скажете о нём самом? – Сложная личность... – задумчиво протянул Том. – Кое в чём он, конечно, прав, но другая часть его идей – полная чепуха. Не знаю, как, но он ухитрился сохранить изрядную долю юношеского максимализма, но при этом стать циничным интриганом... а подобное сочетание не может быть устойчивым. К тому же после победы над Гриндевальдом он получил его палочку... Недосказанность повисла в воздухе – слухи о том, что Гриндевальд владел той самой Бузинной палочкой, ходили давно, а самому Тому было отлично известно, что это правда. А ещё всем было известно, что Том своими глазами видел тот бой, и раз уж он упомянул палочку... А ведь эта палочка и сама будет втягивать Дамблдора в авантюры, пока тот не сообразит от неё избавиться – а он вряд ли это сделает – или не умрёт. И всё это произошло бы и само по себе... А теперь, когда он почти что открытым текстом подтвердил эту историю, проблем у Дамблдора резко прибавится. – Что ж, не смею вас задерживать, – обозначил намёк на поклон Малфой, – и буду рад вас видеть в любой момент... – Взаимно, – и Том шагнул в зелёное пламя. – Как прошло заседание? – спросила Глинда, не отрываясь от чистки ружья. – Как и ожидалось, – хмыкнул Том. – Смотрю, обзавелась новой волшебной палочкой? – Пока нет, – Глинда тяжело вздохнула. – Видишь, какой-то урод стволы покорёжил? Хорошо ещё, у самого дула... Взмах палочки, неразборчивая формула – и на стволах, брызнув искрами, появился глубокий разрез. – Ну вот... – протянула Глинда и снова полоснула палочкой по стволам. На этот раз – снеся их вместе с куском ложа. – Так-то лучше, – удовлетворённо заметила Глинда, – Секо! – Всё-таки, магия – это вещь, – хмыкнул Том. – Несколько минут – и обрез готов... Вот только зачем он тебе? – Пригодится, – пожала плечами Глинда. – Обрез, знаешь ли, лишним не бывает. Особенно при нашем образе жизни он не повредит... Потому как накоротке палочка против него не играет – обрез быстрее, как и пистолет, кстати. Но обрез убойнее, да и выглядит страшнее. – И откуда у тебя такие познания?.. – Вообще-то, нас готовили на случай высадки японцев... А ещё мой дедушка был бушрейнджером, но я тебе этого не говорила, – Глинда аккуратно смазала спусковой механизм и принялась собирать обрез. – Кстати, вас разве этому не учили? – Нас учили пользоваться всем, что подвернётся под руку, так что было не до подобных тонкостей, – Том взъерошил волосы жены. – Кстати, я тут подумал: а не протащить ли тебя в Хогвартс преподавать магловедение? – Ну, если хоть четверть того, что я слышала, правда – хуже от этого точно не будет, – Глинда пожала плечами. – Так-то я не против, но вряд ли получится. – Не попробуем – не узнаем, – пожал плечами Том. – Во всяком случае, пока нет нового учебника, говорить не о чем. А учебник как раз переписывают – кстати, с моим участием... – Не шутишь? – хмыкнула Глинда, убрав обрез в стол. – А впрочем, неважно, это всё равно дело не завтрашнего дня. Кстати, у этого парня ещё и две немецких штурмовых винтовки – вам не надо? – Мерлина ради, что за люди у тебя в друзьях? – Самые разные, – заверила мужа Глинда. – И очень интересные... Но не очень законопослушные, откровенно говоря. Официально я вас точно не буду знакомить, но если что – обращайся... – Надеюсь, до такого всё же не дойдёт, но спасибо, – хмыкнул Том. – Между прочим, командир обещал неделю отпуска – может, куда-нибудь съездим? – Например, в Швейцарию – там моя подруга живёт, и давно зовёт в гости, – предложила Глинда. – К тому же, там много всякого интересного... – Только ковены этим никогда не поделятся, – отмахнулся Том. – Ты же знаешь, какие там порядки. – А кто говорит о ковенах? – изумлённо вскинула брови Глинда. – Нет, милый мой, всё будет гораздо интереснее... Том успел неплохо изучить жену и прекрасно понимал, что примерной домохозяйки из неё, к счастью, не получится. Не то чтобы она влезала в приключения... Но покойный шкипер Райли возил не только те грузы, что были занесены в декларацию, а его жена вела всю переписку и участвовала во всех его делах. А обрез при всём желании причислить к Непростительным не получится... – Опять твои тёмные делишки? – Том подмигнул. – Что ж, согласен и даже не спрашиваю, что у тебя на уме... Даже самая лучшая мысль вредна, если приходит не вовремя. Чем эта мысль несвоевременнее, тем охотнее её поддержит начальство. Всё это Том отлично знал и потому не удивился, когда за пять дней до Рождества Оуэна осенила мысль испытывать подвесные системы на вышке. Идея неплохая, но имевшая один недостаток – парашютной вышки у отряда не имелось. Прюэтта это не остановило – такие пустяки вообще не могут остановить британского офицера и джентльмена – и за четыре дня до праздника отряд обзавёлся кучей стальных труб... Которых на сколь-нибудь приличную вышку не хватало. Положение спас Роулинг – их радист, как оказалось, до войны учился на архитектора и первым делом вспомнил про радиовышку в Москве, а в попытке объяснить, о чём речь – про старые американские линкоры. Единственное, что понял из его речи Том – вышка у них будет. Вопрос в том, кто всё это будет строить... Хотя о чём это он? Всё предельно ясно... – Ну что ж, джентльмены... – Прюэтт кровожадно потёр руки. – Приступим! С помощью автогена, трансфигурации, Мерлина, военных инженеров, а также обширных познаний в их интимных отношениях между собой к сочельнику тридцатиметровая вышка всё-таки была построена. Местное население, всё это время предпочитавшее наблюдение за стройкой пабу, разразилось аплодисментами. Том, мрачно глядя на зевак, курил и тихо радовался, что его это всё не касается – пусть даже всего на неделю... Потому что приказ уже подписан, и отменить его может только война. И теперь, как только он сдаст дела Джерри и выйдет за ворота, начнётся его отпуск – и пока он не кончится, все могут выстроиться в очередь и поцеловать его в зад!