Томми Аткинс

Отложив телеграмму, Том тяжело вздохнул. Ранги всё-таки умер… Да, все понимали. Что осталось ему недолго, и сам он – лучше всех, но всё-таки надеялись. Зря – старик был совершенно прав, когда говорил, что этого года ему не пережить. Что ж, чтобы родиться, нужно умереть… Но сожаления это не уменьшает. А ещё Диппет наверняка попытается его задержать… Диппет не пытался – как раз наоборот, он был искренне рад этой просьбе. Как оказалось Ранги был серьёзной фигурой в Международной конфедерации магов, кто-то должен был представлять на его похоронах метрополию, и герой войны и самый молодой профессор Хогвартса был в этом качестве едва ли не идеален – а то, что он и так туда собирался, лишь упрощало всем жизнь. Портал был приготовлен заранее – видимо, в Министерстве собирались послать самого Диппета, Дамблдора или Слагхорна… Фаренуи, богато украшенный резьбой дом собраний, был велик – и всё же не мог вместить всех желающих проститься. Старого тохунгу уважали по обе стороны Статута, так что на сей раз маги – хорошо ещё, что не в мантиях – стояли вперемешку с маглами и старательно делали вид, что всё так и должно быть. Том не удивился бы, увидев премьера или генерал-губернатора, но их не было – зато выступил Нгата, хоть и оставивший политику, но пользующийся немалым уважением бывший министр по делам маори. И он же, когда ученики старого мага поставили на могиле крест, обратился к Тому: – Мистер Риддл, насколько я понимаю, вы представляете… коллег уважаемого Ранги? – Вы совершенно правы, сэр, – ответил Том. – Не вполне официально… Но донести ваше сообщение до администрации я могу очень быстро. Что-то случилось? – Видите ли… Возникли некоторые сложности с теми детьми, которые должны отправиться на учёбу в Великобританию, вернее, с их транспортом. Придётся отправить всех на торговом судне «Звезда Полинезии»… – Я уже в курсе, но всё равно благодарю за сообщение, – ответил Том. – Не вижу никаких проблем, тем более, что знаком с капитаном этого судна. – Превосходно, – старый политик кивнул. – По правде говоря, для меня это в своё время стало изрядной неожиданностью и до сих пор верится с трудом… – Мир полон чудес и загадок, – заметил Том, – и чем больше мы узнаём, тем отчётливее понимаем, что ничего не знаем. Думаю, вам знакома эпиграмма Поупа о Ньютоне? – Был этот мир глубокой тьмой окутан?.. – Так вот, не так давно у неё появилось продолжение: «Но Сатана недолго ждал реванша – пришёл Эйнштейн, и стало всё как раньше», – сообщил Том. – Неизбежно настанет момент, когда и наши способности перестанут казаться чудом, заняв своё место в картине мироздания… В этом Том не сомневался – правда, ждать определённо придётся долго… хотя от маглов можно было ожидать всего. – Что ж, прошу прощения, но вынужден откланяться, – Том протянул руку. – Рад был с вами познакомиться, мистер Нгата. Если возникнут какие-то вопросы относительно школы – отправьте мне телеграмму, а я разберусь. Наш директор, знаете ли, не утруждает себя административной работой… А уже у самого Министерства Тома перехватил Дэвис – и принялся извиняться. Как оказалось, ему не повезло подцепить какую-то местную магическую болезнь, и потому в Хогвартс приехать не смог, так что попросил подменить его ван Хельсинг… А вот это уже было интересно – ни о чём подобном Диппет не говорил, Дамблдор – тоже, а не знать этого они не могли. Интересно, кому из них пришла в голову мысль сыграть в собственную игру?.. Разговор с Нгатой получился скомканным и по большому счёту бесполезным – было очевидно, что сэр Апирана Нгата долго не протянет, так что делать на него ставку смысла не имело. Тане… Ну, Тане пока что молод, но достаточно амбициозен и имеет недурные стартовые условия – стоит, пожалуй, подтолкнуть его в нужном направлении, а дальше уже дело за ним. Справится – отлично, не справится – найдём кого-нибудь другого. Впрочем, в том, что Тане справится, Том не сомневался – сам по себе неглупый и амбициозный, да ещё и женатый на кошке-оборотне – а твари настырнее кошки просто не существует… Размышления Тома были прерваны самым бесцеремонным образом – в него кто-то врезался… что само по себе было странновато – на площадке международных порталов в Министерстве столпотворения не бывало никогда. – Мордред! Прошу прощения, лейтенант, – ну да – семейное воронье гнездо на голове и невменяемый вид, только очков пока нет… – Э… Том?! – Несомненно, мистер Поттер, – Том закурил. – Послушай, Чарльз, какого дьявола ты носишься, как помешанный? Родственники твои в порядке, Дорея тоже, алтарь Блэков ты вряд ли нашёл… – Ну вообще-то нет, но дело именно в Дорее – помолвка же, а летом свадьба. – Поздравляю, – хмыкнул Том. – Впрочем, соболезную тоже… – Вспоминая те слухи, которые о тебе ходили, – Чарльз фыркнул, – не уверен, кто из нас в соболезнованиях нуждается… – Слухи – дело неизбежное, – пожал плечами Том. – Не знаю, что ты слышал, но скучать тебе не придётся – гарантирую. Дать знать Дорее, или ты сам? – Да она уже знает, – отмахнулся Чарльз. – Слушай, ты её на воскресенье можешь отпустить? – Я не декан, если что, но со Слагхорном поговорю, – кивнул Том. – С его стороны проблем не будет, разве что Диппет взбрыкнёт… – Ради помолвки я бы отпустил кого угодно и когда угодно, – заявил Слагхорн, – а уж в воскресенье – и вовсе никаких проблем. Главное, чтобы до отбоя вернулась, а то Блэки… Сами знаете. – Да уж… – Дамблдор покачал головой. – Причём, как я понял, канадская ветвь этого семейства ещё более… впечатляющая. – Саймон так точно, – хмыкнул Том, – недаром он Саймон Джошуа… Кстати, леди и джентльмены, а почему тот факт, что Лидвин по контракту работает только до конца года, обнаруживается совершенно случайно? – Но ведь мы же договорились с Дэвисом, что я его подменю, пока он болеет, а на следующий год, если планы не поменяются, он меня сменит… – Что, простите?.. – нехорошим тоном осведомился Дамблдор. – Я об этом слышу впервые! – Да, нам ещё повезло, что мы вообще об этом узнали. – поморщился Бири. – Такого я от нашего директора не ожидал… Кстати, Лидвин, а в чём ещё, кроме истории, вы хороши? – Зелья и магловедение, но не настолько, чтобы преподавать. – Вот и отлично, – заявил Слагхорн. – Если что, останетесь работать моим ассистентом – я уже всё-таки староват, а с простейшими зельями для первого курса возиться неохота… – Вы ведь в Дурмстранге учились? – неожиданно спросил Том, вспомнивший кое-какие отличия в программе континентальной школы. – Ну да, а что? – А то, что, насколько я знаю, там почти все одним из факультативов берут латынь… – Ну да… Я тоже брала, – недоумённо ответила ван Хельсинг, – интересно же, да и старые книги иначе не прочитать… – Леди и джентльмены! – провозгласил Дамблдор. – Радуйтесь, ибо мы чудом обрели преподавателя латыни на следующий год! Чудеса чудесами, но преподаватель латыни действительно был нужен, и Том уже смирился с тем, что искать его снова будет он – что, впрочем, позволило бы протащить в Хогвартс нужного человека – если бы его удалось найти, конечно. Впрочем, он в любом случае знал бы, с кем имеет дело и чего ожидать – в отличие от Лидвин ван Хельсинг. О ней Том не знал ровно ничего – и никто из преподавателей тоже. Где её нашёл Диппет, как она оказалась в Англии, чем занималась до этого – всё это было одним пустым местом. Настолько, что Том уже обратился к Прюэтту – но результатов, разумеется, ещё не было. Том, впрочем, и сам не бездельничал – даже сейчас он продолжал наблюдать за новым профессором. Правда, ни к каким выводам пока не пришёл – ван Хельсинг была самой обыкновенной волшебницей… и это настораживало. Так уж сложилось, что со времён Основателей Хогвартс привлекал магов неординарных, иногда даже до лёгкой неадекватности – даже Диппет был довольно своеобразной личностью, несмотря на все свои чиновничьи повадки. И на этом фоне Лидвин ван Хельсинг была уж слишком нормальной для Хогвартса… Настолько, что это было ненормальным. Паззл упорно не складывался, и это нервировало. Не хватало слишком многих кусков, чтобы можно было с чистой совестью списать всё на разыгравшуюся паранойю и забыть – и даже не потому, что далеко не все последователи Гриндевадьда оказались в могиле или за решёткой, нет. Как раз на кого-то из них ван Хельсинг точно не походила. Нет, здесь было что-то другое, возможно даже – вполне безобидное… Но Том всё равно собирался докопаться до истины. Пусть даже это окажется какой-то мелкий секрет вроде побега от ревнивого мужа – неважно. Потому, что мелкий секрет может быть отличной маскировкой для крупного… Сидя за столом, Том внимательно следил за третьим курсом Гриффиндора, сосредоточенно скрипящим перьями. Небольшое тестирование, ничего сложного – но это же Гриффиндор, а значит, даже от теоретической части можно ожидать всякого… а о практике и говорить боязно. На практике гриффиндорцы обычно устраивали погром – и это при том, что практика ЗОТИ погромы, в общем, предполагала. Но грифиндорцы всё равно ухитрялись оказываться по ту сторону добра и зла, а также здравого смысла… И Минерва Макгонагалл в этом активно участвовала, неизменно сохраняя благочестивый и пристойный вид – она его сохраняла, даже отправляя бладжер в физиономию слизеринского ловца. Ловцом же был Хиггс, а Хиггсы были католиками… Что наводило на мысли о наличии в предках юной леди круглоголовых. Впрочем, поднимать вопросы религии устав Хогвартса прямо запрещал, так что стоило оставить посторонние мысли в стороне и приготовиться к валу открытий чудных, которыми, несомненно, готовы поразить его ученики… – Время вышло, леди и джентльмены, – Том щёлкнул пальцами, и исписанные пергаменты взлетели в воздух и собрались на его столе. – Итак, посмотрим, как далеко ваши воззрения на предмет отстоят от реальности… Как оказалось – не так и далеко, ниже «Выше ожидаемого» никто не написал, а некоторые даже на «Превосходно» – отличный результат, а уж если вспомнить его предшественника… Хорошо, что он практику давал крайне неохотно, иначе бы без несчастных случаев не обошлось бы. – Это удивительно, но работы на вполне приемлемом уровне, – сообщил Том. – С чем вас и поздравляю. Засим теория окончена и мы переходим к практике, которая, как известно, критерий истины, и посмотрим, как вы справитесь со всеми теми созданиями, которых так старательно описывали… Гриффиндорцы загалдели и принялись поспешно собираться – практические занятия они обожали. Побегать, пошвыряться заклинаниями. Что-нибудь взорвать или поджечь – что может быть более гриффиндорским? Разве что грандиозная драка со слизеринцами за теплицей… Но сегодня точно обойдётся без драк. Практика сегодня светит всем, а значит, даже если у кого-то возникнет желание подраться, сил ему на это не хватит. Только не после разнообразной летающей дряни, с которой им сейчас придётся иметь дело. – Итак, приступайте, – распорядился Том, кивнув доктору Нин, закрыл за учениками дверь вольера, прислонился к косяку и принялся размышлять о следующем уроке – у семикурсников. Тема урока была далеко не безобидной и вряд ли получила бы министерское одобрение – но знать это было необходимо. И не только магам, но и маглам… Но вот они-то как раз всё прекрасно знали. Дожидаясь семикурсников, Том курил перед открытым окном. Защита от тёмных сил… Ну что ж, о тёмных силах сегодня речь и пойдёт – по-настоящему тёмных. О тех, кого маги старательно забыли… Закрыв окно, Том развернулся к классу и заговорил: – Защиту от тёмных искусств также называют Защитой от тёмных сил – и именно о них у нас сейчас и пойдёт разговор. Впрочем, начну издалека – все знают историю о Дарах Смерти? – Но ведь это же просто сказка? – удивилась Дорея. – Я держал в руках Камень, – усмехнулся Том. – Я своими глазами видел Старейшую Палочку, и знаю, кто ей владеет, я имел возможность неплохо рассмотреть Мантию – и я знаю, из чьих рук вышли все три вещи. – Но если это не сказка, то… – То все три вещи – работа сидов, – закончил Том. – И среди них есть куда более опасные создания, чем тот, кто одарил Певереллов… Я не буду называть их имена – они, несомненно, вам знакомы, а называть их – лишь способ привлечь их внимание. Так уж получилось, что я знаю о сидах чуть больше, чем почти все остальные. И пусть далеко не во всём я уверен… Впрочем, надеюсь, это вам не понадобится. Том замолчал, ожидая вопросов, однако в классе царила тишина, нарушаемая только скрипом перьев. – Легенды во многом верны, – продолжил Том. – Так, сиды действительно не обманывают – они позволяют тебе обмануться самому, они с лёгкостью ударят в спину… А самое первое, что вам следует запомнить – нельзя, ни в коем случае нельзя считать их добрыми. Любого из них. Встречались мне глупцы, думавшие, что Летний Двор – добрый… Что ж, этот урок они усвоили на всю оставшуюся – короткую и скверную – жизнь. Впрочем, назвать их однозначно злыми тоже нельзя – у них просто нет морали в нашем понимании. Они слишком чужды нам, чтобы это слово имело для них какой-то смысл… И поэтому они опаснее всего – опаснее разве что немногие люди. Очень немногие… Том замолчал, вспомнив короткий и страшный бой в лондонских доках. Сиды… Разве что Дикая Охота может превзойти человека, которому больше нечего терять, да и то вовсе не обязательно. – И единственное средство защиты от этих сил – держаться подальше, – продолжил Том, – легенды во многом правдивы, правда, они не боятся железа, не стоит на это рассчитывать… К счастью, дела людей их мало интересуют, и нужно что-то очень серьёзное, чтобы кто-то из сидов вмешался… Ну да, например, одному придурковатому сопляку, одержимому жаждой силы, приспичит залезть в холм. Зачем? Том до сих пор не мог этого понять, и уж тем более не понимал, почему его отпустили, коротко и весьма содержательно разъяснив, что можно, а чего нельзя – но отпустили. А через несколько дней, обдумывая услышанное, он до чего-то додумался… и в итоге оказался в Арнеме. Выругавшись про себя, Том продолжил лекцию – ему было что рассказать, благо, взятое с него обещание касалось только личности собеседника. Пересказать его слова – пожалуйста, а вот назвать… – А вы неплохо знаете ши, профессор, – хмыкнул Уизли. – Личное знакомство? – Да, и это всё, что я вам скажу, – ответил Том. – Обещание, данное сидам, крепче Непреложного обета – они ведь помнят, что в Начале было Слово… и знают это Слово. Все свободны. А под дверью класса Тома уже ждала Минерва Макгонагалл. – Сэр, я хотела бы поговорить с вами, – заявила она. – О чём? – Это… долгий разговор, и мне не хотелось бы вести его в коридоре. – Хорошо, зайди ко мне после уроков, – кивнул Том. Насколько он помнил, у Гриффиндора оставались ещё два занятия, но у него сегодня уроков больше не было и можно было спокойно навести порядок в бумагах и подготовить планы на экзамены – по крайней мере, начать. Вот только спокойно поработать ему не дали – в кабинете обнаружилась знакомая сова с изрядных размеров конвертом. Оперативно, ничего не скажешь… И что же удалось раскопать Прюэтту? Раскопать удалось не слишком много, но зато очень интересного… Согласно документам, Лидвин ван Хельсинг была уроженкой Батавии, откуда в сорок втором бежала в Австралию, а оттуда перебралась в Англию – уже после войны. А вот дальше… Дальше начиналось самое интересное, ибо три года между её появлением в метрополии и приходом в Хогвартс в целую картину решительно не складывались. Её то и дело встречали в Косом и Лютном, в Годриковой Лощине и в Хогсмиде – но никто не знал, где она живёт. У неё были деньги – не слишком большие, но не было счёта в Гринготсе. Она как будто перебивалась случайными заработками – вот только они должны были быть уж слишком большими. А потом она нанялась в Хогвартс. Потому что Дэвис заболел и попросил его подменить… Похоже на правду – примерно так же, как гоблин на Кларка Гейбла. И не в том дело, что Дэвис безвылазно сидел в Новой Зеландии – как раз это и не обязательно, да и сама ван Хельсинг могла его навестить… Вот только Дэвиса Том неплохо знал и отлично помнил, как неохотно тот просил об услуге даже близких друзей – а Лидвин ван Хельсинг таковой определённо не была. И, что самое интересное, почему он об этом не предупредил сразу? Уж такого-то бывший староста упустить не мог… Но упустил. Кто-то из троих – Диппет, ван Хельсинг и Дэвис – врал, причём очень возможно, что и все трое, вот только зачем? И какой смысл гадать, если у него под рукой человек, который может прояснить изрядный кусок этой ситуации? Уж если кто и знает австралийские расклады, так это Глинда… В дверь постучали, и Том, убрав письмо в сейф, пошёл открывать. Ну да, Минерва… – Итак?.. – Сэр, я хочу изучать анимагию, – сообщила Макгонагалл. – Похвально, но причём здесь я? Мастер трансфигурации у нас Альбус, а я и вовсе не анимаг… – Я уверена, что вы поможете мне найти учителя, сэр. Что же касается профессора Дамблдора… Он мастер, да, и я буду рада стать его ученицей в трансфигурации, но… – Минерва замолчала, подбирая слова. – Но он не анимаг и никогда им не станет, он не может прорваться сквозь колодец и выйти живым… Том вздрогнул, вспомнив, от кого он уже слышал эту фразу, посмотрел на Макгонагалл и сказал: – Хорошо. Я найду тебе учителя.