Томми Аткинс

Утро Том встретил крайне злым, невыспавшимся и желающим кого-нибудь убить. Ночной рейд принёс совсем не тот результат, которого ждали, и теперь никто толком не понимал, что с этим делать. Главная проблема была в том, что захватить никого из оборотней живьём не удалось даже ценой потери одиннадцати бойцов. Правда, уйти тоже никому не удалось – как оказалось, отнорок, выводивший довольно далеко в лес, выкопать не успели, хотя ещё день, и операция бы ничего не дала. И это всё усложняло, поскольку лишало ответа на главный вопрос… Дети. Двадцать восемь человек, мальчиков и девочек примерно поровну, возраст от восьми до одиннадцати лет – почти одиннадцать, потому что самым старшим оставалось до одиннадцати несколько дней. И все – маги. По большей части – маглорождённые, несколько полукровок, по большей части – сироты, причём не только из Британии. Занимались ими Сметвик, его помощница-практикантка и родители – у кого были, и с этой стороны проблем не ожидалось. Правда, зачем их похитили, дети не знали, но в том, что их ничего хорошего не ждало, были уверены… Ещё большую загадку задал второй барак, оказавшийся церковью… При этом – отнюдь не англиканской. И не католической – Том так и не понял, к какой конфессии эта церковь относилась. Предполагал, что к одной из восточных, но какой конкретно… Тут был нужен специалист. Всё это выглядело абсолютно бессмысленно. Настолько бессмысленно, что просто обязано было иметь какой-то смысл… Но уловить его Том не мог. И просто бродил по прогалине, изучая всё подряд и пытаясь увязать это хоть в какую-то осмысленную картину. Его никто не трогал – даже блондинка из Отдела Тайн и Лавгуд, которых спешно вызвал Прюэтт. Блондинка явно понимала не больше них самих, злилась и пыталась найти хоть какую-то зацепку, а Лавгуд… Лавгуд тоже ничего не понимал, но был этим страшно доволен. Неудивительно – Лавгудов всегда притягивало всё необычное, они и сами, если уж на то пошло, были весьма необычными… Но даже у Лавгуда пока не было идей. Зато ему удалось опознать церковь… И лучше бы он этого не делал. – Итак, леди и джентльмены, – объявил Лавгуд, – у нас есть ответ на один вопрос. Правда он, подобно нейтрону, поразившему атомное ядро, вызывает лавину новых… Потому что это церковь арианская. И это не современные противники Троицы, о нет, это самые настоящие ариане, казалось бы, сгинувшие ещё в раннем Средневековье. По всей видимости, эта община просуществовала не менее тысячи лет… И я даже не говорю, что они пользуются библией Ульфилы. Добавим к этому тот факт, что оборотни вообще без малейшего почтения относятся к христианству, да и вообще их трудно назвать религиозными… И следовательно, мы можем признать: мы ничего не знаем, но другие не знают и этого! – И что это нам даёт? – сердито осведомился Прюэтт. – Отправную точку, разумеется, – объявил Лавгуд. – Давайте определимся, что именно мы смогли узнать: это оборотни, они, несомненно, что-то замышляли, они похитили двадцать восемь детей, и они ариане. Несомненно, их действия привели бы к массовым беспорядкам, и столь же несомненно, что это входило в их планы – но также и несомненно, что не было конечной целью. Более того, похищенные дети, числом, напоминаю, двадцать восемь, никак не вписываются в эту схему. Самый логичный вариант – жертвоприношение – полностью отпадает. – Вы в этом уверены, Амадеус? – Прюэтту всё это явно не нравилось. – В этом он абсолютно прав, – блондинка задумчиво чертила что-то на земле наконечником ножен и тут же стирала. – Они не собирались приносить их в жертву, нет никаких приготовлений, да и время для этого неподходящее. Жертвоприношения от Самайна до солнцестояния… В мире, конечно, хватает идиотов, но таких нет. Кончились… – А что предполагаете вы, леди Фарбрук? – Пока ничего, – покачала головой блондинка. – Не хватает информации, так что все мои предположения – не более, чем гимнастика для ума. Возможно, позже, когда я поговорю с детьми, мне и удастся выдвинуть гипотезу, но пока что я воздержусь. – Капитан? – Попробую покопаться в своих записках, – ответил Том. – Может, что-то там и найдётся… И кстати говоря, я один обратил внимание на пропавшие вещи? То, что у детей отобрали всё более-менее ценное, было неудивительно – гораздо интереснее было то, что пропали и вещи, никакой особой ценности не имевшие, причём бессистемно… У кого-то отобрали обувь, у кого-то – куртку, у кого-то – ремень, причём осматривали их очень тщательно. А ещё у всех, у кого они были, отобрали нательные кресты, и это навело Тома на вполне определённые мысли… И Лавгуда тоже. – Как минимум, я, – сообщил он. – Всё, что имеет отношение к религии… – И железо. – Именно, друг мой, именно! Так что прекрасная леди права лишь отчасти – не жертва, но подношение… – Которое, как мы все прекрасно знаем, не примут и даже не заинтересуются! – фыркнула блондинка. – Мы-то знаем… – протянул Лавгуд. – Но сомневаюсь, что знали они… И я бы не стал утверждать столь категорично, леди Фарбрук. Кто знает, что может прийти им на ум?.. Осмотр закончился уже в сумерках, сирот разобрали семьи их товарищей по несчастью, и Том отправился в Хогвартс. Всю эту историю требовалось обсудить со Слагхорном – мало того, что он мог что-то знать, так у него ещё и был доступ к некоторым весьма любопытным книгам… О существовании которых большинство магов и не подозревало. Ну и, разумеется, он должен будет доложить Её Высочеству обо всём случившемся… Слагхорн ждал Тома в его кабинете – похоже, что-то уже узнал и теперь желал подробностей. – Том, до меня дошли весьма причудливые слухи… – начал он. – Слухи всегда причудливы, – поморщился Том. – Не знаю, что дошло до вас, но если вы о ночной стычке, то это именно то, о чём я собирался с вами поговорить. То, с чем мы столкнулись, совершенно бессмысленно и никак не складывается друг с другом… Пока Том рассказывал о находках отряда, Слагхорн расхаживал по кабинету, сердито шевеля усами и бормоча под нос проклятия. – Отвратительно! – рявкнул он. – Проклятье, эти безумные твари окончательно лишились рассудка?! Напасть на детей… Знаете, Том, мне кажется, у нас не достаёт нескольких больших фрагментов… Нет, не так – то, с чем вы сегодня столкнулись, лишь часть чего-то большего. Возможно, эти две части вообще непосредственно не связаны между собой, но, тем не менее, связь есть. Я почти уверен, что это именно так… Но ничего конкретного я пока сказать не могу. Понадобится не меньше недели, чтобы разыскать кое-что – и возможно, это прольёт свет на нашу загадку… А может, и нет, клясться не стану. Много лет назад я читал о чём-то подобном, но сейчас, разумеется, не помню почти ничего, а поиски первоисточника не обещают быть простым делом. К сожалению, пока это всё, чем я могу помочь, но если смогу ещё что-то сделать – сделаю, не задумываясь. Дамблдор, разумеется, тоже не оставил без внимания эту историю – и Том не собирался ничего скрывать. Дамблдор мог оказаться полезен – в конце концов, за свою жизнь он повидал много всякого и мог что-нибудь знать о затее оборотней. Дамблдор, внимательно выслушав Тома, огладил бороду и заметил: – Совершенное безумие. Был бы рад вам помочь, но увы, даже не представляю, что это может значить – и мой учитель, боюсь, тоже не сможет помочь, хотя я, конечно, ему напишу. Здесь нечто, поднявшееся из таких глубин прошлого, что мы даже не можем их вообразить… И это хуже всего. Я мог бы понять всё это по отдельности, но всё вместе… Всё вместе ставит меня в тупик. – А если это куски одной мозаики с разных краёв? – Думаете, это связано как-то иначе? – Дамблдор снова огладил бороду. – Хм… Что-то в этом есть. И мне кажется, нам всем стоит под новым углом взглянуть на многие недавние события. Знать бы ещё, с чего это началось… А вот на этот счёт у Тома были серьёзнейшие подозрения, почти уверенность – всё началось с Дикой Охоты. Промчавшись над Инис Придайн, она оставила после себя великую сумятицу, взбаламутила оба мира и заставила подняться со дна хтонических чудовищ. И если это так, то можно быть уверенным: всё только начинается. Понимает ли это Дамблдор? Кто знает… Дамблдор не любил делиться информацией, и был, в общем-то, прав – но эта привычка далеко не всегда была полезной. И в любом случае, пока Дамблдор сам не надумает поделиться или пока его не припрут к стене, он будет молчать... И, судя по всему, больше из него ничего не вытянешь, даже если он что-то и знает… Но интереснее всего оказался разговор с ван Хельсинг. Обращаясь к ней, Том рассчитывал, что она, будучи историком, может знать что-нибудь про подобные случаи… Однако получил наводку совсем с другой стороны. – Арианская церковь… – задумчиво протянула Лидвин. – Именно арианская? Странно, очень странно… Впрочем, возможно, я смогу кое-чем помочь. Вырвав из блокнота листок, она написала адрес и протянула Тому. – Бостон? – Да. Видите ли, арианство в строгом смысле исчезло ещё в Средневековье, но и по сей день существует довольно много антитринитарных течений. Между собой они ладят по-разному, но друг о друге знают немало и стараются хоть как-то сотрудничать… Так вот, эти деятели собрали в конфедерацию большую часть американских унитариев и пытаются сманить к себе остальных – просто чтобы к ним поменьше цеплялись. Они могут знать об этих оборотнях хоть что-то… Возможно, даже знают, что они оборотни – пятидесятников среди американских магов всегда хватало, а началось это дело с одного из их течений. И, Том, пожалуйста, не пытайтесь разобраться в американской церковной жизни – вы потеряете время и получите только головную боль… Том только кивнул – с обилием церквей, сект и секточек в Америке он был знаком и вникать в это не собирался. Дело было совершенно безнадёжным… Тем более, что сам Том был атеистом. А вот написать стоит, разумеется, так, чтобы эти пятидесятники или кто они там не углядели никаких обвинений – если уж на то пошло, похитители действительно могли не иметь отношения к загадочной церкви… Вот только Том в это не верил. А после уроков пришёл черёд загадочного коридора – который, разумеется, успели облазить сверху донизу и заглянуть во все углы. Куда же без этого? После уроков Том зашёл к Слагхорну и спросил: – Что там с коридором? Утром было немного не до того… – А там очень интересные вещи выяснились, – ухмыльнулся Слагхорн, довольно встопорщив усы. – потому что помимо факультетов, через этот проход можно попасть в Большой зал и в кабинет директора, на стены… и в арсенал. – А вот это самое интересное, – заметил Том. – Что там было? – Посохи, мечи – кстати, очень хорошего качества, все усиленные чарами, а некоторые ещё и могут вместо палочки послужить, копья… и дюжина кулеврин. Без всяких чар, самые обыкновенные лёгкие кулеврины… Вот скажите, зачем в Хогвартсе могли понадобиться кулеврины? – Ну, против великанов – вполне разумно, – пожал плечами Том. – Правда, я слабо представляю, кто мог бы погнать великанов на штурм Хогвартса… Но в те времена, полагаю, это было вполне вероятно. Вопрос в том, что с этим делать… Но, думаю, это не самый важный вопрос. Потом разберёмся… А на следующее утро Том неожиданно сообразил, что оборотень у него под рукой есть, и он вполне может что-нибудь знать. Не о похитителях, само собой, но хотя бы о церкви – не так уж много в Соединённом Королевстве оборотней, друг друга они почти все знают лично или хотя бы наслышаны. Что-нибудь да выяснится… Выяснилось. Правда, такое, что Том, расскажи ему кто об этом, ни за что не поверил бы… Валентайн был у себя – возился с теплицей, Тома был рад видеть, а узнав, что тот ещё и обед пропускает, немедленно потащил его в дом. За столом Том и задал вопрос… – Так все верующие оборотни – ариане, – пожал плечами Валентайн. – Вульфила же сам был оборотнем, ты разве не знал? – Ты серьёзно?! – Том отложил вилку. – Вот честно, это звучит совершенно бредово… – Ага, – согласился Валентайн. – Только всё так и есть. Ну ладно, был ли он на самом деле оборотнем или это потом придумали – чёрт знает, но в это верят. Бред, конечно… Но всё так и есть, можешь кого хочешь спросить – они тебе то же скажут. Том почувствовал себя персонажем какого-то идиотского приключенческого романа, причём даже не главным героем… И немедленно выпил. Такие новости на трезвую голову осознать как-то не получалось… Оборотни-ариане, надо же! Вульфила – оборотень! Да что за бред! Нет, конечно, в истории церкви Том не разбирался, но вряд ли столь оригинальная деталь жития апостола готов прошла бы мимо его внимания… Но всё это было глубоко второстепенно, и потому, отставив опустевший стакан, Том рассказал о детях. – Суки блохастые! – неожиданно рявкнул Валентайн, хватив кулаком по столу. – Вот что, Том, покусать их должны были к Солнцевороту, а когда они перекинутся – убить. Заживо сжечь, чего уж там… и зарядить какой-то крайне мерзкий круг – мы как-то на эсэсовцев наткнулись, которые как раз этим и занимались. Ну, мы как та кавалерия голливудская успели – в последний момент, а уж как джерри перепугали… А эсэсовцев перебили всех, русские и так-то их старались в плен не брать, но эти, видно, особо сдаваться не хотели… – В точности как те ублюдки, – кивнул Том. – Вот что, Валентайн… Мне уже обратно в Хогвартс пора, а ты вспомни эту историю со всеми подробностями, запиши и пришли мне. Может, получится выяснить, что эти уроды планировали… Разве что у Лавгуда, поскольку сам Том ни о чём подобном не слышал и не читал – а ведь у него был свободный доступ ко многим семейным библиотекам, включая и блэковскую. А уж если и были большие знатоки Тёмных искусств, чем Блэки… По крайней мере, так ему когда-то казалось. А прошло не так много времени – и пришлось убедиться, что ничего он не знает… И хотелось бы и дальше не знать, но, увы, не получалось. Что ж, именно к Лавгуду он и обратится… Но сначала стоит выяснить ещё кое-что. – Слушай, а оленьего черепа там не было? – Не помню, – вздохнул оборотень. – Думосбор бы… – Можно устроить, но понадобится время, – Том встал. – Ладно, пора мне… Мысль, возникшая у него после рассказа Валентайна, Тому сильно не нравилась. Хорошо бы это было простым совпадением – но в магии не бывает «просто совпадений». И даже если связи нет, кто-то вполне может вообразить, что она есть… И она появится, вот в чём беда. Так что, пусть это и кажется маловероятным, но нет ли связи между тотемами и этим ритуалом? Слишком уж подозрительны такие совпадения… Правда, здесь тотема не нашли, но, может быть, для этого ритуала он и не нужен. Или, возможно, он где-то здесь, только проход к нему закрыт и спрятан… Определённо, идея заслуживала внимания. И хорошо ещё, что урок сегодня остался только один – будет время подумать. Размышления привели только к одному выводу – надо писать Лавгуду, потому что только он может знать, что это значит. А уж если и Лавгуд не знает… Что делать в этом случае, Том не представлял. Потому что если Амадеус Лавгуд чего-то не знает, то этого во всём Соединённом Королевстве ответа не найдётся ни у кого. Написав Лавгуду, Том взглянул на часы, отловил сову и отправил письмо. Работа окончена, можно возвращаться домой… А заодно и доложить Прюэтту о том, что он узнал у Валентайна. Потому что бумаге такие вещи всё-таки лучше не доверять.