Томми Аткинс

Очередная сессия Визенгамота в кои-то веки ожидалась спокойной и благопристойной. И эти ожидания, как ни странно, могли оправдаться – ничего страшнее возрождения Турнира трёх волшебников не предполагалось. И тем не менее, поднявшегося на трибуну Дамблдора встретили настороженными взглядами – все отлично помнили его предыдущее выступление… – Леди и джентльмены, – заговорил Дамблдор. – Вы все помните, что на первой послевоенной сессии в октябре сорок пятого Визенгамот принял решение всеми силами способствовать миру и взаимопониманию между народами. Сегодня же я имею честь предложить проект, который должен способствовать миру и взаимопониманию, призванный заменить вооружённое противостояние мирным товарищеским состязанием. Да, леди и джентльмены, мы предлагаем внести в Международную конфедерацию магов предложение восстановить Турнир Трёх волшебников – разумеется, приняв все необходимые меры предосторожности, чтобы исключить риск смертельного исхода для участников. Мы разработали проект правил Турнира, с которым все желающие могут ознакомиться прямо сейчас. Эти правила учитывают новые реалии и новые вызовы, а также должны увеличить как безопасность Турнира, так и его зрелищность. Не могу, однако, не добавить, что представленный нами проект является черновым, и в случае необходимости может быть довольно легко масштабирован… И, леди и джентльмены, прошу вас уделить особое внимание финансовой части. Подсчёты эти достаточно приблизительны, однако дают порядок цифр… Порядок цифр господ леди и джентльменов заинтересовал самым живейшим образом, и в зале воцарилась долгожданная тишина. Дамблдор изложил смету, ещё раз подчеркнув, что это очень приблизительные цифры, а затем сообщил ожидаемые доходы от рекламы, продажи билетов, сувениров и прочего – и в зале началось бодрое перешёптывание. Почтенные члены Визенгамота поняли всё правильно… И когда Дамблдор закончил выступление, за предложение проголосовали все. Как, собственно, и ожидалось… А вот дальше обнаружился сюрприз. Сюрпризом оказался незнакомый волшебник, похожий на Ретта Батлера из фильма, и начал зачитывать на редкость нудный доклад… о сравнительных испытаниях ковров-самолётов и летающих каноэ. А ведь Том был уверен, что эту затею давно замотали и утопили министерские бюрократы… Однако же нет – провели… И по итогам определённо выбрали каноэ. То ли с канадскими чиновниками сторговаться было проще, то ли тут была замешана политика, то ли ещё что – но дело было сделано. – Итак, леди и джентльмены, – старый Марчбэнкс стукнул молоточком, – кто за то, чтобы разрешить поставки летающих каноэ? «За» были почти все – поскольку рассчитывали что-нибудь с этого получить. Даже изготовители мётел не возражали, собираясь разобраться с чарами и наладить производства каноэ у себя. Ну… Мерлин им в помощь – дело это далеко не столь простое, как кое-кто вообразил. Орион с пустыми руками точно не останется… Всё шло спокойно, и Том задумался о школьных делах и о Трэверсе. Что-то было не так в этой истории… Уж очень быстро сопляк одумался – а сам он не сообразил пройтись легилименцией. Теперь-то уж поздно – Трэверс угодил в морскую пехоту, получив в бумагах лишний год. А поскольку заваруха в Корее уже стала неизбежной, в ближайшее время он никаких проблем создать не сможет – а возможно, его и вовсе прибьют, не в Корее – не факт, что туда кого-то пошлют – так в Малайе, и проблема решится сама собой… Ну а сейчас, разумеется, стоит расспросить Помону – ученица всегда была в курсе всего, происходящего в Хогвартсе. Но это теперь только вечером, а то и завтра – заседание обещало затянуться… В итоге в Хогвартс Том вернулся на следующий день, позвал Помону и спросил: – Не знаешь, что случилось с Трэверсом? На комиссии он вёл себя слишком дерзко, но потом неожиданно извинился… – Знаю, конечно, – фыркнула Помона. – Из первых рук… Но, сенсей, поклянитесь, что мой рассказ не покинет кабинета, а вы ничего не предпримете. Я не хочу ребят подставлять… – Клянусь, – Том поднял палочку. – Ну… Когда его вывели, Рэнди Флит наставил на него меч и потребовал извиниться перед Энн, а мечи у ребят настоящие и заточенные… Ну, сами знаете, Трэверс не из тех, кто такое выдержит, и хватило его на минуту, если не меньше. А Рэнди – он такой, сами знаете, он бы и зарубить его мог, и все бы сказали, что он защищался – уж больно поганый тип этот Трэверс, хорошо, что его выкинули… М-да… А вот такого никто не ожидал – и зря, между прочим. Правда, такое, скорее, откололи бы гриффиндорцы, но… Барсуки есть барсуки, не стоит обманываться их безобидным видом. За своих хаффлпафцы готовы убивать – и, что удивительно, причислили Энн к своим. Никаких видимых причин для этого нет… Ну да ладно, есть дела и поважнее. – Ты ведь понимаешь, что я не могу это всё оставить? – вздохнул Том – В общем, сделаем так: передай Рэнди, что на этот раз я его выходку прощаю, но прошу помнить – он Страж Памяти, а потому не должен поддаваться гневу и пристрастию. – Да, сэнсей, – кивнула Помона. – Передам обязательно. Ну что же… Самосуд он устраивать не позволит, даже в таком деле… Тем более – в таком. Ладно хоть, виновник найден и получит своё, хоть и не лично… Теперь бы ещё выяснить, откуда в барсучью голову явилась эта идея – но тут уже вряд ли что-то получится. Хаффлпафцы славились упорством и терпением, допрашивать их было бесполезно… Да и вообще не стоило их злить. Проводив Помону, Том взялся за работу – надо было проверить эссе семикурсников, и были у него подозрения, что его ждёт множество открытий… Подозрения отчасти оправдались – несмотря на то, что большая часть работ тянула на высший балл, попадались и шедевры… Судя по всему, их авторы забывали что-то, и начинали нести ахинею, лишь бы писать – и это при том, что справочниками Том пользоваться обычно не запрещал. Под запретом справочники были только на экзамене, но это в очередной раз не помогло. – По-моему, пора вводить новую оценку – «Ересь», – мрачно заявил Том, перечёркивая абзац красным карандашом. – Потому что это даже не «Тролль», это ещё хуже! Вот как, чёрт возьми, можно было до такого додуматься? – Мой дед преподавал в Сиднейском университете, – сообщила Глинда, – и он много раз говорил, что студенты, которые считают, что предмет им не понадобится, на экзамене частенько несут какую-нибудь чушь, лишь бы более-менее похоже на вопрос было. А преподаватель прекрасно понимает, что студенту всё это не понадобится, и уж как-нибудь, но проходной балл вытягивает… Но тут-то самый важный предмет, профильный! – Ага, – согласился Том. – Завтра кое-кому будет выволочка… Собрав семикурсников в классе, Том бросил на стол свитки, оглядел учеников и заявил: – Вы шокировали меня, джентльмены, причём в наихудшем смысле. Вы выбрали Защиту, вы будете сдавать по ней ЖАБА и собираетесь в аврорат… Но при этом относитесь к предмету откровенно халатно. Ваши последние эссе – идеальный тому пример. Половина из здесь присутствующих, неплохо начав, скатились к какой-то бессмыслице, не имеющей отношения к заданию. Кого, чёрт возьми, вы пытаетесь обмануть? Меня? Но мне всё это не нужно, так что жертвой вашего обмана остаётесь только вы сами… И это заставляет меня спросить: а что, собственно, вы здесь делаете? Зачем вы вызвались изучать предмет, который вам неинтересен? Вы не справляетесь? Так и скажите, и я незамедлительно освобожу вас от моего предмета. Это возможно и это не приведёт ни к каким последствиям… Желающих нет? Я почему-то так и думал. А теперь… Палочки сдать! На полигон! Бегом марш! К подготовке полосы препятствий приступить! Полигон для экзамена Том не подготовил – всё время что-нибудь отвлекало, так что с прошлого раза там почти ничего не изменилось… И это было очень кстати. В принципе, особой спешки не было – до экзаменов оставалось чуть меньше месяца, а за пару-тройку вечеров Том и сам бы навёл там порядок… Но зачем, если обязательно найдутся залётчики, которые остро нуждаются в облагораживающем действии труда? И они нашлись. И теперь приводили в порядок полосу препятствий для первого курса без помощи магии. Том же, поскольку дело обещало затянуться, а бесконечные нравоучительные речи в стиле Дамблдора у него пока не получались, решил совместить приятное с полезным и занялся тренировкой. Всё-таки в последнее время поддерживать форму получалось с трудом… И если с обычной зарядкой проблем не возникало, то прогнать весь комплекс упражнений бойца SAS получалось гораздо реже, чем стоило, и потому Том воспользовался возможностью на полную. Он, правда, не учёл, что спецназовских тренировок маги, да и большинство маглов, никогда не видели – и все, побросав работу, смотрели на него… Правда, хватило одного недовольного взрыка, чтобы все вернулись к работе. Но само по себе это было весьма примечательно… И, пожалуй, было неплохим аргументом в пользу окончательного закрепления в Хогвартсе физкультуры уже обязательным предметом. Об этом стоило подумать – и предложить Дамблдору и попечителям. Лучше всего – после экзаменов… Но можно и раньше. А в пятницу, на очередном совещании, Дамблдор положил на стол лист бумаги и сообщил: – Коллеги, я сегодня утром получил весьма занимательный документ, подписанный, кстати, многими чистокровными учениками… И его содержание меня почти шокировало – как, впрочем, и форма, поскольку чистокровные волшебники и магловская бумага – странное сочетание. Эти, несомненно, уважаемые юноши и девушки настаивают на закреплении гимнастики обязательным предметом. – Оно и хорошо бы, – первым высказался Тане, – но тут сразу один момент возникает: та программа, что сейчас есть, не пойдёт. Надо, пожалуй, магловскую школьную брать, но маги-то покрепче будут, этого может и не хватить. – И не забывайте, что чрезмерная нагрузка опасна для здоровья, а то и жизни, – добавила доктор Нин. – А учитывая, что большинство чистокровных – изрядные лодыри… – Эту пагубную привычку Том, кажется, небезуспешно устраняет, – заметил Дамблдор. – К тому же, совмещая наказание с работой, можно многому научить… И ещё Марий приказывал провинившимся легионерам выкопать ров указанной длины, так что это наказание вполне можно считать традиционным… Хм, простите, отвлёкся. Итак, возвращаясь к нашим ученикам – начнём с магловской программы, а если она окажется слишком лёгкой, увеличим нагрузку. И вот тут в дело вступает доктор Нин, которая укажет нам безопасный предел для каждого курса. – Осталось только убедить всех, что им это надо, – заметил Слагхорн. – О, как раз это несложно, – заверил его Том. – Во-первых, часть учеников это и так понимает. Во-вторых… Быть чемпионом почётно, даже если это всего лишь квиддич, вот только матч может затянуться на целый день, а то и дольше – и здесь уже магия не даст ничего, выиграет тот, кто будет сильнее и выносливее. О дуэлях я вообще не говорю – ловкий и быстрый боец справится с куда более могущественным, но плохо тренированным магом. А ещё – многочасовые ритуалы, которые так любят в старых семьях, сами по себе довольно тяжёлые физически. Ну и, наконец, в здоровом теле – здоровый дух: физическое состояние организма прямо влияет на магическую силу, хотя это влияние и невелико. Кроме того, сочетание магии и силы мышц даёт немало интересных возможностей… Вот как-то так. – Надо же, а я многого и не знал, – удивлённо сказал Флитвик. – И уж если не знаю я, то и нашим ученикам всё это узнать неоткуда. Да, я уверен – это всех заинтересует. – Значит, решено? – спросил Дамблдор, оглядел поднятые руки и заключил: – Принято единогласно. Предложение отправили в Попечительский совет – где, к удивлению выступившего с ним Тома, приняли почти без обсуждения. Видимо, Мюриэль Прюэтт навела-таки порядок, потому что Том помнил совсем иное… И новый совет ему нравился гораздо больше. Мерлин, они даже выделили деньги на инвентарь! Том, правда, сомневался, что этого хватит – но, в конце концов, всегда можно будет добавить из своих, а потом стрясти с попечителей компенсацию… Правда, тут возникала одна проблема: Том в спортивном инвентаре не разбирался и понятия не имел, где приобрести всё нужное. Впрочем… На эту тему стоило поговорить с одним оборотнем, который недавно устроил для своей банды тренажёрный зал. И Том, отправив домой патронус, аппарировал в Косой переулок. Джеки оказался на месте, и даже не был ничем занят – что для деятельного оборотня было несколько необычно. – Спортивный инвентарь для школы? – спросил он. – Ну да, у этих ребят и такое есть – посмотри сам. Порывшись в ящике стола, оборотень извлёк визитку – слегка обтрёпанную, но вполне приличную. – Хм… – протянул Том, покрутив визитку. – Ладно, позвоню им, и если не возражаешь, я прямо от тебя? – Конечно, – кивнул Джеки. – Звони, кому хочешь, всё равно за телефон не я плачу… Том не стал откладывать и немедленно набрал номер. – Спортивные снаряды для школы? – переспросила девушка на другом конце линии. – Список у вас есть? – Есть, – подтвердил Том. – Тогда передайте его нам или продиктуйте прямо по телефону, если он не слишком длинный, а мы подберём необходимое… Вам нужна доставка? – Нет, у нас свой грузовик. – Превосходно! Тогда, если вы прямо сейчас продиктуете, я скажу, сколько это будет стоить. Том продиктовал список, подтвердил каждый пункт, и через минуту-полторы собеседница назвала сумму и сообщила: – Сегодня, к сожалению, уже не успеем, но завтра утром сможете забрать всё с нашего склада. Записывайте адрес… Записав адрес, Том положил трубку, подозрительно посмотрел на Джеки, размышляя, в чём надувательство с телефоном, а потом отправил Дамблдору патронус с просьбой выписать чек от имени школы. – Ну-ну, – Джеки почесал ухо, – и как ты собираешься убедить босса выделить тебе машину? – Его сестра возглавляет Попечительский совет, – хмыкнул Том. – Старшая сестра, прошу заметить… Так что если ты думаешь, что это будет сложно… Кстати, вот к нему-то я и отправлюсь, а потом домой. – А я как раз Кэрри в ресторан вытащу… – Кэрол она у тебя стала за год, а Кэрри всего за пару месяцев? Растёшь, братишка… – фыркнул Том. – Знаешь, вот не женись ты на Глинде, я б тебя уже давно загрыз, – буркнул Джеки. – Не обольщайся, ничего бы ты мне не сделал, а вот я бы тебя пристрелил мигом, – фыркнул Том. – В общем, за наводку спасибо, иди, устраивай личную жизнь, а я домой. Однако по дороге домой он всё-таки, как и собирался, завернул в штаб – договориться с Прюэттом насчёт грузовика. Командир, как ни странно, согласился сразу – что было подозрительным, но поскольку Тома тут же выгнали из кабинета, задать вопрос-другой не удалось… Но, с другой стороны, командир секретного подразделения и должен быть подозрительным. Дома же на этот раз всё было спокойно – даже странно. Глинда варила зелье, Дэвид мусолил погремушку, в гости никто не завалился… Даже удивительно. – Неужели у нас всё спокойно? – Ты удивишься, но да, – отозвалась Глинда, не отрываясь от зелья. – я сама удивляюсь, но всё так и есть. Как там Хогвартс, ещё стоит? – А куда он денется? – фыркнул Том. – Хотя теперь, когда со следующего года физкультура станет обязательной, так что всякое может быть… – Кстати, тебе письмо пришло, – Глинда накрыла котёл крышкой, сняла очки и тряхнула волосами. – На столике в прихожей. От Лавгуда. От Лавгуда? Неужели что-то нашёл?.. Том вскрыл конверт, развернул письмо и едва удержал ругательство – Лавгуд уезжал. Пошатнувшееся здоровье Улимпо требовало перемены места жительства, и Лавгуды, как минимум, на пару лет перебирались в Санкт-Мориц, на воды. Правда, в Англии оставался Сципион, мало в чём уступавший отцу, да и сам он в случае необходимости мог вернуться и помочь… Но всё равно это было не самой лучшей новостью. Вздохнув, Том отложил письмо и отправился на кухню – хоть Глинда и не подпускала его к готовке, разогреть обед он всё-таки мог. Собственно, Тома хотя бы пускали на кухню – все остальные друзья и знакомые оттуда безжалостно изгонялись. Сам Том эту черту находил довольно забавной и ничуть не возражал… И на стол накрыл как раз к тому моменту, когда Глинда закончила с зельем. – Значит, Лавгуды уезжают, – вздохнула Глинда, прочитав письмо. – Жаль… Но здоровье, конечно, важнее, тут он прав. И надеюсь, его помощь тебе долго не потребуется. – Сципион справится, а если уж всё полетит к чертям, он и сам вылезет, – Том отложил вилку и выглянул в окно. Ветер усиливался… – И на самом деле Отдел Тайн прав – некоторым тайнам лучше оставаться нераскрытыми. Тайны, которые не стоит раскрывать, вопросы, на которые лучше не знать ответов – покрывало Исиды лучше не трогать, но всё же… Всё же – почему Дикая Охота вернулась в ночь рождения его сына?