Томми Аткинс

Первое сентября… Самый безумный день в году – и лучший день в Хогвартсе. Том сидел за столом, разглядывал первокурсников, прикидывая, кто куда попадёт и на кого следует обратить особое внимание, краем уха слушал разговоры коллег… Но вот, наконец, распределение закончилось, Дамблдор поднялся и заговорил: – Под этим солнцем и этим небом я тепло приветствую вас, друзья! И тех, кто вернулся, и тех, кто пришёл впервые – старый добрый Хогвартс одинаково рад видеть всех нас. Как вы, несомненно, уже знаете, в нашей программе появились новые предметы, а потому позвольте представить учителей: преподаватель английского языка, Элис Морли – из тех самых Морли, если вам это что-то говорит, – Дамблдор ухмыльнулся в бороду. Невысокая брюнетка лет сорока на вид, вежливо кивнув, сказала: – Я счастлива видеть всех вас и искренне надеюсь, что заслужу вашу любовь и уважение. Хочу, однако, сразу предупредить: хоть я и стараюсь быть справедливой и по возможности входить в положение учеников, но я не потерплю пренебрежения и лени. Наш язык – то, что делает нас англичанами, единым народом… И тот, кто пренебрегает им, кто не владеет им – тот не может быть полноценным человеком, тот презирает Родину. Но тот, кто овладел родным языком в совершенстве, открывает для себя глубины магии, вознося к вершине, достойной самого Мерлина, ведь недаром было сказано: в начале было Слово! Том первым принялся аплодировать – совершенно искренне. Вряд ли фамилия Морли что-то говорила ученикам – но у старой канадской семьи был поразительный талант – чувствовать магию в самых обыкновенных словах… И Тому было очень интересно – чему ещё научит юных магов Элис Морли. – Второй наш новый коллега, – продолжил Дамблдор, – будет преподавать древний иврит, пока что факультативно – но уверяю вас: если вы хотите достичь высот в магии, этот язык будет вам необходим. Итак, позвольте представить – ребе Ариэль Шнеерсон! – Добрый вечер, – начал Ариэль, поднявшись, – ви смотрите на меня с чистым интересом, и я таки его готов удовлетворить. Мне поручено не только научить всех желающих нашему древнему языку, но также и дать основы каббалистики… Конечно, чтобы стать каббалистом, необходимо быть евреем или хотя бы с детства воспитываться в еврейской семье – но хотя бы Кетер от Малхута вы у меня отличать научитесь. Ну и маленькая просьба: называйте мене не профессором, а ребе – так оно правильнее будет, да и мне приятно… Ну а в свободное время не откажусь поведать поучительных историй – их есть у меня. Том молча восхитился – он сам был полиглотом, но придать своей речи подобный диалектный оттенок не смог бы… Наверное, для этого надо было быть старым раввином. Пир закончился, ученики разошлись по факультетам, и Том, собрав первокурсников, объявил: – То, что вы на Слизерине, не делает вас элитой – этого можете добиться только вы сами, своим трудом. Отсюда первое правило: не задирать никого с других факультетов, и второе правило: если задирают вас – отвечайте, но не бросайтесь в бой, очертя голову, а обдумайте и нанесите удар, когда его не будут ждать. Действуйте хитростью… но будьте готовы пустить в ход силу, если вам не оставят другого выбора. И как бы вы ни относились друг к другу, за дверью факультета вы едины – всё, что происходит на Слизерине, остаётся на Слизерине. Большую часть проблем решают старосты, однако вы можете обращаться ко мне – в любой момент, когда я на работе, никаких приёмных часов у меня нет… Но если ваши проблемы могут решить старосты – я вас отправлю к ним. Всё ясно? – Так точно! – выкрикнули хором первокурсники. – Это было совсем не обязательно, – хмыкнул Том. – А раз всём всё ясно – отдыхайте. Сегодня был сумбурный день, но завтра начинается учёба… И это касается всех! Явившись утром на работу, Том заглянул в расписание – ну да, сегодня только одно занятие, зато у первого курса Гриффиндора. Интересно, что им успели про него вчера рассказать? Наверняка какую-нибудь страшилку… Впрочем, не так уж это и важно, хотя и забавно понаблюдать, как рушатся подобные фантазии, разбившись о реальность. Но – к делу. – Что ж, леди и джентльмены, моё имя вам уже известно, – Том прошёлся вдоль доски, – поэтому не будем тратить время на расшаркивания. Урок у нас сегодня вводный, поэтому волшебные палочки вам не понадобятся, да и писать много не придётся… Но основные тезисы и понятия, записать, конечно необходимо. Итак, предмет называется «защита от Тёмных искусств», а посему, – взмах палочкой, и на доске появилось несколько строк, – запишите официальное определение и подумайте над ним. А обдумав – выскажите своё мнение, именно своё собственное. Мне интересно, как вы понимаете предмет нашего разговора… Первокурсники задумались. Крепко задумались – такого они точно не ожидали. Но… Это было неожиданно интересно – объяснить что-то учителю, пусть даже мелочь, но что-то, что знаешь ты и не знает он. А Тома действительно интересовало, как новички воспринимают его предмет и что думают по этому поводу – так будет понятнее, в каком направлении двигаться. Жаль, конечно, что он не додумался до этого раньше… Но и сейчас не поздно. А первокурсники, тем временем, начали отвечать. Том внимательно слушал, кивал каждому, но никак не комментировал. Сперва это настораживало, но затем раззадорило, ученики принялись спорить друг с другом… А Том наблюдал. Особое его внимание привлекла Гестия Джонс – девочка отличалась поразительным спокойствием и непреклонностью, отстаивая свою точку зрения. Вежливо, твёрдо и аргументированно, старательно разбирая каждый довод оппонента… И это в одиннадцать лет. Вот и ещё один ученик… И кстати, надо бы поговорить с Боунс – уже пора. Наконец, Том резко хлопнул в ладоши, останавливая дискуссию. – Итак, вы, как я вижу, пришли к близким выводам, – сказал он. – Действительно, суть тёмной магии в том, что она не может создать что-либо, поскольку предназначена только для разрушения. Более того, она неизбежно ведёт к саморазрушению… И, тем не менее, бывают ситуации, когда другого выбора не остаётся, и приходится обращаться именно к тёмным искусствам. Но наш предмет – всё-таки защита от тёмных искусств, и потому сосредоточимся на ней. Записывайте: первое правило защиты – по возможности, избегать встречи с тёмными искусствами. Если можешь отступить – отступи, сбеги… Но бывает, что такой возможности нет – и тогда приходится принимать бой. И тогда – это тоже запишите – следует постараться обезвредить противника первым же ударом. Он совершенно не обязательно должен быть смертельным, напротив – почти безобидное жалящее способно избавить вас от большинства тёмных тварей… Да, Гестия? – Профессор, а почему жалящее так эффективно? – Потому, что большинство тёмных тварей – животные. А животное, столкнувшись с отпором, тем более – достаточно болезненным, предпочтёт не связываться с кусачей добычей. Разумеется, если оно слишком голодно или загнано в угол – оно нападёт… Человека, должен заметить, это тоже касается. Впрочем, об этом мы ещё поговорим… Урок закончился, Том, проводив взглядом учеников открыл окно, закурил и произнёс: – Тоби! – Тоби хороший мальчик! – завопил появившийся домовик, измазанный краской. – Но Тоби попросили нарисовать лягушек, и Тоби не закончил!! – Это нехорошо с моей стороны, – признал Том, – не дать тебе закончить. Но раз уж я тебя вызвал – загляни на Хаффлпафф и позови Амелию Боунс и Помону Спраут, скажи, что у меня к ним личный разговор. Тоби с хлопком исчез, а Том неторопливо докурил сигарету, уничтожил окурок и погрузился в чтение – на сей раз «Дворец Миноса» Эванса. Прочитать, правда, успел не больше дюжины страниц… – Сэмпай? – Помона просочилась в кабинет, подталкивая настороженную Амелию. – Тот домовик сказал, что вы нас звали… – Звал, – согласился Том, откладывая книгу. – Помона, ты в этом году заканчиваешь Хогвартс – что дальше? – Год или два побуду у профессора Бири на стажировке, а потом отправлюсь на континент – поработать с редкими растениями. Хорошо бы с русскими договориться, но они, боюсь, на нас уж слишком обижены. Но если бы попасть в Сибирь… А потом, когда Герберт соберётся на покой, вернусь и приму факультет – мы с ним уже об этом договорились. Ну и айкидо не брошу, конечно… – Неплохо, – кивнул Том. – Вижу, план у тебя есть… И вполне разумный план. Ну а ты, Амелия? Уже решила, чем будешь заниматься после Хогвартса? Третий курс – уже пора задуматься о будущей карьере… – Департамент правопорядка, – твёрдо ответила Амелия, – а потом и министерское кресло. Я давно сделала свой выбор, профессор… – Неплохо… – протянул Том. – Но можно сделать ещё лучше. Я предлагаю тебе стать моей ученицей – как Помона и Минерва Макгонагалл. Ученический контракт оформим по всем правилам, если тебе что-то не понравится – скажешь, поменяю, ну а поскольку я всё же числюсь героем и ветераном, да и в Визенгамоте кое-что могу, это ученичество пойдёт тебе на пользу… – А ещё у него жена панкейки делает – объедение! – добавила Помона. – Кстати, да, – подтвердил Том. – И ещё – Глинда тоже может многому тебя научить. Как раз необходимому для того, чтобы прорваться в кресло министра… Правда, надо сразу учесть, что её методы обычно на грани закона… А иногда и за оной, но этого Том говорить не стал. Кому надо, тот и так в курсе, а кто не в курсе – тому и не надо. И так уже началось какое-то нервное брожение в криминальных и околокриминальных кругах…. – Ну… – протянула Амелия. – Ученичество – очень серьёзный шаг, его надо тщательно обдумать и посоветоваться с семьёй… Но Том без всякой легилименции видел, что она согласна. И семья возражать не станет – он, в конце концов, действительно герой войны, наследник Слизерина, противостоящий произволу во всех проявлениях… По крайней мере, таким его рисовала молва, и не сказать, что это не было правдой. Конечно, можно было поспорить насчёт героизма – но все свои награды Том заработал в боях. Наследник Слизерина? Ну, юридически это никак не оформлялось… Да и не было такого понятия, но факт оставался фактом – Риддлы происходили от Гонтов, прямых потомков Салазара Слизерина, а о тонкостях этого происхождения нет смысла вспоминать. Борьба с произволом, в первую очередь – чистокровных? Том достаточно насмотрелся на то, к чему приводят вседозволенность в сочетании с верой в избранность, и повторения всего этого у себя дома не хотел… А приютское детство научило его не любить беспредельщиков (исключая самого себя, правда, но те времена прошли)… В общем, капитан Томас Риддл в магической Британии был фигурой заметной и имеющей некоторое влияние. Отдать в ученики такому человеку дочь, тем более столь амбициозную – разумный шаг… Нет, семья определённо не будет против. – Что ж, – сказал Том, – я тебя не тороплю. Обдумай хорошенько, посоветуйся с родными и друзьями… Где меня найти, ты знаешь, ждать я буду столько, сколько тебе потребуется, и напоминать почём зря не стану. – Вам не придётся долго ждать, профессор, – ответила Амелия. Ну да, кто же отказывается, если ему предлагают яблоки Гесперид?.. Том неспешно шёл по коридору, смотрел по сторонам и оценивал работу. Конечно, придраться было можно… Но придраться к чему-нибудь можно всегда, если уметь – если надо, конечно. Но на этот раз – не надо. Что ж, запущенная Помоной идея оказалась успешной – даже более того, похоже, что фрески станут отличительной чертой Хогвартса. Здесь можно было встретить самые разнообразные сюжеты, частенько вовсе никакого отношения к магии не имеющие – Диппет бы взбесился, увидев такое. Но Диппет тихо-мирно доживал свой век где-то в глуши – а может, замышлял интриги и даже проворачивал что-нибудь – и возмутиться идущими подряд подвигами Геракла, основанием Хогвартса и атакой Лёгкой бригады не мог. Да и Салазар Слизерин в Константинополе вряд ли привёл бы его в восторг… У этой фрески Том задержался – работа явно кого-то, кто видел призраки Основателей в Большом зале. И рука незнакомая – определённо не Помона… Но всё равно отлично. И снова вперёд. Снова магические сюжеты перемежаются магловскими или мифическими – вот мчится по небу Дикая Охота, вот братья Певерелы получают дары самой Смерти, а вот… Том замер. Этого не могло быть – но это было. И, чёрт возьми и насади на копьё Мордреда – всё это было именно так, как в тот осенний день. Далеко внизу – размытая дымкой земля, рядом, под рукой – чёрно-белые полосы вторжения, и везде – и внизу, и по сторонам – белые купола парашютов… – Удивлены, сэр? – рядом остановился Фарли. – Я тоже… Не знаю, кто рисовал, но прямо как будто с нами там был. – Мог и быть, – заметил Том. – Это явно кто-то со стороны, не из Хогвартса, а значит, скорее всего, из военных. Вот ты, например, не из нашего взвода многих помнишь? – Кое-кого помню, но что многих – не скажу, – хмыкнул Фарли. – Я и из взвода-то не всех помню… А парня этого надо найти и держать на виду, сэр, – не чужой, всё-таки, человек… Том только кивнул – было бы неплохо встретиться с сослуживцем и поблагодарить за картину. – О, кстати, к нам в воскресенье корреспондент из «Пророка» с фотографом приедут, – сообщил Фарли. – Как раз про фрески писать. Ох и прогремим мы… На весь мир! – Не уверен, что именно нам с тобой такая слава нужна, – хмыкнул Том, прикуривая и протягивая сигарету Фарли. – Нам, но не школе. Действительно, до сих пор у Хогвартса не было какой-то изюминки, чего-то уникального – наподобие ледяных скульптур Шармбатона или подземелий Дурмстранга – но теперь… Теперь, пожалуй, Хогвартс вырвется на первое место. И Турнир принимать будет не стыдно, тем более, к тому времени модернизация закончится… Последний раз взглянув на фреску, Том кивнул собственным мыслям и двинулся дальше, слушая Фарли, который докладывал о ходе работ и воссоздании замковых запасов. Именно воссозданием – никаких запасов в замке давно не было. Конечно, нынче Хогвартсу вряд ли угрожала осада – но случится может всякое, и иметь запас на всякий случай всё равно полезно. Да, конечно, окрестные фермы исправно снабжают Хогвартс провизией, но пока этого недостаточно – всё равно приходится докупать… – И если так пойдёт и дальше, то штатные запасы у нас будут где-то через год, – подвёл итог Фарли. – Многовато, но быстрее не выйдет… Разве что денег на закупки больше выделить. – Посмотрим, – кивнул Том. – Пока что надо побольше овощей и фруктов закупить, ну и теплицами вплотную заняться, а то мало их всё-таки. – Больше не выйдет, нам ещё под ингредиенты и всякую экзотику места надо много, – мотнул головой Фарли. – Теперь только новые строить, а это… – Следующий финансовый год, – мрачно подхватил Том. – Надо всё это с Глиндой обсудить – заглянешь к нам как-нибудь вечером? – Не сегодня, это уж точно, – вздохнул Фарли. – А вообще, неплохо было бы как-нибудь всей компанией собраться… Как там Джерри-то, кстати? – На учёбу отправился, – ухмыльнулся Том. – Вернётся лейтенантом – и окончательно моё место в отряде займёт, а не как сейчас. – Давно пора, – согласился Фарли. Инспекцию Том завершил в ванной старост, над которой потрудился Тоби. Разумеется, его фирменные лягушки тут были, но лягушками Тоби не ограничился. На самой ванне он изобразил подводный пейзаж – с водорослями, корягами, сидящими под ними раками и разнообразными рыбами. Том, правда, сомневался, что в природе все эти рыбы живут в одних и тех же местах, но это ни на что не влияло – огромный пафосный осётр не становился от этого меньше… Домовик не забыл даже про портреты, изобразив для них на стенах несколько бань и купален и приспособив шторки, чтобы закрывать картины. Одна из них, изображающая русскую баню, уже была занята – незнакомый волшебник с широкой бородой и длинными волосами, пожилой, но крепкий, охаживал двумя вениками развалившегося на лавке сэра Кэдогана. Скандальный рыцарь только кряхтел, довольно охал и требовал поддать пару… – Хорошо устроились, – хмыкнул Фарли. – В Бат, что ли, съездить?.. – Съезди, – посоветовал Том. – Только на каникулах, когда этой орды не будет, потому как ты мне нужен. Ты тут всеми делами ведаешь, мы без тебя, как без рук… – Ну так, – ухмыльнулся сержант. – Ладно, отдохнуть и правда надо будет, но это не горит. Пошли, покажу, что теперь в потерне делается… Подземные коридоры Хогвартса расчистили, укрепили, на выходах поставили броневые двери, основательно зачарованные. Ходы сообщения и капониры пока что были только размечены, а вот старый дом у Дракучей Ивы успели разобрать. Строительство там должно было начаться летом, и внешне этот капонир будет похожим на обычный коттедж. – М-да, – прокомментировал Том. – Когда не носишься, как угорелый, а можешь спокойно рассмотреть всё целиком, оно как-то куда более впечатляющим получается… – Это точно, сэр, – согласился Фарли. – Вот теперь – нормальная крепость, как достроим всё, так что бы ни случилось – отобьёмся… Но лучше, конечно, если оно всё так и не понадобится. – Знаешь, уж лучше оно будет, да так и не понадобится, чем не будет, когда понадобится, – вздохнул Том. – Вот что, пойду-ка я сейчас к Дамблдору и предложу устроить конкурс фресок. А победителям выдадим… – Зелий, – предложил Фарли. – Тут, конечно, со Слагхорном надо обсудить, но за первое место точно надо Феликс Фелицис выдавать. – А знаешь, ты, пожалуй, прав… – протянул Том. – Только надо будет ещё футляры для флаконов хорошие взять. – Я тут недавно видел набор – в виде разных фруктов, довольно забавные… Как думаете, сэр, пойдёт? Золотые яблоки, кстати, там есть…