Стоны молчания

Тебе нравится- ты улыбаешься, смотря на мои кровавые дорожки на плечах-нравиться, я знаю.- Это было наше первое знакомство. Я не помню, как давно нахожусь в этой темнице. Тут нет окон, и почти всегда темно. Время теряет здесь всю власть надо мной. Комната вне времени…а потом появляешься ты… — Ты скучаешь по мне? -твой смех, рожденный самой смертью, окутывает все мое тело, пробирая дрожью.-Тебе нравится, я знаю.-Удар хлыстом, вызывающий раньше болезненные судороги, а теперь лишь сладкую истому.Ты не дождешься от меня и крика… пока что. Тебе как-то удалось раскрыть меня, проникнуть туда, куда боюсь заглядывать даже я. Ломая меня, убивая мои воспоминания…уничтожая личность, принципы, даже суть. Тупым ножом ты вырисовываешь на моей спине узоры, рассказывая какую-нибудь детскую сказку о любви, конец которой всегда тебя смешит. Мне казалось, что я могу бороться, что я не сдамся, что у меня есть цель. А сейчас…я даже не помню, кем являюсь. Мой разум постепенно становиться твоим рабом, он ждет ласковой боли с твоей стороны, он ожидает тебя, изредка выплывая на поверхность, чтобы еще глубже нырнуть в этот омут из крови и похоти. Когда же мой проигрыш стал так очевиден? Сразу или со временем, как давно это было? Неважно. Важны лишь твои руки и глаза, наполненные всепожирающим ядом. Но меня пугает не это, я чувствую, как постепенно влюбляюсь в эту боль. Мне уже мало просто плетей, мало расплавленного воска и серебра, я хочу больше боли, больше экстаза. И ты это знаешь, как иначе обьяснить то, что теперь я все время провожу на цепях, не это ли твоя новая игра? Предвкушение, ах, как оно сладко. — Надеюсь, вы скучали- сегодня у тебя что-то новое, иначе ты никогда не обратишься на вы. За тобой вкатывают столик в два яруса, накрытый бурой скатертью, у меня нет сомнений, что это кровь, я чувствую ее тлетворный запах, вижу историю ее криков.- У меня Для вас есть кое-что интересное. Уже ненужная ткань падает на пол, открывая моему взору твою новую коллекцию: на столе в странном порядке лежат ножи всевозможной длины и толщины, чьи концы затуплены, а лезвия сделаны из незнакомого мне материала; — Кинжалы? Многообещающая улыбка вызывает нервную дрожь — нет. На второй полке сосуды, из некоторых идет пар, но я не чувствую запаха.Волнительно, страшно, почему ты так улыбаешься? Почему так медлишь? Ты приближаешься: грациозно, неуловимо; мой хищник, мой зверь, мой кошмар. Мочку уха пронзает резкая боль, мокрая тьма падает на плечи, пахнет кровью. — Вкусссссс-но — мурчишь мне в шею. — Ещё…

***

Вы когда-нибудь думали, что чувствует человек, когда ему кладут ядовитого паука на язык? Закрывает ли он моментально рот, пытается ли вытащить насекомое, или безвучно кричит, вытаращив от ужаса глаза? Это щекотно, и очень страшно. Каждый раз: скорпионы, пауки, яды. Я боюсь, что уж сейчас ты не успеешь, из моего рта потечет пена, а язык вспухнет, как у висельника. И в то же время я наслаждаюсь, это странное чувство, что возникает вместе с ужасом, заставляет меня желать его больше, глубже, дольше. — Вкусно? -ты склоняешься ко мне, открываешь рот и оттуда выползает змееныш прямо в мою полость. Твои губы соприкасаются с моими, чтобы животному некуда было уползти. Лучший поцелуй из всех, что я когда-либо знал, или знала. Я не помню, какого я пола, и не считаю нужным это вспоминать. Я — это ты, а ты — это я. — Открой ротик — послушно выполняю…требование? Приказ? Просьбу? Не знаю, но мне нравиться тебя слушаться. Ты вытаскиваешь труп змееныша, умер? Но…почему? — Задохнулся — твое лицо озаряет улыбка, и ты с благодарностью смотришь мне в глаза — в тебе яда оказалось больше. Я убийца. Свист, удар, невозможно не дернуться. Цепи звенят, навевая воспоминания про какую-то старую песенку из детства. Моего ли? Каждую полосу на моем теле ты целуешь собственным языком. Ещё, ласкай. Бей. Хватит! Аааах…

***

Я просыпаюсь от сильного сжения, как же больно! Очень-очень больно! Кожа горит и покрывается волдырями, жестоко. Так жестоко! — Шсссс… — твои пальцы в чем-то вязком легко касаются раненой кожи. Холод заставляет вздрагивать от облегчения, неделю опухшая кожа будет напоминать о тебе, я искусаю губы от желания, непреодолимого, как грех. Буду мечтать о том, чтобы почувствовать тебя внутри, хочу боли от твоих рук. Я точно схожу с ума…