Ко всем чертям

Когда он открывает письмо, то видит там только текст: «Увидел это и подумал о тебе, с днём рождения, дружище» и ссылку на видео, выложенное на гугл-диске. Кит пристально смотрит на ссылку, взвешивая подозрительность и любопытство, то, что он знает этого отправителя и то, что знает он этого отправителя, а потом, пожав плечами, отбрасывает сомнения. Скорее всего, его ждёт рикролл, да и пусть. Он щёлкает по ссылке. Это не рикролл. Киту кажется, что его брови улетают под самые волосы, когда видео загружается, и заглавные титры орут ему в лицо: «Стеснительный омега получает свой первый узел». — Что за херня, — говорит он, потому что его спам-фильтры должны ловить такую фигню ещё на подлёте. Он тянется к тачпаду, чтобы закрыть вкладку, и кадр сменяется. На диване, закинув щиколотку на колено, сидит парень. Он покачивает ногой туда-сюда и крутит большими пальцами сцепленных рук. Румянец заливает его лицо и шею, и он словно не может заставить себя смотреть прямиком в камеру дольше секунды. А может, у него не получается смотреть на того, кто стоит за камерой и чей голос как раз звучит из динамиков ноутбука: — Итак, как тебя зовут? — Лэнс, — говорит парень после того, как откашливается и проводит языком по губам. — Я Лэнс. — Рад знакомству, — говорит оператор. — Я Широ. Лэнс пригибает голову и бормочет что-то в ответ; выходит неразборчиво, да и не сильно оно важно, потому что Широ продолжает буднично-любезно: — И ты омега, правильно? Лэнс вспыхивает сильнее; нога вскидывается вверх-вниз, пальцы сплетаются. — Ага. Правильно. Широ хмыкает; звук отдаётся в динамиках, тёплый и довольный. — И почему ты здесь сегодня? Лэнс закусывает губу, белые зубы блестят на фоне побледневшей кожи; кровь приливает обратно, и закушенное место краснеет, когда он отвечает очень тихо: — Потому что меня ещё ни разу не вязали. Широ снова гортанно, довольно хмыкает. — Я это могу исправить, если хочешь. Лэнс с усилием смотрит в камеру; его скулы раскраснелись, его губы припухли и блестят, истерзанные зубами. Голос у него, впрочем, довольно твёрдый, когда он говорит: — Да, я бы не прочь. — Хорошо, — говорит ему Широ. Когда сцена переносится в спальню, Кит осознаёт две вещи. Первая: его рука так и зависла в воздухе над тачпадом; вторая: он не собирается выключать видео. Ну, что же. Кит разворачивает плеер на весь экран и откидывается в кресле, и ролик показывает ему первый кадр с Широ: широкие плечи и крепкие мускулы под футболкой и джинсами настолько тесными, что они могли бы быть на нём нарисованы. Он замечательно контрастирует с худым, долговязым Лэнсом, особенно когда скользит ладонью по его талии и кладёт руку на поясницу, чтобы притянуть ближе. Он прижимает Лэнса к себе и приподнимает его голову за подбородок свободной рукой, и всё это с такой бессознательной властностью, что Кит не может осудить Лэнса ни за этот хриплый вздох, ни за то, как он льнёт к Широ, уже податливый, и хватается за его бицепсы. Чёрт, да Кит сам альфа — и он наверняка то же самое сделал бы, будь он на месте Лэнса. Широ не спешит, целуя Лэнса, целует его, пока губы у них не припухают, пока Лэнс разве что не повисает на нём, прикрыв глаза и жадно, голодно вздыхая. Кит смотрит увлечённо — куда увлеченнее, чем он ожидал, в общем-то, — и к тому времени, как Широ отстраняется, в животе уже начинает жарко тянуть. Лэнс на экране разочарованно мычит и открывает глаза как раз вовремя, чтобы Широ мог добить его неспешной, неотразимой улыбкой и скользнуть руками под его футболку, задирая её. — Не хочешь избавиться от этого? Лэнс соображает не сразу, может, оглушённый, но до него доходит через мгновение или чуть позже, и кончики его ушей розовеют. — Я. Э-э. Хорошо, — говорит он и неловко тянется сдёрнуть футболку за воротник. Пару нерешительных мгновений она свисает из пальцев Лэнса, пока он грызёт губу, явно не зная, что с ней делать. Роняет он её, как Киту кажется, не по собственной воле, а потому, что Широ стаскивает собственную футболку и отбрасывает в сторону. Чёрт подери. От Широ и так захватывало дух; от Широ с обнажённым торсом Кит резко втягивает воздух и тянется провести ладонью по паху прямо так, сквозь джинсы. — Боже, — выдыхает Лэнс, глядя на Широ широко распахнутыми глазами. — Боже мой. — Его взгляд скользит по широким плечам, по груди, сползает ниже и застывает, прикованный к заметно выпирающей ширинке джинсов. — О боже мой, — повторяет он, слишком занятый зрелищем, чтобы смущаться. Он проводит языком по губам и поднимает взгляд: — Я хочу — можно мне?.. — Само собой, — говорит ему Широ. Лэнс облизывает губы и прижимает к груди Широ самые кончики пальцев. Смотрит на него сквозь ресницы, пока ведёт вниз, скользит по животу и медлит мгновение, прежде чем коснуться ширинки. Уже этого достаточно, чтобы у Широ вырвался гортанный вздох, в ответ на который Кит давит ладонью сильнее, а Лэнс сглатывает так резко, что отлично видно, как судорожно дёргается его кадык. Лэнс закусывает губу снова и опускается перед Широ на колени. Кит не уверен, но, кажется, пальцы Лэнса дрожат самую малость, когда он расстёгивает пуговицу и тянет ширинку вниз. Широ хмыкает одобрительно, подбадривая. Лэнс поднимает на него взгляд, будто спрашивает разрешения. — Смелее, — говорит Широ. И Лэнс смелеет, ныряя пальцами в расстёгнутые джинсы и высвобождая из них член. — Боже, — вздыхает он с благоговением, широко распахнув глаза — и, ну да, с этим Кит не поспорит. Широ и правда настолько хорош, особенно когда его член выставлен напоказ вот так, налитый кровью, с уже скользко поблёскивающей головкой. Настолько, что Кит расстёгивает собственные джинсы и оттягивает бельё, чтобы не мешало, пока Лэнс кладёт пальцы на член Широ. Его прикосновение явно лёгкое, изучающее. Широ низко, одобрительно рычит, когда Лэнс опять смотрит на него из-под ресниц. Этого, похоже, достаточно, чтобы Лэнсу захотелось обхватить член Широ пальцами и провести медленно, на пробу. Он вздрагивает, когда Широ стонет; вскидывает голову так удивлённо, что Кит почти готов купиться, будто для него это впервые. Широ улыбается и опускает руку, проводя по коротко стриженым волосам Лэнса. — Продолжай. Всё хорошо. Лэнс втягивает воздух и кивает, скользя пальцами по члену всё так же медленно, всё так же изучая, так сосредоточенный на своих действиях, что это даже очаровательно. Кит понимает, что подстроился рукой под ритм Лэнса — ну, что же, если оно работает, то оно работает. Широ, к примеру, всё устраивает, это очевидно по тому, как он довольно вздыхает и приглаживает волосы Лэнса, блаженно ему улыбаясь. Раскрасневшийся Лэнс снова бросает на него этот свой кроткий взгляд из-под ресниц и наклоняется так медленно, что Кит напрягается всем телом в предвкушении. Широ бормочет имя Лэнса, пока тот не наклоняется достаточно близко, чтобы провести языком по головке. Кит закусывает губу, когда Широ стонет; господи, это не должно быть настолько горячо, особенно потому, что Лэнс останавливается, проверяя, на верном ли он пути, прежде чем попытаться ещё раз, исследует языком форму члена, узнавая его на вкус — тоже впервые, если верить лёгкой гримасе на его лице. Иисусе. Широ на экране говорит то же самое, опуская руку на затылок Лэнса. — Ты бы себя видел, — тихо говорит он. — Ты бы видел, насколько ты великолепный. Лэнс опускает взгляд, и уголки его губ чуть дёргаются вверх. А потом он делает вдох, открывает рот и наклоняется вперёд, чтобы вобрать Широ целиком. Широ стонет и двигает бёдрами, толкается глубже, затем спохватывается и, заметно вздрогнув, отстраняется. — Боже, Лэнс. Лэнс смотрит на него глазами широко распахнутыми, но не совсем от удивления, нет. Он позволяет члену выскользнуть изо рта и смущённо, тихо говорит: — Нет, всё… всё хорошо. Очень хорошо. Широ произносит что-то нецензурное, и Кит содрогается всем телом от накатившего волной жара. Боже. На экране Лэнс краснеет, но говорит: — Ты мог бы… если хочешь? — Ага, — говорит Широ, и его голос хрипнет. — Ага. Хорошо. — Он накрывает затылок Лэнса рукой, привлекает его ближе, и Лэнс открывает рот снова, направляя член. Он закрывает глаза — между бровей у него залегает крохотная сосредоточенная складка, — и сосёт так, что втягиваются щёки. Широ стонет его имя и толкается в рот, неглубоко, сдерживаясь, отчего Лэнс протяжно мычит. Жадно. Требовательно. Кит дрожит снова, ускоряется на миг — нет, боже, ещё сколько там осталось? Он проверяет прогресс-бар и досадливо стонет, потому что полоса показывает едва ли треть от всего видео. На экране Широ неспешно толкается в рот Лэнса, неразборчиво бормочет похвалы, от которых Лэнс постанывает, и выражение его лица от удовольствия становится мечтательным. Что-то в этом выражении есть невыразимо нежное; что-то нежное есть и в том, как Широ кладёт руку ему на щёку и гладит большим пальцем. Кит со свистом втягивает воздух, когда в животе опять жарко тянет. А потом Широ подаётся назад. Лэнс бессловесно протестует, часто моргая. — Что?.. Широ ведёт большим пальцем по его припухшей нижней губе. — Ты же совсем не за этим здесь, правильно? Когда до Лэнса доходит, о чём речь, его глаза распахиваются чуть шире, дыхание сбивается; он отрицательно качает головой. Широ улыбается ему. — Так я и думал. Иди сюда. — Мускулы перекатываются, когда он берёт Лэнса за руку и поднимает на ноги без видимых усилий. Камера показывает джинсы Лэнса, туго натянутые в паху, а потом Широ снова притягивает его к себе и целует, целует до тех пор, пока Лэнс не стонет ему в рот, прильнув ближе и закинув руки на его плечи. Камера переключается на кровать. В промежутке они раздеваются окончательно. Широ опирается на спинку кровати, Лэнс откидывается ему на грудь, склонив голову набок и подставляя шею губам. Он прикрывает ладонями пах, будто пытается сохранить хоть какое-то подобие благопристойности, но они совсем не скрывают влажный блеск на внутренней стороне бёдер, особенно когда Широ гладит его ноги и уговаривает развести их шире. Он удерживает их так, разведёнными, собственными коленями, а Лэнс краснеет, заливается румянцем от корней волос до шеи; краснеет даже его грудь. — Широ, — говорит он так тихо, что микрофон едва ловит это возражение. — Всё хорошо, — негромко уговаривает Широ. Он кладёт ладони на разведённые бёдра Лэнса, ведёт ими вверх и целует Лэнса под ухом, там, где кожа заметно темнее на фоне остальной. Широ касается пахучей железы языком, и Лэнс недвусмысленно стонет. Стон этот пронизывает Кита насквозь, бьёт в самое нутро, минуя весь мыслительный процесс разом. Он ахает от накатившей волны чистого желания и пропускает, что Широ говорит дальше, потому что член в кулаке пульсирует, и пальцы заливает горячим и белым. Кит съёживается в кресле, тяжело дыша и мелко дрожа от того, что кончил так неожиданно. В голове мутится от всплеска эндорфинов. На экране Широ накрывает руки Лэнса своими и продолжает говорить с ним вполголоса, убеждает: — …просто хотим показать камере, насколько хорошо ты выглядишь, разве нет? Лэнс закусывает губу и ухитряется развернуться ровно настолько, чтобы уткнуться в шею Широ лицом. Помедлив, он всё же кивает, и позволяет Широ отвести ладони в сторону, чтобы камера могла запечатлеть всё: стоящий член Лэнса на фоне его живота, припухшие, поблёскивающие складки, скрывающиеся сразу за яйцами, и самого Лэнса, который жмурится крепче, пытаясь спрятаться у Широ под подбородком. Кит смотрит, не совсем в силах вдохнуть как положено — так сильно ему хочется потянуться прямо сквозь экран, коснуться Лэнса, изучить на ощупь нежные складки, слизать с его бёдер смазку, отметить его целиком собственным запахом и заставить кричать своё имя. Широ продолжает негромко говорить, хвалит Лэнса за послушание, за то, что так щедро собой делится. Не умолкая, он переплетает их пальцы и тянет руку Лэнса за своей, когда прижимает его к себе. Другой он гладит внутреннюю сторону его бедра, медленно, успокаивающе. Это срабатывает: Лэнс постепенно расслабляется, напряжение уходит понемногу из его тела, к нижней губе возвращается цвет, когда он разжимает зубы. Он всё так же вжимается лицом в шею Широ, но вскоре тает, откинувшись на него. И только тогда Широ ведёт рукой вверх и скользит пальцами между ног Лэнса, ныряя во влагу. Лэнс вскрикивает, широко распахнув глаза от неожиданности — неожиданности и удовольствия, если судить по тому, как в его голосе прорезается хрипотца: — Широ! Широ смеётся тепло и чуточку озорно. — Да? — Он скользит пальцами по складкам, дразнясь. Лэнс стонет; на лице у него написано потрясение. — Да, — с усилием говорит он. — Да, просто… это не похоже. На то, когда я… — Он запинается, снова вспыхнув. — М-м. — Когда ты прикасаешься к себе сам? — заканчивает за него Широ, разве что не мурлыча. Лэнсу удаётся едва заметно кивнуть, и Широ прижимается губами к его лбу. — Не волнуйся. Я позабочусь, чтобы сегодня было ещё лучше. — Да, — тихо говорит Лэнс. — Я знаю. Широ одобрительно хмыкает и наклоняется, чтобы поцеловать Лэнса, продолжая гладить его пальцами. Лэнс постепенно обмякает снова, ахает в губы Широ и вздрагивает от каждого прикосновения, такой отзывчивый, что у Кита учащается дыхание. Он готов к ещё одному раунду, хотя уже кончил один раз. А потом Широ скользит пальцем внутрь. Лэнс выгибается, уронив затылок на его плечо. — Б… Боже мой… Широ целует его шею, целует потемневшую и выступающую железу за ухом, скользит глубже — Лэнс ахает, — вытаскивает палец, скользкий и влажный, и снова втискивается внутрь, быстрее, чем Лэнс успевает отозваться. Лэнс вцепляется в свободную руку и выгибается в ответ на это медленное движение, с приоткрытых губ срываются короткие, удивлённые вздохи. Широ касается его железы зубами — белоснежные, они контрастируют с тёмной кожей, — и Лэнс вскрикивает, выгибается у него в руках и кончает, выплёскивается себе на живот, притираясь к ладони Широ. У Кита пересыхает во рту, и он вынужден снова накрыть рукой член, медленно ведя ладонью. Лэнс наконец замирает, тяжело дыша, и Широ удовлетворённо, одобрительно рокочет. Кит не знает, кого больше пронимает этим звуком, его или Лэнса, но небо свидетель — стонут они оба. Лэнс вздрагивает всем телом и ахает, когда Широ скользит внутрь уже двумя пальцами. — Ох боже мой— Широ шикает на него, не останавливаясь, пока пальцы не погружаются по самые костяшки. — Расслабься теперь. Всё в порядке. — Я знаю, это просто очень… очень, — говорит Лэнс. Он снова прикрывает глаза и откидывается на грудь Широ. Стонет снова, когда мускулы на руке Широ перекатываются — наверное, он согнул те пальцы, что внутри. — Боже… Широ довольно улыбается. — Но тебе же нравится, да? Кит почти готов услышать от Лэнса какую-нибудь остроту в ответ, но вместо этого он видит едва заметную, кроткую улыбку и слышит, кажется, вполне искреннее: «Очень». Широ улыбается ещё шире, поддевая подбородок Лэнса, чтобы поцеловать его. — Значит, ты готов к большему? Лэнс отводит взгляд прочь от Широ, прочь от камеры, но отвечает без промедления: — Да. Да, пожалуйста. Широ целует его в уголок челюсти. — Отлично. Кит обхватывает пальцами член. Широ заставляет Лэнса приподняться — предвкушение туго скручивается в животе, Лэнс на экране подчиняется, и Кит вздрагивает, когда Широ направляет член и втискивается внутрь. Господи, этот сбивчивый, с придыханием стон Лэнса, то, как его взгляд стекленеет от неожиданного удовольствия — Кит закусывает губу и гладит большим пальцем головку, заворожённый тем, как тело Лэнса принимает член; как пальцы Широ лежат на бёдрах Лэнса; как они стонут в унисон, когда Широ входит до конца. Они замирают вдвоём, неподвижные, если не считать их тяжёлого дыхания. — Боже. — Изумлённый голос Лэнса дрожит. — Боже мой. Широ медленно ведёт большим пальцем по его бедру. — Да. Боже, ты потрясающий. Лэнс вздрагивает от прикосновения и ахает, когда Широ двигается. Широ смеётся, не переводя дыхания, и вскидывает бёдра, притираясь. — Да? Лэнс хватается за его руку и вцепляется в неё намертво, дрожа. — Пожалуйста… Боже мой, Широ, умоляю… — Тш-ш, доверься мне. — Свободной рукой Широ ведёт вдоль спины Лэнса, заставляет наклониться и приподняться, пока Лэнс не привстаёт на коленях, разведя их широко над бёдрами Широ, и стонет, когда под его собственным весом член Широ толкается глубже. — А теперь так. — Широ кладёт руки на его талию и приподнимает его. Лэнс стонет, и его лицо расслабляется, пока Широ поднимает его, пока Широ не вскидывает бёдра, толкаясь обратно. Он вскрикивает, возможно — от неожиданности, а может — от того, как его бёдра сами подаются навстречу. — Ах!.. — Да, — говорит ему Широ, и его голос становится ниже, хриплее. — Да, вот так… — Ему нужно всего лишь заставить Лэнса чуть приподняться снова, а потом тот ловит ритм сам и начинает двигаться ему навстречу, насаживаясь на член и ахая то и дело от новых ощущений. Широ гладит бёдра Лэнса и его талию, упирается ногами в кровать, чтобы подаваться Лэнсу навстречу, держа размеренный мощный ритм. Кит замечает, что опять подстраивается под них, вздрагивает — от грубого, небрежного прикосновения почти больно из-за повысившейся чувствительности. Он печально отмечает, что узел начинает набухать, но какая разница, если Лэнс, оседлавший Широ, вскрикивает так жадно, если Широ накрывает его член и ведёт рукой. Лэнс тонко кричит, когда кончает, дрожит и вскидывается навстречу. Широ продолжает трахать его, вбивается в него без устали, и тело Лэнса приспосабливается, принимая член. А потом — господи — Лэнс ахает, широко распахивает глаза, и да, узел Широ тоже набухает, и он продолжает двигаться, разрабатывая Лэнса всё больше с каждым движением. — Боже, — сдавленно говорит Лэнс. — Боже, Широ, я не могу, это слишком… — Можешь, — говорит ему Широ и берёт его за бёдра, удерживая. Лэнс над ним вздрагивает и выгибается, будто не знает, хочет ли он податься Широ навстречу или отстраниться. — Просто расслабься, я о тебе позабочусь, клянусь. Лэнс прерывисто скулит, вцепляется в запястья Широ так крепко, что видно, как белеют его костяшки. — Не могу, слишком, это слишком… — Он сбивается на бессловесный вскрик, когда Широ толкается в него, и уже набухший узел Лэнс наверняка ощущает всем телом. Широ стонет в ответ так же бессловесно и вскидывает бёдра, вбивается в Лэнса, тянет его на себя и двигается рывками, кончая. Лэнс стонет, прикрыв глаза, и вдруг расслабляется всем телом. — Широ, — выдыхает он. — Ох… — Он подаётся бёдрами вниз, ведёт ими, и неуверенность сменяется горячностью. — Боже, пожалуйста, да… Широ всё так же вбивается в Лэнса, всё ещё кончает, и стонет его имя хрипло, благоговейно, но всё равно тянется обхватить член Лэнса пальцами и позволяет ему толкаться в кулак. Кит стонет тоже, сжимает член крепче, когда Широ и Лэнс вздрагивают одновременно, и Лэнс выплёскивается на пальцы Широ. Кита снова пронизывает жар, неумолимый, как вбивающийся в Лэнса член Широ, требовательный, как высокие, жадные вскрики, которые вырываются у Лэнса каждый раз, когда его встряхивает от кайфа. Когда Лэнс наконец откидывается обратно на грудь Широ, Киту кажется, что его вывернули наизнанку, уничтожили подчистую, и что ноги его сейчас не удержат — а ещё у него и дальше стоит, и пусть третий заход кажется соблазнительным, Кит понимает, что это говорят его задний ум и его узел, а болеть будет всё и без того. Но — очень соблазнительно. То, как Широ прижимает Лэнса к груди, гладит его волосы и водит носом по его шее, бормоча похвалы, совсем делу не помогает, как не помогают ни потрясённая, блаженная улыбка Лэнса, ни его негромкий вздох, когда узел наконец спадает достаточно, чтобы Широ мог выскользнуть из него. Широ мигом заключает Лэнса в объятия, позволяя ему развернуться и прижаться к его груди. — Итак. Что скажешь? — Это было… вау, — говорит Лэнс, и слова звучат глухо от того, как он прижимается к шее Широ. — Просто… вау. Широ улыбается ему в макушку. — Хотел бы повторить ещё раз как-нибудь? — Боже мой, да, — говорит Лэнс и заливается краской только когда Широ начинает смеяться. Он пытается спрятать лицо, но Широ только приподнимает его за подбородок и улыбается ему. — Думаю, это получится устроить, — говорит он и подмигивает камере, а потом целует Лэнса снова. Видео заканчивается. Долгое мгновение Кит тупо смотрит в экран, затем крепко жмурится. — Ох, ебать, — с выражением говорит он. А потом закрывает ноутбук и идёт принять вообще-то очень нужный ему душ — с холодной водой, потому что или так, или дело закончится неприятными натертостями, а вот это ему точно в последнюю очередь нужно.

***

Когда Кит слышит, как в замке поворачивается ключ, он берёт в руки забытую книгу и старательно пялится на страницу. Он не поднимает взгляд, слушая скрип петель, шорох и шарканье обуви, которую снимают и меняют на тапочки. От входной двери отчётливо веет полным предвкушения молчанием. Ожидаемо. Кит перелистывает страницу и, не отрывая от неё глаз, говорит: — Надеюсь, вы оба в курсе, что отправитесь прямиком в ад, — и, подумав, добавляет: — И меня с собой уволочёте, скорее всего. Первым, разумеется, смеётся Лэнс, бросается на диван, не успевает Кит опомниться, и растягивается на его коленях. Он кладёт подбородок на раскрытую книгу и ухмыляется: — Неужели тебе не понравился твой подарок? — Прямиком в ад, — твёрдо повторяет Кит. Потакать Лэнсу нельзя — он от этого только невыносимее становится. А потом Кит спохватывается: — Кстати, а если бы я почту проверял в людном месте? Широ садится на подлокотник дивана и запускает пальцы в волосы Кита. — Я же знаю, что ты знаешь меня куда лучше. Кит запрокидывает голову и хмурится. — Но ведь могло так быть. Он честно пытается хмуриться, во всяком случае. Широ улыбается, будто видит его насквозь. (Скорее всего, очень даже видит.) — Учитывая, насколько ты человек привычки? Нет, не могло. Лэнс тычет его в живот прежде, чем Кит успевает придумать, что возразить. — Ты на мой вопрос не ответил, чувак. Тебе понравилось? — Он по-дурацки растягивает гласные: «Тебе по-о-онра-а-ави-и-ило-о-ось», сияя. — Мы постарались туда запихнуть всё, что ты любишь. Кит стонет и роняет книжку, чтобы спрятать в ладонях лицо. — Боже долбаный мой, Лэнс, серьёзно? — Вот его награда за то, что он вообще додумался одолжить Лэнсу ноутбук, да? Чёрт возьми. — А ты говорил, я играть не умею. — Лэнс отбрасывает книгу и подбирается ближе, складывает руки у Кита на животе; когда Кит смотрит на него из-под пальцев, Лэнс смотрит в ответ, изображая, по всей видимости, проникновенный взгляд. — Это значит, что ты не поможешь нам с сиквелом? — Глупости не говори, — сообщает ему Кит. Пока они препираются, Широ успевает буднично втиснуться в пространство между диваном и Китом, успевает обнять его за талию, нахально устраиваясь поуютнее. — Как по мне, на отказ это не похоже, — говорит он Лэнсу. Лэнс ухмыляется ему, ухмыляется Киту, сияет, радостный. — Совсем не похоже, да? — Ненавижу вас обоих, — заявляет Кит. Широ только смеётся. — И мы тебя любим, дружище, — беззаботно говорит он и целует Кита в макушку. — Рад, что подарок тебе понравился. — Мы все на веки вечные в ад отправимся, — смиренно говорит Кит и тянется взъерошить волосы Лэнса. Лэнс бодает его ладонь, как кот-переросток. — Да, но зато мы оторвёмся как следует по дороге туда. — Ну да, — признаёт Кит, улыбаясь против воли. — Думаю, оторвёмся. — А это самое важное, — подытоживает Лэнс. По-хорошему, с этим Кит не может поспорить. Не то чтобы это мешает ему попытаться, само собой; это уже дело принципа. Но он совсем не против, чтобы в этом споре ему показали, как он неправ, и Широ с Лэнсом об этом знают. Так что всё в итоге складывается как нельзя лучше.