Адамово яблоко

POV Чимин. Прошло уже несколько месяцев со смерти моего брата. И… В тот день я видел Еву в последний раз. — Гук все так же не выходит из своей комнаты? — с того самого дня Чон закрылся не только в своей комнате, но и в себе. — Ему пора остановиться. — вздохнул Юнги. — Кроме того, что происходит с Ви? Он тоже ведет себя странно… — лидер был прав. Эти двое изменились до неузнаваемости с тех пор. — Ты о том, что он стал подозрительно оживленным? — И не только, каждую ночь он не может уснуть, постоянно смотрит в потолок абсолютно пустым взглядом. Будто за день он выжал все эмоции из себя. — его состояние пугало меня. Еще никогда я не видел Тэхена настолько опустошенным. — Поэтому я и говорю, что им пора остановиться. Все равно они ничего не смогут изменить… — холодный и рассудительный тон Шуги выводил меня из себя, но в тоже время я понимал, он говорил это не из-за безразличия, а из-за заботы. POV Влад. — Все закончилось, но сколько еще ты собираешься прятаться? — она сидела за ноутбуком, как и в последние несколько недель. — Уже совсем скоро все будет готово. И вообще отстань, мне надо сосредоточиться! — еще совсем недавно, словно зомби она бродила по дому. Неужели музыка настолько воодушевила ее? — Сделай перерыв, я сделал кофе, составишь компанию? — Без сахара? — она пристально впилась в меня своими зелено-желтыми глазами. — Конечно! POV Ви. Очередной концерт. Все как всегда, прогон, еще раз репетиции, подготовка, суматоха. Но все это уже не имеет значения. Нельзя забывать — улыбайся, шути, лишь бы ребята не узнали. Я не должен показаться им в плохом состоянии, ведь без меня вся команда развалится, как и без любого из нас. Гуки хоть и находится в депрессии, на работе все же приходит в себя. И я должен делать так же. — Ребята, сейчас к вам придет визажист, все по своим местам. — менеджер выглядит уставшим, наверно опять что-то случилось. — Наша команда визажистов снова опаздывает? — вздыхает Намджун. — Но вы ведь нашли замену? — Чимин выглядит взволнованным. — Конечно, она скоро подойдет. — она…сердцебиение участилось, неужели? — А ведь точно. Несколько лет назад на этом же мероприятии нас очень выручила Мэл. Кто бы мог подумать, что мы заставили тогда работать новую певицу. — он неловко почесал затылок, развернувшись ушел. Но я уже не мог выкинуть его слова из головы. Я посмотрел в зеркало, на отражение входа в гримерку. Тогда я впервые увидел ее именно там. И перед глазами возник ее силуэт. Хрупкая, но одновременно такая сильная. Слегка растрепанная и неимоверно красивая. Тогда я испугался ее красоты, своих чувств. Сейчас она стоит здесь и как тогда улыбается мне. Не могу пошевелиться. Мне не хватает сил обернуться. Я слышу приближающиеся шаги, кто-то заходит в гримерную и ее образ исчезает, растворившись в моем сознании. Еще долю секунды я все так же смотрю в отражение, а по щеке скатывается слеза. — Ким Тэхён! Позовите врача, он потерял сознание! — последнее, что я слышал был голос Чимина. POV Ева. Прошло несколько месяцев и вот я снова стою тут. Я не смогла отказаться от этой мечты. Хотя признаюсь, если бы Чимин тогда не остановил меня, я бы ушла за его братцем. Я смотрю на выступления других артистов, мне становится завидно. Я уже ничего не боюсь. Нет стеснения, страха перед зрителями, только адреналин и большое желание вновь оказаться на сцене. Скоро мое время, и как в тот раз я выступаю после них. Уже нужно идти, как раз посмотрю их выступление. Слышала Тэхён потерял сознание ни так давно. Надеюсь с ним все будет хорошо. Парни выходят на сцену, все они выглядят как всегда хорошо, и по Тэ не скажешь, что совсем недавно упал без сил, но как бы они не старались, я все равно могу заметить, как они истощены. Они закончили, теперь настало и мое время. Я поднимаюсь на сцену, все тот же ослепляющий свет софитов. Но теперь я не волнуюсь, я жажду рассказать историю. POV Ви. Зайдя за кулисы, я почувствовал как ноги подкашиваются. Нельзя, только не сейчас. Меня еще могут увидеть. Собрав последние силы, спустился с лестницы, ноги не выдержали и я упал прямо на Чимина. — Как же хорошо, что ты такого маленького роста. — Твои попытки пошутить не убедят меня Тэ. Нужно отвести тебя ко врачу. Ребята пошли. — он стал тащить меня в сторону врача, но почему-то я чувствовал, что нужно остаться здесь. — Подожди… — А сейчас сюрприз нашего концерта. — ведущий начал объявление следующего выступления. — Несколько лет назад она дебютировала на этой же сцене и с успехом выпустила несколько альбомов. Наконец, после долгого перерыва, она вернулась. Встречайте, Мэл. — я не мог поверить своим глазам. Вот знакомая фигура поднимается на сцену, ее походка, черты лица, все напоминает ее. Нет, это определенно она. — Это Ева! — воскликнул Хосок. — Так значит это не мираж. — Добрый вечер. После долгого отсутствия я должна была выступить с заглавной песней своего нового альбома. Но позвольте сегодня я расскажу вам другую историю. Эту песню я написала еще в детстве со своими друзьями, она много значит для меня. Итак: «Адамово яблоко». — она стояла там, на середине сцены, под светом прожекторов. Все те же белые короткие волосы, зализанные назад, хрупкая шея, плечи, на которых висит неимоверно объемный желтый весь расшитый пиджак, длинные желтые расклешенные брюки, что начинались от талии, выгодно подчеркивая ее и красивый кружевной топ, также в желтом цвете. Еще ее глаза, глаза отдавали жидким желтым золотом, в цвет костюму, разливающимся по изумруду. Она была прекрасна. Даже прекраснее чем в первую нашу встречу, на первом своем выступлении. Но сейчас от нее исходила совершенно другая энергия. Она не пела о высоких чувствах, о мире, она рассказывала грустную историю о заблудившемся в лесу мальчике, пошедшем не по той дороге, и о девочке, что так и не смогла найти его в этом лесу, а когда нашла, уже не могла ничем помочь. Все было кончено и потеряно безвозвратно, того мальчика больше не вернуть, и все что она может — помнить о нем и их чувствах. Это не была грустная песня, это была история, которой она хотела поделиться со слушателями. Ева не была слабой, она излучала неимоверно сильную энергетику, закончив по ее щеке проскользнула слезинка, конечно это не ускользнула от камер, но в этот момент она не была подавлена, она не плакала, она скорбела и в тоже время улыбалась. Это песня была ее последним прощанием со своим женихом.       Ева спускается под аплодисменты в другие кулисы. Мои ноги вновь подкашиваются и я будто проваливаюсь в темноту, а перед глазами стоит лишь она в этом горящем костюме и также плачет. — Я не смогу… — чьи-то руки ловят меня. POV Ева.       Вы когда-нибудь чувствовали ненужность? одиночество? Неимоверно страшно. Я боюсь этих чувств и прибываю в них уже несколько месяцев. Вы когда-нибудь пытались забыть? хотели стереть из памяти? Я думаю об этом каждую минуту. Вы когда-нибудь тонули в человеке, лишь увидев глаза? Я ощутила это давно и жажду смотреть в них вечность. Вы причиняли боль другим? Я — постоянно.       Закончив песню, я не смогла сдержать слез. Мне было больно, но одновременно я была и счастлива. Я ощущала их взгляды, нет, не зрителей, их. Но я не могла встретиться с ребятами, сначала мне нужно поговорить с ним.

***

      Вновь иду по длинному ковровому коридору босиком. Уже не так холодно как было в прошлый раз и уже не так отчетливо слышатся звуки вокруг, как раньше. Я захожу на балкон и сотни светлячков небес встречают меня. — Как я и думала ты тут. — не спеша села в кресло, по привычке поджав ноги. — Я не жду, что ты сможешь простить меня. И понимаю, что не имею права даже смотреть на тебя. Но я не могу не сказать, я правда сожалею. — Тебе стало легче? — Как бы ужасно это не звучало, но нет. — Почему? Ведь ты отомстила. — я посмотрела на свои уже замерзшие тонкие пальцы. — И тем самым причинила боль тебе. Поэтому…я не могу чувствовать облегчение. Теперь вместо мести, я чувствую лишь вину. — я не могла смотреть на него, поэтому продолжила смотреть на извивающиеся пальцы. — Тебе не нужно извиняться передо мной. И тем более ты не должна чувствовать вину. — его голос дрогнул. — Прости, что у настолько прекрасной девушки мой брат отнял все. — Чимин повернулся, по его щеке скользнула слеза. — Ты этого не заслужила. Всю боль, что он причинил тебе…ты не должна мириться еще и с виной…это я должен просить у тебя прощения. Это я не вправе разговаривать с тобой. Я не могу смотреть тебе в глаза, ведь я виноват в смерти Яна, так же как и мой брат. Прости меня, прошу. — он накрыл своими руками, мои, присев чуть поодаль от меня. Стеклышко не смотрел мне в глаза, его зрачки лишь бегали из стороны в сторону. Он не мог смотреть на меня. — Чимин. — не смотрит, — Чимин. — снова, — Посмотри на меня. — он очень медленно поднял на меня глаза, в них не было практически никаких эмоций кроме невероятно глубокой вины. По щекам все также изливалось море, от того мне казалось, что на морозе его кожа вот вот натянется и разорвется. Я поднесла свои ладони ко рту и несколько раз дыхнула горячим воздухом, затем накрыв ими его щеки, словно одеялом. — Ты не должен так относиться к своему лицу, ты что, ведь его любят и ждут миллионы. — легкая улыбка пробежала по моему лицу, — И прошу, раз никто из нас не признает невиновности другого, давай просто больше никогда не будем вспоминать наши ужасные грехи. Я знаю, что это неправильно, но так будет лучше для нас обоих. Я не хочу потерять такого замечательного друга как ты. — Хорошо…

***

— Доброе утро! — Чон влетел в мою комнату с подносом в руках. — Я принес завтрак, ты все проспала. — Прости. Который час? — он с удивлением почесал затылок. — Ну вообще-то время уже обедать. — я вскочила с кровати и посмотрела на часы. — Почему мой будильник не сработал. — Я конечно понимаю, что ты расстроена, но это же не повод кататься по полу. — на всю комнату был слышен его смех, как у маленького ребенка. — А как же работа? — с возмущением и немного удивлением уставилась на него. -Директор дал нам несколько выходных после шоу. Так что мы решили не будить тебя и дать выспаться. Но знаешь, это уже перебор. Ты на часы смотрела? Это ведь драгоценные выходные, так что у нас много дел и мало времени. Быстро собирайся у меня есть для тебя сюрприз. — точно как маленький ребенок, к него глаза так и светятся. — Какой? — Ах ты… — Гуки цокнул покачав головой. — Дурочка, сюрприз на то и сюрприз. Тебе незачем знать. Скажу только тебе лучше надеть джинсы. — Послушай, перед этим нам надо поговорить… — но он уже не слышал меня, смогла увидеть только как быстро захлопнулась дверь.       Спустившись на первый этаж общежития и выйдя на улицу я увидела радостно машущего мне Чонгука. В руках у него было два мотоциклетных шлема, а сзади стоял мой байк. — Откуда ты взял его? — я не могла наглядеться на мотоцикл, прошло уже много времени как я ездила на нем. Во избежания всяких ситуаций Влад забрал его у меня, сказав что так будет лучше. — Влад оставил его на хранение мне. — с довольной лыбой произнес Гуки. — Ты угадал с сюрпризом! — руками я гладила корпус мотоцикла, как будто изучая его вновь. Я знала, это именно то, что мне нужно. Почувствовать свободу, адреналин. Чон протянул один шлем мне. Сев за руль, стала слушать мягкое рычание мотора. — Чего ждешь? Залезай. — парень уселся сзади меня, неловко ерзая. — Ты чего-то стесняешься? — Нет, конечно… Просто не знаю как лучше держаться чтобы не упасть. — смущается, врать он совсем не умеет. Посмеявшись, я взяла его руки и положила к себе на талию. — Держись крепче, если переломаешь кости директор явно не поблагодарит меня. — неловкая ситуация растаяла вместе с его смехом. Все мое тело пронзило тысяча иголок стремящегося на меня ветра. Мы летели с ним в разные стороны, сталкиваясь и быстро отдаляясь друг от друга. Я чувствовала — это похоже на наши с Гуки отношения, по крайней мере именно так их воспринимала я. С большей скоростью я чувствовала свободу, но в тоже время железные тиски, сжимающиеся у моего сердца. Мне необходимо поговорить с Гуком, но как это сделать, что сказать… Я остановила байк у какого-то обрыва, слезла и подошла на самый край. Только тут, на краю, мне дышалось легче, я чувствовала свободу. — Что ты делаешь? Там опасно! — парень рывком оторвал меня от столь желанного чувства. — Мне там легче, я не собиралась прыгать. — легкая улыбка, а в голове кто-то поставил мысли на профилактику. — Ты ведь хотела о чем-то поговорить? — оно отошел от меня на несколько шагов и внимательно стал рассматривать лицо. — Да, ты прав. Я хотела поговорить о. — Нас. — он не дал мне закончить и фразы. — Я знал это. С тех пор, как приехала, ты изменилась. И я вижу что ты больше не любишь меня. — Нет, конечно же я люблю тебя, но. — Как друга… — снова. Улыбнувшись он опустил голову вниз, внимательно разглядывая свои ботинки. — Я вижу это по твоим глазам. И я знаю, кто нужен твоему сердцу. Я понял это уже давно, когда ты ездила к нему в больницу, поэтому меня чуть удивило известие о вашей с Яном свадьбе, ты уж прости. — Я… — Тебе не нужно жалеть меня. Или просить прощения. Я знал, что рано или поздно все так и закончится. Ева, я бесконечно люблю тебя. Но ты не должна мне ничего, ведь наши отношения больше похожи на отношения брата и сестры. Я сам это прекрасно осознаю, и думаю остаться именно в этом состоянии будет лучше для нас обоих. — развернулся ко мне спиной, — Уже довольно поздно, поэтому нам пора бы уже возвращаться, тем более он ждет тебя. — Гуки сел за мотоцикл надев шлем. — Не против, если я поведу? — Конечно. — все, что я могла выдавить из себя. Я не мастер в словах, и никогда не могла утешать людей. Но, почему-то мне казалось, что Гуку и не нужно утешение, для нас обоих действительно лучше остаться друзьями, сделать вид, что ничего не было и все по прежнему. Но ведь, по-прежнему уже никогда не будет. Все равно некая неловкость и в будущем будет преследовать нас. Он завел мотор и мы помчались на встречу холодному ветру. В последний раз я прижалась к его спине, пытаясь успокоить его, а может себя? Может себе я не могла простить столь скверный поступок. Не знаю. Единственное, в чем я уверена сейчас — его спина очень теплая.

***

Вновь длинный коридор, вновь босиком, мне кажется это уже вошло в привычку. Я будто плыла в сторону конца коридора, в его сторону. Вот эта дверь и рука тянется чтобы постучать, но что я должна сказать? Нет, что я хочу сказать? В голове словно произошел атомный взрыв и всех тараканов просто не стало. Я столько раз думала над словами, но все исчезло, лишь подошла к заветной точке. Кажется еще минут 15 я топталась на одном месте, то и дело постукивая себя по голове. В итоге, так ничего и не придумав — постучала, а затем на цыпочках вошла. В комнате было темно и пахло апельсинами с шоколадом и лишь лунный свет из окна освещал фигуру, лежащую на кровати спиной ко мне. Все в комнате было пропитано тишиной, словно утренний тост джемом, — он спал. На мгновение в моей голове мелькнула мысль зайти завтра, но тут же исчезла. В следующий раз у меня может не хватить сил прийти к нему. Я аккуратно, пытаясь не издать не единого звука, прошла к окну, открыла форточку и в комнату влетел ночной, чуть с холодинкой, свежий воздух. Он наполнял мои легкие, слегка обжигая изнутри, и заполнял мою голову отвагой. — Он был прав, мы похоже с ней. Она всегда одна — луна. — как всегда в гордом одиночестве она величественно восседала на своем черном троне, а вокруг кружили сияющие господа. Но ее взгляд был наполнен тоской и какой-то омраченностью. Она будто страстно желала и одновременно боялась. — Вы действительно похожи. — сзади меня послышался сонный, слегка хриплый голос. — Одинаково прекрасны. — я повернула голову, он все также лежал свернувшись клубком, на лицо падали лунные лучи, освещая до невозможности глубоко-черные глаза. Они прекрасны, как и все его черты. Словно произведение искусства. Казалось после его слов повисла некая неловкость и мы оба затаили дыхание, боясь произнести хоть еще одно. Я стала разглядывать его — он слишком исхудал, а под глазами появились мешки. По, и без того, тонким рукам бежали голубые дорожки. Но даже в изнеможденном состоянии он был самым прекрасным человеком, которого я видела. — Опять мы встречаемся с тобой вот так. Ты в плачевном состоянии, а я пришла навестить… -Потому что беспокоилась. — он не дал мне закончить фразу. Я собиралась сказать другое, но те слова оказались бы просто насмешкой. — Только теперь и ты также похожа на больного. — На этот раз мы оба убиты любовью. — я попыталась улыбнуться. Готова поспорить, моя улыбка получила бы оскар как самая горестная. — В какой-то степени да. Только…- на этот раз уже я не дала закончить ему фразу. — Знаешь, а ведь я совершенно больная на красоту. — он недоуменно посмотрел на меня. Я подняла руку вверх, лунные лучи касались ее. Тонкими струйками они перетекали по пальцам — это было невообразимо. — Я влюбляюсь буквально в каждую красивую вещь. Именно поэтому у меня много одежды, украшений, вообщем материальных благ. Я не могу пройти мимо красоты. Ищу ее в каждом мгновении, вижу ее в каждом прохожем. На время я перестала замечать ее, но сейчас она вновь вернулась в мою жизнь вместе…- медленными шагами я направилась в сторону кровати. Меня трясло, кажется я кралась как кошка за своей жертвой. Дойдя до кровати, сев колени, я стала внимательно разглядывать каждую черту его лица. Если так подумать, ведь я никогда не видела так четко его вблизи, даже если находилась рядом. — Впервые тебя увидев, я не могла насмотреться на твои черты. Они были прекрасны, мне хотелось нарисовать твой портрет. Пусть ты и был пустым на тот момент, твоя красота никуда не пропала. Тогда мне захотелось спасти тебя, помочь чем-то. Я всегда питала слабость к красоте. — я протянула руку к его лицу. Аккуратно, кончиками пальцев, коснулась виска, скулы, кончика носа, уха. — Ты казался мне статуей, неимоверно прекрасной, но и настолько же холодной, как лёд, как мрамор. И лишь в тот день я по-настоящему осознала. В то утро, твои объятия были самыми горячими, они помогли мне, спасли меня от краха, бездны. Не знаю, чтобы со мной было, если бы не твое тепло. Тогда, подсознательно, я поняла свои чувства. То, что терзало меня с первой нашей встрече, то, что заставило меня сомневаться в своем выборе замужества, то, что не давало мне угаснуть. — он остановил мои пальцы, своей рукой. — Я хочу быть рядом с тобой. Я полюбила тебя как только увидела. Я пойму если ты прогонишь меня и будешь избегать. Буду благодарна, если сможем остаться друзьями. Я… — Я тоже люблю тебя, Ева. Правда полюбил не с первого раза, но второго было достаточно, чтобы осознать. — наконец-то он улыбнулся той самой яркой улыбкой и, отпустив мою руку на мгновение, протянул ко мне две своих раскинув чуть в разные сторону. Это было приглашение, от которого я никак не могла отказаться. Его крепкие объятия и эта яркая квадратная улыбка — это все, что мне нужно для того чтобы дышать. Он — мое лекарство от этого мира. Я уткнулась ему в грудь, вдыхая безумный аромат кожи вместе с нотками апельсина, по моей спине разлетались десятки тысяч мурашек, а в животе работал обогреватель. Спустя некоторое время я услышала тихое сопение у себя над макушкой, он так сладко спал, а на его лице отчетливо отпечаталось счастье. Наконец он смог отпустить бездну. Я вновь стала рассматривать его полупрозрачную фарфоровую кожу и мой взгляд остановился на шраме в форме звезды, если бы не он, его легко можно было принять за куклу. В моей голове возникли слова Чимина, которые он произнёс во время разговора на балконе: «Луна находится в окружение также прекрасных светил, но из-за своего покрывала, которым она отгородилась от всего, не видит их. Помимо того, что бы жить, ей нужно просто оглядеться по сторонам. И она уже не будет одна, она никогда не была одной.» Я тихонько провела пальцами по звезде Тэхена, который освещал лунный свет, словно прожектор. — А ведь действительно, Чимин был прав. Луна нашла свою самую яркую звезду. Теперь она никогда не будет одна. — в тот день мы уснули и проснулись в объятиях друг друга. И всю оставшуюся жизнь, несомненно, провели также.