Выживая среди сильнейших

      Последний месяц горячего и влажного лета. Как утверждали близнецы — это время самое то, чтобы затусить напоследок так, как не видел мир. На мои возражения типа: если каждый год тусить так, то в итоге настанет день, когда придётся прыгнуть выше себя и обязательно разбиться. В доказательство почему-то привела историю Икара и солнца. Никогда её не любила.       — Ну, так как у тебя на личном фронте? — Ребекка сидела вместе со мной на ветке раскидистого дерева, растущего прямо на границе резервации, и весело болтала ногами в воздухе.       — Никак, а у тебя? — спросила скорее для проформы. Ждать пока придёт Рейчел пришлось долго, а от сидения на ветке уже начала затекать спина.       Девушка преувеличенно горестно вздохнула и склонила голову на бок. Прядь волос, выкрашенная в синий тоником накануне, съехала, обнажая гладкую шею и ухо с серёжкой в виде голубого пера. Она мне кого-то сильно напоминала, но я никак не могла вспомнить.       Возможно что-то из прошлой жизни о себе пытается напомнить, но как бы я не морщилась, поймать нужное воспоминание в обрывках неясных ощущений не получалось.       — Есть у меня один, — осторожно начала Ребекка, — Друг по переписке. Он живёт в Нью-Йорке и учится в колледже. Как же он там называется…       — Не стоит, я всё равно не знаю где это. Ну и? Давно переписываетесь?       — Три года уже как. Он старше меня, и я ему, честно говоря завидую. Я бы так хотела отсюда уехать, — Ребекка задумчиво, затуманенными глазами смотрела прямо перед собой и говорила тихо, неуверенно, словно пробуя на вкус запретные слова. — Ты только Рейчел не говори, ладно? Она расстроится.       Я кивнула, с внезапной горечью понимая, что всё уже решено. В Колледж едет Рейчел, а Ребекка остаётся ухаживать за отцом и братом.       — Это так не справедливо, — на выдохе, буквально проталкивая воздух через сжатые зубы, ответила я.       — Хэй, всё нормально, успею я ещё нагуляться! Да и тут не плохо. Кстати, скажу по секрету, но сегодня на танцах тебя пригласит Эмбри, — с лукавым прищуром, опасно покачиваясь на ветке, перевела тему девушка.       — М? С чего бы вдруг?       — А он Квилу с Джейкобом пари проиграл, — беззаботно махнула рукой подруга и к моему ужасу опасно качнулась назад, но тут же ухватилась рукой за ветку и выровнялась.       Я взглядом выразила ей пожелание таки упасть и расшибиться, и с какой-то неприязнью прислушалась к тяжёлому стуку сердца. С такими подругами меня ещё до конца лета кондратий обнимет.       — Ну окей, я люблю танцевать.       — А потом тебя пригласит Квил и поцелует, — не сдавалась смуглая красавица.       — Опять пари?       — Да. Последний должен быть Джейкоб и он вроде как должен пригласить тебя на свидание.       — Как-то странно получается. Если вся компания что-то там должна сделать, то кто же тогда от всего этого выигрывает?       — Ха! Я говорила Рейчел, что ты сообразительная, — одобрительно качая головой, словно китайский болванчик, сообщила мне девушка. Легкое перышко качалось в такт движениям головы, слегка щекоча шею и отвлекая моё внимание от лица хитрицы.       — Ммм, то есть это кто-то из вас подбил парней на пари?       — Почти, они и сами хотели учудить что-нибудь этакое, а мы просто подсказали им что будет наиболее запоминающимся.       — Вы две милые, но ужасные засранки, — это перо мне скоро сниться будет. Откуда она его вообще взяла.       — Зато твои, — с улыбкой ответила та и по смешному скосила глаза, — Что ты там так рассматриваешь?       Я молча протянула руку и осторожно подхватила достаточно большое перышко на ладонь. На ощупь оно было таким мягким и нежным, что я боялась его ненароком помять.       — Нравится? Сама смастерила, — с гордостью в голосе девушка сняла серёжку и протянула мне, несмотря на мои протесты.       Вблизи ясно стало видно, что это самостоятельная и довольно неумелая поделка. Торчали концы прозрачной лески, зато крупная бусина, к которой крепилось пёрышко, блестела на солнце стеклянными гранями.       — Нравится мастерить? — Я с улыбкой протянула серёжку обратно. Рассмотрев её и так, и этак, я не обнаружила ничего интересного. Просто самодельная серёжка. Но стоило Рейчел вдеть её в ухо и то самое чувство дежавю снова меня накрыло, заставив сердце болезненно сжаться.       — Ага, хочешь и тебе такую сделаю?       — Нет, спасибо, мне такое не идёт, — как можно дружелюбней отказала, прекрасно понимая, что это очередная блажь моего мозга. Не стоит так заострять на этом внимание.       — Хей, банда! — Рейчел, незаметно подкравшаяся к нашему дереву, с силой пнула его ногой. Старая крепкая древесина даже и не думала качаться, полностью проигнорировав агрессивные действия в свою сторону. — Слезайте, дело есть.       Переглянувшись, мы споро соскочили с ветки и подошли к нетерпеливо постукивающей ногой девушке. Она стояла скрестив руки на груди и хмуро уставившись себе под ноги. Это так разнилось с её обычным поведением, что я ещё раз посмотрела на Ребекку, но та, видя состояние своей сестры, каким-то образом его переняла и теперь мало чем отличалось по мрачности.       — Наша затея отменяется, — сухо проговорила девушка, коротко глянув в нашу сторону, и вздохнула: — Эмили вернулась.       — Пошли, — решительно кивнула её сестра.       Мы вместе двинулись в резервацию.       — Эмили наша подруга, ты её не знаешь, наверное, она раньше редко здесь жила. Переехала буквально недавно насовсем, а тут такое, — заметив моё замешательство, пояснила Ребекка.       — Она буквально недавно сообщила что остаётся в Форксе насовсем, а тут ей лицо располосовал какой-то зверь, — как всегда легко подхватила эстафету сестры Рейчел.       — Говорит дикий волк на неё напал.       — Но какой здесь может быть волк? Это где же надо так бродить, чтобы на волка наткнуться?       — А старики молчат, не говорят где она была.       — Да судя по размеру повязки, там целый гризли по ней потоптался!       — Её в Сиэтл возили на зашивание.       — Шрамы будут — жуть.       — Но ей об этом не говори, окей? Она и так сейчас в шоке.       — Ты с ней говорила? — встрепенулась Ребекка.       — Да, немного, — нехотя ответила сестра, — я уже выходила из дома, когда увидела, как она из машины выходит, замотанная, бледная. Лица нет, или его не видно под повязкой. Я только поздороваться успела, как меня тут же оттеснили.       — Молодец, что за нами пришла, — осторожно ввернула я, прежде чем сестры опять начнут говорить по цепочке. — Мы её навестить идём, так? Может мне не стоит сейчас приходить? Горе в семье, наверное.       — Нет уж, мы ей про тебя рассказывали всё лето, она очень хочет с тобой познакомиться!       — К тому же ты нам нужна для моральной поддержки, чтобы мы дел не натворили.       — Ну да, с вас станется, пойти в охоту на того медведя-волка, — скупо улыбнулась, припоминая историю с молодым оборотнем. — Я что-то такое уже слышала про нападение волка. Это о ней все говорили?       — Да-а, интересно кто проболтался. Старики сказали держать это всё в секрете, мол дела резервации и тд.       — Постой, но ведь её уже давно, ну того, напали? — я честно силилась вспомнить, когда точно услышала про девушку Сэма.       — Ну да, недели две назад.       — А может три.       — Короче не видели её мы давно.       — Как она там была.       — Без нас.       — Страдала, одна одинёшенька в Сиэтле.       — Да, да, я уже поняла, что вы её любите, но серьёзно, она месяц в больнице пролежала?       Сестры переглянулись и синхронно пожали плечами.       — Ну да.       — Около того.       — Вот у неё и спросишь.       — Как придём.       Дом семьи Эмили стоял слегка на отшибе от остальных. Все окна в двухэтажном здании горели. Тени присутствовавших там людей иногда находили на окна, мелькали, как встревоженные мотыльки.       — Сколько же там сейчас людей, — я запрокинула голову, скептично осматривая дом. — Может лучше не надо?       — Не дрейфь! — близнецы подхватили меня под руки и решительно повели в дом, даже не задерживаясь чтобы постучаться.       Нам на встречу из кухни вышла дородная пожилая индианка. У неё было широкое лицо и суровые складки у губ. Кинув быстрый взгляд на меня, она сосредоточилась на близняшках.       — Зачем пришли? И без вас тут шумно.       — Мы навестить.       — Хотели.       Девушки замялись, с каким-то отчаянием сжимая мои руки. Со второго этажа донеслось:       — Мам, кто там?       Голова в повязке на пол лица мелькнула в проёме второго этажа.       — К тебе пришли, две ходячие проблемы, — негромко ответила мать Эмили, поворачиваясь к лестнице. — Идите, с глаз моих.       Дважды повторять не пришлось. Проход был свободен и мы, тихонько ступая по скрипучей лестнице, поднялись на второй этаж. Молодая девушка подмигнула нам и поманила за собой.       Комната Эмили, казалось, навечно застряла в подростковом бунтарстве. Тут и там валялись какие-то бессмысленные и яркие вещицы. На стенах и на шкафу висели постеры рок групп и провокационные надписи. На полке среди учебников вполне органично смотрелся искусственный череп. На двери висел хвост какого-то зверя. На подоконнике стояла клетка с чёрной крысой.       Меня несколько ошарашило подобное изобилие панковской атрибутики. Те же комнаты близняшек Блэк были более скромные, хотя и там можно было найти настоящий череп овцы.       Чуть только закрылась дверь, близнецы молча рванули к подруге и сжали её в крепких объятиях. Я стояла у шкафа и не знала куда деть руки. Подобные сцены не для посторонних, а я была именно посторонней.       — Бля, подруга, ты могла хотя бы позвонить? — Рейчел резко отодвинула улыбающуюся Эмили на расстояние вытянутой руки и злобно уставилась на неё.       — Хах, да ладно тебе, у неё пол-лица расхерачило, когда ей было звонить? — Ребекка всё так же обнимала за талию подругу.       — Эй, не наседайте, «ходячие проблемы», — Эмили негромко рассмеялась и кивнула мне, — Привет, ты Белла, так? Мне о тебе все уши прожужжали эти две. Рада наконец познакомиться. Эмили.       Я пожала протянутую руку.       — Изабелла, окей? Я тоже кое-что слышала. Сильно? — мотнула головой на повязку.       — Норм, жить буду. А ты выросла, я тебя совсем малой помню. Как ты с этими двумя в песочнице колупалась. Больше в лес не сбегаешь?       — А? — я зависла, и ещё раз прокрутила в голове последнюю фразу, не уверенная, что поняла правильно.       — Эм, она же всё забыла, — встрепенулась Ребекка.       — Ага, она в упор не помнит детство.       — И нас, — девушки наигранно всхлипнули.       — Ого, а тебе похлеще чем мне досталось, — покачала головой девушка.       Рейчел, которая отошла к письменному столу, что-то разглядела и с победным криком выудила кассету.       — Эм, давай поставим! Сто лет не слушала твою музыку.       Эмили махнула рукой в сторону проигрывателя и предложила всем сесть. Ребекка тут же уселась, скрестив ноги, на кровать. Рейчел заняла единственный стул, а я всё так же не знала куда себя деть.       — Да не мнись ты, вались сюда, — Эмили с улыбкой пихнула меня в сторону кровати, и сама упала рядом, вытянувшись в полный рост. Ребекка не замедлила к ней присоединиться. Осторожно присев на самый краешек, я всеми силами пыталась не смотреть слишком часто на повязку.       Заметив мой взгляд, Эмили кончиками пальцев дотронулась до забинтованной щеки и слабо улыбнулась.       — Жутко выглядит, знаю.       — Да нет, — я встрепенулась, — просто думаю, как так получилось.       — Я была неосторожна, вот и всё, — тут же отрезала девушка.       Из проигрывателя заиграла негромкая мелодичная музыка и Рейчел, положив голову на скрещенные на спинке стула руки, постаралась замять возникшую паузу:       — А ты есть вообще можешь?       — Могу, горло несильно задело. Меня вообще не должны были так долго держать в больнице, но какая-то дрянь в рану попала и загноилась. Мне такие страшные уколы кололи! — девушка сделала страшные глаза и Рейчел вздрогнула.       — Эмили, я вам чай заварила. — Голос, внезапно раздавшийся из-за закрытой двери, заставил девушек синхронно вздрогнуть и подскочить, уже натурально. Рейчел с коротким вскриком свалилась с кровати.       Смеясь, Эмили попыталась встать, но я её опередила и открыла дверь. На пороге с подносом стояла суровая хозяйка дома и цепким взглядом тут же оценила обстановку.       Фыркнув на матерящуюся под нос Рейчел, она вручила мне поднос и неожиданно мягко обратилась к дочери:       — Тебе ничего не надо?       — Нет, мам, спасибо.       — Бабуля Брук мне уже всю плешь проела, что тебя не видит. Я её сдерживаю как могу, но всё же спустись ненадолго вниз, эти люди пришли тебя увидеть, а ты заперлась в комнате. — Казалось она хотела что-то ещё добавить, но осеклась и, поджав губы, покачала головой, уже выходя из комнаты.       — Мам, я спущусь, обещаю, — Эмили нахмурилась, смотря вслед матери. Когда закрылась дверь, она со вздохом откинулась на подушки.       — Устала? — я протянула ей горячую кружку. С благодарностью кивнув, та села, принимая кружку, и как-то сжалась, принялась дуть на горячий чай. Близняшки молча разобрали кружки, предоставляя мне возможность говорить. Сами то рот набили пирогом, и слушают, заразы.       — Я люблю их, но блин. Сколько можно спрашивать одно и то же! Я уже устала отвечать, как выглядел тот волк, где он на меня напал. Тьфу.       Я несколько удивилась, слушая недовольную речь девушки. Очевидно же, что не всё племя знает про мохнатую способность квилетов, но старейшины могли хотя бы намекнуть, что лишние вопросы навредят девушке.       — А Сэмюель что?       — А ничего. Нет его, — Эмили отпила большой глоток и с внезапным остервенеем засунула в рот целый кусок пирога. Поморщившись, проглотила и тут же откусила новый кусок.       — Все мужики козлы, — невнятно проворчала и решительно мотнула головой, — ну его. Я месяц в больнице провалялась, а он даже не пришёл меня проведать, когда вернулась.       — И ты так ему это спустишь? — я, внезапно приняв решение, цепко всмотрелась в девушку и не торопясь отпила маленький глоточек. Близняшки, вопреки моим опасениям, молча жевали пирог и во все глаза смотрели то на неё, то на меня.       — В смысле?       — Ну не знаю, я бы на твоём месте сама пошла к нему и высказала всё, что о нём думаю. Виданное ли дело, тебя там в больнице мучили, ты скучала, а ведь это он виноват, что тебя покусали.       — Он не…!       — Не уберёг! — твердо припечатала я. — Любишь его? Ну так должна понимать, что мужики те ещё трусы в отношениях. Небось забился где-нибудь в угол и жалеет себя. Какой несчастный и не подумает, что без него тебе в сотню раз горше.       — Он не трус, — от возмущения Эмили поджала губы точь-в-точь как её мать. От этого мне стало смешно, и я, улыбнувшись, мягко произнесла:       — Не трус, но дурак, согласись. Это же мужчина, он не понимает, что нужно сделать, КОГДА нужно делать.       — Я не… — Эмили остекленевшим взглядом уставилась куда-то в стену и внезапно рассмеялась: — А ты права! Великие духи, как же я сама не додумалась. Идея!       Девушка, взметнув ногами, соскочила с кровати и, осторожно поставив кружку на стол, обернулась к нам с горящими глазами.       — Пойдём и найдём этого мерзавца. Прямо сейчас.       — Мы с тобой, — секунду переглянувшись с сестрой, Рейчел воскликнула, роняя крошки пирога на рубашку.       — А я нет, — с улыбкой смотря на не верящие лица подруг, я спряталась за кружкой. — Мне и сюда не следовало приходить, а уж в разборки двух влюблённых тем более не буду влезать. Сами разберётесь. Спасибо за чай, но я домой пойду. Если что, буду катать на роликах в парке, Блэки знают где.       Поставив кружку на стол, я не удержалась и прихватила кусок пирога. Надо же попробовать раз предложили. Эмили недоумённо посмотрела на близняшек, и те, весело пожав плечами, похватали для себя пирог и отправились на выход.       — Ну ладно, тогда. Всё равно, спасибо за совет, — девушка сжала моё плечо, заглядывая в глаза, — и поддержку. Мне это прям ахринеть как нужно было.       — Всегда пожалуйста, — улыбнулась. Захватив остатки пирога, Эмили подмигнула и, прижав палец к губам, пошла впереди, осторожно крадясь мимо кухни. Мы за ней по цепочке выбрались из дома. На перекрёстке расстались, и я, довольная миром и собой отправилась домой, за роликами. Если боги будут милостивы, Сэм не наговорит своей возлюбленной гадостей. А если нет, то я всегда могу натравить на него сестёр Блэков.