Выживая среди сильнейших

      — Эмили? — я удивилась, столкнувшись в доме Блеков с подругой, которую не рассчитывала здесь увидеть.       "Хотя конечно она гораздо больше, чем я, связанна с этой семьёй", — тут же подумала я. Разумеется, это она должна быть здесь, когда её подруге детства так плохо. А вовсе не я.       — Изабелла! — Эмили искренне мне улыбнулась и заключила в тёплые объятия. Когда она отстранилась, я не могла не заметить тени под глазами. Беспокойство и напряжение во взгляде были нехарактерны для неё.       — Как она, ей стало хуже? Я чего-то не знаю?       Эмили уже отстранилась и отвернулась, собираясь вернуться в комнату, но я остановила её, аккуратно придержав за локоть. Она повернулась ко мне и тяжело вздохнула.       — Тебе правда не стоило приходить. С ней всё будет в порядке, поверь мне. Мы позаботимся о ней.       Но моего взгляда Эмили избегала.       — Кто такие «мы»? — я почувствовала, как испуг смешиваться с раздражением, и последнее вот-вот во мне победит. — Я тоже её подруга и хочу помочь. Мне что, нельзя даже просто навестить её?       Улыбка Эмили стала натянутой.       — Нет, конечно можно, я просто… — она обречённо махнула рукой в сторону спальни Реббеки. — Ладно, думаю не случится ничего плохого, если ты её навестишь.       «Что может случиться?» — хотела спросить я, но решила промолчать. Довольно уже и этого странного приветствия.       В спальне близняшек всегда царила атмосфера веселья и абсурда, каждый раз, оказавшись внутри, я вспоминала кадры из семейки Адамс и невольно улыбалась. Сегодня там царил полумрак. Тяжёлые шторы перекрывали дневной свет, но окна были открыты. Я слышала, как на улице чирикают птицы, а где-то в отдалении шумит мотор проезжающей по дороге в Сиэтл машины. Свежий воздух надувал шторы, принося запах леса и дождя. Меня это удивило, ведь на улице зима, Реббека болеет, зачем Эмили оставила окно открытым нараспашку.       — Привет, дорогая, как ты? — мягко спросила я кокон из одеяла на одной из кроватей. Кокон зашевелился и оттуда высунулась голова Реббеки.       Её лихорадило, пряди чёрных волос прилипли к потному лицу, а глаза запали. Я вздрогнула, когда эти чёрные омуты впились в меня, блестя в полумраке. «Совсем как у зверя», — подумала я со смутной догадкой.       — Изабелла, — её голос, надтреснутый и слабый, подстегнул меня, замершую в нерешительности на входе. Я оглянулась, но Эмили со мной не было. Куда она ушла? — Изабелла, пожалуйста, — из кокона медленно выползла смуглая рука и протянулась ко мне. Я тут же её схватила и сжала в своих руках, опустившись на колени перед кроватью.       — Боги, чем тебе помочь, — я почувствовала, как слёзы скапливаются в глазах и моргнула, потому что лицо Реббеки начало расплываться. Она улыбалась.       — Просто побудь немного со мной, хорошо? — она закрыла глаза и без сил откинулась на подушку, продолжая улыбаться. — Ты такая прохладная.       Я уселась поудобнее и начала легонько поглаживать её ладонь. Так странно, лицо всё мокрое от пота, а рука сухая. Сухая и горячая, и словно мелко дрожит.       Я чуть сильнее обхватила пальцами её руку и сжала, пытаясь почувствовать. Так и есть. Она действительно дрожала, едва заметно, но всё различимей. Дрожь усиливалась.       — Я… Подожди немного, я позову Эмили, — я попыталась встать, но замерла. Реббека с силой вцепилась в мою руку. Когда я на неё посмотрела, её глаза всё ещё были закрыты, но она больше не улыбалась, её лицо исказило судорогой. — Кто-нибудь! — Я в отчаянии закричала. В доме не было никого кроме Эмили, Джейкоб с Билли куда-то уехали, оставив больного человека. Да нет же, нет, они попросили Эмили присмотреть за ней. Вот только что-то она не торопиться, когда так нужна.       Вопреки моим паническим мыслям, за дверью послышались быстрые шаги, она распахнулась и в комнату забежала Эмили.       — Что случилось? — её испуганный взгляд метнулся с моего заплаканного лица на бессознательную Реббеку.       — С ней что-то происходит, её трясёт, что нам делать?       Я вскрикнула, когда Реббека сильнее сжала моё запястье. Короткие, но острые ногти впились в кожу, вызывая острую боль. Эмили метнулась ко мне и попыталась разжать пальцы бессознательной Реббеки, но у неё ничего не получилось. Я с ужасом наблюдала, как девушку уже не просто била дрожь, её буквально трясло в эпилептическом припадке.       — Дьявол, нам нужно уходить отсюда! — закричала Эмили и вцепилась в мои плечи, пытаясь утянуть за собой к двери. У неё ничего не вышло.       Реббека держалась за меня мёртвой хваткой и в свою очередь потянула к себе. Она тянула с такой силой, что я не удержалась на ногах и упала рядом с кроватью на колени. Моё лицо оказалась так близко к лицу Реббеки, что я видела, как из-под чёрных ресниц выглядывают пустые белки глаз.       А затем она начала кричать. Верхняя губа медленно поползла вверх, обнажила крепкие белые зубы, лицо вытянулось в крике, и тут произошло сразу две вещи. Мне в лицо брызнуло что-то тёплое и влажное, и Реббека в очередном судорожном движении перевернулась на живот, буквально наваливаясь на меня.       Я ослепла. Свободной рукой попыталась инстинктивно прикрыть глаза, но упёрлась во что-то мягкое и шерстяное       — Реббека, стой! –почти над самым ухом закричала в испуге Эмили.       В ответ ей раздалось рычание, да такое сильное, что вибрация прошла сквозь моё тело, оглушая. Я закашлялась, пытаясь очистить рот от шерсти (?), которая набилась туда, как только я попыталась позвать на помощь. Мне это не особо помогло, я с ужасом почувствовала, как эта шерсть меня душит, лезет в рот и нос, перекрывая кислород.Я попыталась оттолкнуть от себя эту шерсть и тут же замерла, услышав угрожающее рычание.       — Нет, Изабелла, не сопротивляйся, ты её спровоцируешь! — теперь голос Эмили раздавался намного дальше и с боку. Гигантское шерстяное тело придавливало меня к полу, и я приняла компромиссное решение, повернула голову на бок, прижавший щекой к деревянному полу и попыталась успокоить дыхание. Наконец, мне удалось открыть глаза. Я увидела ножку кровати, с клубами пыли под ней, женские ботинки и влажные сгустки чего-то белёсого, покрывающие пол.       — Реббека, слушай меня, — Эмили находилась вне поля моего зрения, но я не решилась шевелиться чтобы посмотреть на неё. Её голос дрожал от испуга, но она пыталась говорить тихо и мягко. –Всё хорошо, тебе ничего не угрожает. Просто попытайся подумать, что ты делаешь, окей? — её голос дрогнул. — Ты напугана, знаю, но ты должна успокоиться, иначе ты можешь навредить Изабелле. Ты ведь не хочешь причинить ей боль, верно?       Ты, ты никогда себе не простишь если причинишь ей боль.       Замерев, я слушала наполненный слезами голос Эмили и почувствовала, как замерло прижатое ко мне тело. В ухо стучало и било нечто могучее и громкое, и я не сразу сообразила, что это сердцебиение.       — Реббека, пожалуйста, — почти шёпотом взмолилась Эмили и я услышала, как она тяжело опускается на пол спальни.       С секунду Реббека раздумывала, но в итоге я почувствовала, как давление на моё тело уменьшается и впервые вздохнула полной грудью, посмотрев снизу-вверх на гигантскую волчицу. Рядом с моей головой, осторожно отступая, когтистые лапы царапнули пол, заставив меня вздрогнуть. Я поневоле представила, как эта лапа рассекает мою щеку, распарывает горло и оставляет те жуткие отметины, с которыми теперь вынуждена жить Эмили.       Я лежала точно у неё под брюхом. Монументальное тело попятилось, и к моей голове склонилась морда волчицы.       — Реббека? — я едва могла дышать.       Волчица открыла пасть, демонстрируя полный ряд здоровенных, абсолютно белых зубов и лизнула меня. Я даже вздрогнула от неожиданности, но слюнявый язык невинно прошёлся по моей щеке, слизывая белёсую субстанцию, которой я была покрыта.       — Слава духам, — с облегчением отозвалась, вторя моим мыслям, Эмили.       — Реббека, я конечно тебя люблю, но тебе не кажется, что мы ещё не в таких близких отношениях? — нервно пошутила я и медленно по-крабьи поползла назад, не отрывая взгляда от морды волчицы. Та спокойно наблюдала за моими телодвижениями, не показывая агрессии, но всё её тело было напряжено. Её нос чуть морщился, быстро-быстро вдыхая запах, а тёмные карие глаза смотрели на меня не отрываясь. Её глаза. Человеческие.       Я ползла спиной вперёд пока до моего плеча не дотронулась Эмили. Вставать не хотелось, и мы обе просто сидели, прислонившись к стене, совсем рядом с открытым дверным проёмом. В метре от нас волчица Реббека принюхивалась, то и дело нервно водя головой из стороны в сторону, словно её что-то беспокоило, однако глаз от нас не отрывала, но и подходить не пыталась. Я наконец вытерла лицо майкой, которую мне подала с виноватым видом Эмили. Несчастная кандидатка на стирку просто вывалилась из шкафа Реббеки. Чёрную ткань с названием какой-то молодёжной группы теперь покрывали белёсые разводы. Эта жидкость, которой меня окатила при обращении Реббека, не пахла и имела весьма густую консистенцию. Даже не жидкость, а скорее желе с маленькими вкраплениями пузырьков воздуха. Всё это наводило на мысли о лизунах, любимом детском развлечении, которое обычно можно купить летом у приезжего цирка вместе с другим хламом, вроде дуделок, светящихся Йо-Йо и пластмассовых водяных пистолетов.       — Знаешь, а ты намного спокойней воспринимаешь всё это, чем я, — устало улыбнулась Эмили.       Реббека нервно мотнула ухом при звуке её голоса, но не более того, её явно больше интересовали звуки леса и дороги, доносящиеся из окна.       Она всё чаще подозрительно скашивала глаза в ту сторону.       — Просто я человек-амёба, у меня эмоциональный диапазон инфузории туфельки.       На этих словах Реббека-волчица вдруг опустила голову, раскрыла пасть и… кашлянула? Этот странный звук был похож на кашель и рычание, и явно не был тем что волки обычно делают.       — Хах, даже Реббека рассмеялась, — с улыбкой ответила Эмили и замолчала, задумавшись. Затем продолжила, неуверенно поведя плечами: — Ты, хочешь меня о чём-то спросить?       Я задумалась, а хочу ли? В голове абсолютно пусто, рука, которую немилосердно сжимала Реббека, опухла и ноет, волосы растрепались и слиплись, всю одежду покрывает эта белёсая хрень.       — Я хочу в душ и выпить.       Эмили понимающе хмыкнула, тяжело вздохнула и, придерживаясь за стену, поднялась на ноги. Реббека-волчица тут же насторожилась, уши локаторы встали торчком.       — Реббека, тебе пока придётся побыть одной, хорошо? Ты скоро сможешь снова стать человеком, а пока просто посиди здесь, ладно? — натянуто улыбнулась Эмили, всем своим видом пытаясь казаться безобидной.Она держала руки на виду ладонями вверх, и я с любопытством проследила за реакцией Реббеки-волчицы. Та с минуту побуравила взглядом нервничающую Эмили, затем медленно перевела взгляд на меня, моргнула и совсем не по собачьи кивнула. Рядом со мной Эмили облегчённо выдохнула и наклонилась, протягивая руку.       — Пойдём, вымоем тебя от этой гадости.       Эмили отвела меня в соседнюю ванную комнату. Судя по количеству разнообразных баночек и полотенец, эта ванная принадлежала исключительно близняшкам. Теперь только одной правда.       — Думаю Рейчел будет не против если ты воспользуешься её полотенцем. — Эмили протянула мне разноцветное полотенце и приглашающе повела рукой в сторону ванной. Я кивнула и уже схватилась за края грязной футболки, когда поняла, что Эмили уходить не собирается.       — Ты не против если я пока тут постою? — смущённо, как мне показалось, улыбнулась девушка и облокотилась на стиральную машину, сложив руки на груди.       — Для этого есть причина?       Эмили лишь пожала плечами.       — Я могу отвернуться, если хочешь.       Настала моя очередь пожимать плечами. Если она боится оставаться одна с гигантской волчицей в доме, кто я такая чтобы её осуждать?       Я отвернулась и быстро разделась. Эмили тут же забрала у меня вещи и закинула их в стиральную машину вместе с майкой Реббеки, которой я вытирала лицо. Я включила воду.       — Хорошо, что у тебя с близнецами один размер, хотя ты конечно значительно ниже, зато фигуристая, — мне почудилась усмешка в голосе Эмили, но я не стала это комментировать, старательно смывая с себя мерзкую желеобразную хрень Реббеки. Смыву она поддавалась весьма неохотно, особенно в тех местах где уже успела подсохнуть и стать липкой. — Ты сможешь надеть пока её вещи, а дома скажешь, что… Ох, да что угодно.       — Что это вообще за хрень на мне? — я в отчаянии рассматривала прядь своих довольно длинных волос. Слишком длинных, как я уже успела понять.       — Без понятия, милая. — Тут же отозвалась Эмили из-за занавески. — При первом обращении всегда вылазит эта хрень, а вот потом её почти и нет. Попробуй подольше постоять под горячей водой, должно отстать. — Я последовала совету, включив настолько горячую воду насколько могла вытерпеть.       — Значит, ты не впервой на этом родео? — спросила я, чтобы поддержать разговор.       — Выражаешься как ковбой из Техаса, — хихикнула девушка. — Да, это Сэм. Несколько месяцев назад ему стало так же плохо, и он обратился посреди ночи. Я лежала рядом и обнимала его, представляешь? Я была вся с ног до головы в слизи. — Она снова хихикнула.       — Тогда он тебя ранил?       — Нет, это, — она замялась. –Это случилось немного позже. Он не виноват, правда! Это случайно вышло. Я, что называется, попала под горячую руку. Он ещё не научился себя контролировать и случайно обратился во время ссоры, я к нему, а он от меня, махнул рукой и вот, пол лица в ошмётки.       — Ты так спокойно об этом разговариваешь, — тихо заметила я. –Он мог тебя убить придись когти чуть ниже и задень вену.       — Думаешь я не знаю? — устало отозвалась Эмили.       Я ногтями пыталась соскрести с себя липкую дрянь. Эмили замолчала, притихнув. В какой-то момент мне показалось что она и вовсе ушла, но нет. Через полчаса молчания, она вновь заговорила.       — Ты только не говори больше никому, окей?       Я замерла, задумавшись.       — А кому я могу рассказать? И что? Что тут вообще можно сказать, когда детские сказки оборачиваются былью.       Я отдернула занавеску резким движением, в упор глядя в виноватые глаза подруги.       — Разве что… — я расплылась в неестественно широкой улыбке, — Это было круто!