Выживая среди сильнейших

      Я не верила, что Ребекке все равно на Саманту. Не верила, что та из-за ревности готова обречь подругу на смерть. Нет. Что-то здесь нечисто. По какой бы причине Ребекка сейчас ни злилась — Саманта явно была ей дорога. Они из одной стаи, они часто гуляли и веселились вместе со мной. Да, у них разные характеры и они порой ссорятся, но это же не повод бросать человека?!       Ворочаясь в кровати, я думала. Что мне делать теперь? С Ребеккой незаметно выйти из дома не получится. Придется ждать пока она заснет, но это слишком долго. С сообщения прошло уже 20 минут. Вампир может решить, что мне плевать на «волчью подружку» и убить её. А затем переключиться на мать или отца.       Нет, вампира надо остановить сегодня. И вампиршу его тоже. Не будет никакой великой битвы с Вольтури, новорожденными и прочее. Я этого не допущу!       Я встала и подошла к окну. Может, получится выпрыгнуть? Но в окне бушевал ветер, раскачивая крону далеких деревьев. Под окнами первого этажа росли кусты сирени, сейчас голые и уродливые. Бесшумно приземлиться не удастся. Особенно с моей неуклюжестью. А выбраться надо.       Чуть поразмыслив, я взяла свой рюкзак и, накинув на плечи теплую рубашку Ребекки, вышла из комнаты, бесшумно притворив дверь.       Выбора не было, придется незаметно прокрасться мимо Ребекки и старика Билла.       Я нервничала. Стараясь ступать бесшумно по лестнице, придерживая руками рюкзак, чтобы еда внутри не шуршала, я начала спускаться. Какая-то ступенька посередине всегда скрипела, но, если наступить сбоку, она не прозвучит. На всякий случай я на все наступала сбоку.       Телевизор бормотал что-то про рыбалку. Пяточек света с кухни лежал на полу единственным ярким пятном. Старик Билл может и не помеха, но вот Ребекка. Чуткий слух волчицы может все порушить. В лихорадочном мозгу проносились варианты развития события. На всякий случай я начала придумывать что скажу, если меня застигнут врасплох, как выкручусь, может совру, а может буду давить на жалость и гордость Блэков. Скажу, что хотела убежать к отцу, или, может, что не хотела их подвергать опасности, что бегу к Калленам. Возможно, придется их оскорбить, поссориться, чтобы они сами выгнали меня из дома, такую глупую дурочку, не ценящую доброты, которую ей оказывают.       Я уже пересекла половину комнаты, когда Ребекка пошевелилась. Укрытая одеялом с головой темная фигура сонно перевернулась на другой бок. Замерев, я ждала, не покажется ли голова, и воздух замер вместе со мной. Но стоять так было опасно. То ли звук моих осторожных шагов, то ли запах, но что-то начало беспокоить волчицу, и та еще раз недовольно заерзала. Воспользовавшись шуршанием, которое издавала её одежда, я рискнула пройти дальше.       — Да что б тебя!       От неожиданности я пригнулась, резко оборачиваясь на ругательство старика. Коляска покатилась по кухне, колеса легонько скрипнули и замерли. Зазвенела посуда.       Я выбралась на улицу. Фонарь освещал её тускло. Ветер гонял обрывки листьев и мусора. Соседние дома спали. Я обошла освещенное место и резкими, порывистыми движениями направилась к лесу. У меня было мало времени и совсем не было выбора.       В любой момент может проснуться Ребекка и вернуть меня в дом. Запрут и мне останется только ждать, пока вампир и оборотни всё сделают. Сами решат кому жить, а кому умереть. Намного легче было бы постараться смириться и снять с себя ответственность, но я не могла. Бросить Саманту на милость ничего не знающих оборотней и совсем наплевавшим на неё вампирам? Да щас! В оригинальной истории её не было. Этой маленькой, вредной девушки оборотницы. Её судьба не предрешена, как моя или Джун. А даже если и предрешена, я больше не буду просто сидеть и смотреть как убивают дорогого мне человека. Может, умнее было бы стать вампиром и самолично перебить всех врагов. Примкнуть к сильному клану. Каллены сильные. Или еще к кому, и жить с ними, из ночи защищая дорогих мне людей. Но это будет уже не то. Чувства притупятся, всё заменит жажда крови, а родители так и не увидят внуков. А я хотела, чтобы они увидели.       На глаза навернулись непрошенные злые слезы. Я редко могла признаться самой себе, что мечтала. Мечтала о большой семье. Счастливой семье. Как в американских фильмах. На День благодарения они собираются за столом. Пожилые родители, выросшие дети и совсем маленькие внуки. Все болтают, шутят и радуются вкусной еде. Я почти поверила, что смогу создать такую семью с мамой Рене и папой Чарли. Я была бы только рада, если бы папа Чарли завел новую семью, а мама Рене родила нового ребенка. Я была бы самой лучшей тётей для них. Я бы сделала всё, чтобы они меня обожали, чтобы стать частью их жизни. Я бы хотела однажды родить. И жить в чистом и светлом доме с большими окнами. Ну, может хотя бы со стеклянной дверью, выходящей на задний двор.       Раньше, в прошлой жизни, я даже переехала в Америку. Я говорила себе, что здесь просто легче заработать, но в глубине души я мечтала стать ближе к тем картинкам счастливой семьи. И сейчас? Мне дали боги такой шанс! Я стала дочерью своих родителей, самых замечательных людей в мире. И дали память о том какого не иметь их. Чтобы я не была дурой и ценила этот великолепный дар.       Ни за что не променяю свою жизнь.       Лес завывал. Порывы ветра забирались под одежду, и я склонялась, пряча лицо. Ненавижу холод. Кажется, когда-то давно я проморозила себе кости, не помню, как именно это было. Кажется зима и дыра в крыше. Как же я оказалась в доме с дырой в крыше? Почему я не помню? Была зима и снег задувал на железную лестницу. Было больно. Я очень долго была на холоде.       Идти нужно было далеко. Я, ни на что не рассчитывая, вскинула руку, надеясь поймать попутку, но улицы резервации были пустынны. Единственный дальнобойщик свернул, на лево, в сторону трассы. Снова посмотрела на лес. Всё это время я шла по кромке, не рискуя углубляться в темноте. Можно упасть в яму, пораниться или вообще потеряться. Но выбора не оставалось. Время утекало сквозь пальцы, вампир терял терпение, а я секунды жизни. Жизни Саманты.       Я решила сократить путь и пойти напрямую через лес резервации. Небо было пасмурным, но в уголочке, словно надежда горела звезда, там, где облака расступились, открывая небо. Она и будет мне ориентиром.       Шагая по корням в полной темноте, я чертыхалась. Минусы жизни в маленьком городке. Здесь автобусы ходят по какому-то бешенному расписанию. Как и везде в Америке, но в больших городах хотя бы есть метро.       Я старалась уйти достаточно далеко, чтобы меня не было видно с дороги, но, в очередной раз споткнувшись, чуть не подвернула ногу. Стремясь за что-то ухватиться, чтобы удержать равновесие, ударилась рукой о сук на дереве и разодрала кожу. Испугавшись, замерла. Лизнула саднящую ладонь.       Крови нет.       Ну и слава богам. Делать нечего, возможно меня всё еще не ищут, и я успею добежать до вампира. Но для этого мне нужен свет. Фонарик на телефоне был мощный. Как хорошо, что родители не поскупились на крепкую, но дорогую нокию.       Так идти стало легче и быстрее.       Вампир ушел в самое отдаленное и заброшенно место. Место, которое было важно для меня и моих подруг. Важно для клуба Единства.       Старый дом мрачной громадой возвышался надо мной. Из-за темноты он казался больше и страшней, чем раньше. И откуда только вампир узнал про это место? Наверное, запах привел. Ну конечно. Я там и кровь роняла и Саманта обратилась именно здесь.       Я перехватила поудобнее рюкзак. Нокиа мигнула пришедшим сообщением. На автомате посмотрела. Ребекка. Уже который раз. Дозвониться не может, так хоть сообщения пишет. Еще были сообщения и пропущенные звонки с незнакомых номеров. Это, скорее всего вампиры. Они начали писать примерно через два часа пути по лесу. По какой-то причине Элис не видела меня и не могла предупредить Эдварда и остальных. А оборотни спали. Ребекка могла проснуться, чтобы пойти в туалет, или Эмили, и заметили, что меня нет. Подняли тревогу. Связались с вампирами каким-то образом.       Вот и хорошо. Так и надо. До дома оставалось около двухсот метров. Интересно, этого достаточно, чтобы вампир меня не услышал? На всякий случай решила не рисковать и написала сообщение. Сразу всем.       Теперь можно идти. Раскрыла рюкзак и поплотней обхватила руками. Было страшно. Очень страшно. Я, блин, буквально могла сегодня умереть. Только бы с отцом всё было в порядке.       Голову кольнула боль. Может и неплохо было бы умереть.       Я мотнула головой, прогоняя упаднические мысли. Они всегда приходили вместе с болью в голове. Или боль приходила, принося с собой злые мысли. Нельзя отвлекаться.       Дверь скрипнула, медленно скользя во тьму.       — Эй? Я пришла. — Голос дрогнул, в горле пересохло.       — Милашка, иди же скорее! — веселый голос вампира раздался наверху, затем шаги и глухой удар.       Я вздрогнула. Если он ударил Саманту!       И я поспешила вперед, осторожно ступая по гнилому полу. Куски линолеума вздулись в некоторых местах и, наступая на них, я покачивалась, рискуя упасть, но все равно шла вперед.       На втором этаже горел свет от множества свечей. Наше покрывало было расстелено, свечи стояли на всех поверхностях. Кажется, вампир использовал все наши запасы.       — Хотелось сделать уютную атмосферку, — Джеймс улыбнулся, делая шаг вперед в раскинутыми руками. Весь его вид словно говорил: любуйся мной.       — Приветик, детка, — его ласковый голодный взгляд прошелся по моей фигуре. — Пришла одна?       — Да, — ответила слегка поспешно и неловко передернула плечами, стараясь расслабиться. Вампир настроен дружелюбно и, судя по всему, хочет меня изнасиловать, прежде чем выпить. Какая прелесть.       Я улыбнулась.       — А ты почему один? Где же твоя благоверная?       — Мы не супруги, — вампир поморщился. Мотнул головой и светлые слегка вьющиеся пряди взметнулись и мягко опустились на лицо. Легкая щетина, сексуальная улыбка, небрежность в движениях. Он был чертовски сексуален. — Так что, детка, не ревнуй.       — Ну как же, — я улыбалась, чувствуя, как уголки губ дрожат от напряжения, но старалась выглядеть наивной и заинтересованной. — Просто не хочется, что бы меня поломали, просто за маленькую шалость.       Вампир улыбнулся шире. Ему понравилось. Он действительно подумал, что я хочу с ним переспать. Боже.       — Милашка, если ты сама этого хотела, почему же так долго убегала от меня? — спросил вампир.       Я уже хотела ответить, но он сделал резкое движение и словно растворился в темноте комнаты. Свечи качнулись от резкого порыва, и я ахнула, почувствовав, как мощные руки обхватывают меня за талию и шею, заставляя запрокинуть голову. Вампир прижал меня к себе. Рюкзак, который я упорно держала в руке, протестующе зашуршал упаковкой от снеков, металлически лязгнули банки.       Я сильнее сжала руку, мертвой хваткой удерживая рюкзак.       Лицо Джеймса возвышалось надо мной. Его на удивление ярко красные глаза с интересом разглядывали меня. Сыт, мерзавец. Тем больше шансов, что он не набросится с голода.       — Тот тощенький парень не зря тебя берег, — почти промурлыкал вампир.       — Эдвард? — я выдохнула, слишком напуганная, чтобы думать о том, что говорю.       — Сосунок из Калленов, да, — вампир одной рукой потянул за молнию на куртке. — Сними.       Хватка на талии ослабла, и я пошатнулась, потеряв опору. Меня трясло. Слабыми руками я начала стягивать куртку, бросила взгляд на вампира и медленно стянула шарф. Если он действительно хочет секса, я могу это дать. Я могу потерпеть, задержать его достаточно долго, пока не придет помощь. Лишь бы только он не разозлился и не начал бить. Лишь бы только понять, где в этой темноте находится Саманта.       — Люблю маленьких.       Вампир резко притянул меня обратно. Лицом опустился к шее и медленно вдохнул. Выдохнул уже с рычанием.       — Сладкая.       Пока он стоял, склонившись над моей шеей, а руками лез под кофту, я покорно стояла, стараясь через его плечо разглядеть темноту в комнате. Саманта где-то там?       Холодные руки вампира скользнули со спины на грудь, заставив меня дрожать от холода и страха. Кажется тот сгусток темноты похож на лежащее тело. Саманта скорее всего без сознания. Иначе Сэмюэль уже бы её нашел.       — Ох, я, — я попыталась сообразить хоть что-то. — Здесь холодно.       — Ну ты и нежная, детка, — недовольно пробормотал вампир, выпрямляясь и, рукой схватив за подбородок, заставил смотреть на него. — Если бы ты не бегала от меня, я бы мог привести тебя в более подходящее место. Здесь действительно сложно настроиться на романтический лад. Хотя твоя сладкая кровь пела мне всё это время, пока я ждал. Всего несколько капель, но я смог найти это место. Ты и в лесу кровь оставляла, да? В дупле на севере, в тряпке под корнями на северо-западе. Я даже удивился, какой странный маршрут. Что бы такая хрупка девушка делала в лесу, да еще и раненная?       Он нашел некоторые из моих нычек. Я сглотнула, привлекая его внимание. Его взгляд впился в мои губы.       — Ты словно дразнишь меня каждым своим движением, — пробормотал он и вдруг впился поцелуем. Его язык, холодный, со странным медным привкусом вторгся в мой рот, надавил, начал шарить там как у себя дома. Я начинала злиться.       Не имея возможности его оттолкнуть, я сдерживалась, стараясь не укусить, даже пыталась отвечать на поцелуй, думаю о том, чтобы только тошнота улеглась.       Черт, это совсем не то же самое, через что прошла Джун. Я справлюсь, это совсем не похоже. Я сама его использую. Да. Если бы там сейчас лежала Джун, была бы я более активна в попытках её защитить?       Я прижалась сильнее, изогнулась всем телом, вставая на носочки, одной рукой впиваясь в его волосы.       — Ого, — он оторвался от меня с мерзким чавкающим звуком. Его глаза удивленно расширились. — Да ты страстная натура, детка. С самого начала бы так.       Он наклонился, чтобы снова впиться поцелуем, но я остановила его положил руку на губы. Чарующе улыбнулась.       — Саманта ведь всё еще лежит там? — я кивнула в сторону. — Может, все же мы продолжим в более теплом и удобном месте, дорогой? — дразняще провела ногтями по его обнаженной груди. — Это мой первый раз.       — О как, — Джеймс присвистнул. — Да ты девственница! Черт, это дело требует особой подготовки, малышка. Но я не уверен, что, если я оставлю собачку без присмотра, ты не взбесишься.       — Почему? — я почти искренне удивилась. — Ты ведь использовал её только чтобы меня выманить. До этого каюсь, я не хотела с тобой связываться. У меня уже есть Эдвард, зачем мне еще один мужик?       Вампир недобро сощурился, и я поспешила ласково повести рукой по его скуле.       — Но теперь я здесь, с тобой. Знаешь, до последнего не хотела связываться с чужим мужчиной, всё-таки та рыжая хотела меня убить.       — Она могла, — Джеймс фыркнул, задумавшись. — Ладно. Уйдем отсюда.       И он отпустил меня, поворачиваясь к тому месту, где, как я и думала лежала Саманта.       — Только не убивай её, пожалуйста, — поспешно добавила я, наклоняясь за рюкзаком. — Местные оборотни сразу же почувствуют её смерть и прибегут сюда. Они уже рыщут в округе. Да и нравится она мне. Она очень милая, на самом деле.       Я врала и надеялась, что Джеймс достаточно молодой вампир, чтобы поверить в мою ложь.       — И как тебе может нравиться что-то настолько вонючее, — он сморщился наклоняясь. Его силуэт выделился на фоне окна. Достаточно большого и старого деревянного окна. Времени на обдумывания не было.       Помощь всё еще не пришла. Как быстро могут бегать вампиры? Эдвард ведь самый быстрый, почему он до сих пор не здесь?       Мне хотелось плакать от ужаса и жалости к самой себе. Я должна спасти Саманту. Когда вампир протянул руки к девушке, та слабо застонала, с шумом выдыхая воздух.       — Обратиться пытается, дрянь, — пробормотал вампир. — Пришлось душить её всё это время, чтобы она не просыпалась. Правда со сломанной спиной она бы ничего не смогла сделать и так.       — Ох, бедняжка, — я пошла к нему.       Наверное, мой холодный тон показался вампиру странным, потому что в последний момент он обернулся. Его темные глаза расширились, и злобная усмешка исказила красивое лицо.       — Детка, что это ты задумала?       Щелкнула зажигалка и с резким шипением заалела мощная огненная струя. Она метнулась, жадно обнимая вампира. Мгновение и тот вспыхнул словно спичка.       Он заверещал, вскидывая руки к лицу. А я упала на пол, свернулась в клубочек, когда вампир метнулся ко мне стремясь вырвать самодельный огнемет. Он споткнулся и рухнул на пол, чтобы начать метаться по полу. Плед под ним вспыхнул. Черт возьми, я видела расширенными от ужаса глазами как синтетическая ткань пледа плавилась и облепляла вампира, навсегда приставая к нему.       Но времени терять было нельзя. Я заставила себя ползти к Саманте. После яркого огня зрение меня покинуло, и я на ощупь шарила по полу.       Ну где же. Где? Сердце бешено стучало, уши заложило от пронзительного животного воя. Я чувствовала, как пол сотрясается. Наткнулась на мягкое. От мощного чувства облегчения на глазах выступили сдерживаемые до этого момента слезы. Это действительно была она. Тело под моей рукой задрожало, очень горячее. Я села, отчаянно начала тереть заплаканные глаза, моргала и снова терла, стараясь вернуть зрение.       Черт возьми, черт! Я должна успеть вытащить её отсюда. Я не могу просто сидеть здесь. В носу стоял мерзкий запах пали, но я чувствовала знакомый запах крови и рыбы. Эта темнота пугала, душила меня.       — Сука!       Я успела оглянуться, чтобы увидеть горящую фигуру. Он смог встать. Огонь слизал его волосы, а куртку и штаны он скинул, пока метался по полу. Голое тело чернело пятнами, где пристала опаленная синтетика пледа. Но огонь уже затухал.       Я вскрикнула, отшатываясь и стараясь снова нашарить огнемет. Но вампир был быстрее. Сокрушительный удар в живот отбросил меня в стену. Боль разорвала мои внутренности. Я закричала, раздираемая на части, ничего не видя.       — Ах ты тварь, обманула меня!       Боль пронзила ногу. Лодыжка. Он сжал рукой мою лодыжку, сминая кости. Невыносимая боль. Я начала лягаться, наугад била руками и ногой. Но ногти бесполезно скользнули по каменной коже.       — Прости! — я всхлипнула, заваливаясь на бок. Он отпустил мою ногу. Я набрала еще воздуха. — Прости, пожалуйста. Я хотела попробовать!       — Убить меня? — прошипел вампир. Я не видела, но чувствовала, как он наклоняется к моему лицу, выдыхая воздух со словами.       — Что за жизнь без риска? — я заставила себя улыбнуться. Лишь бы только он поверил. Лишь бы только ему понравилось.       И вампир расхохотался. Он действительно рассмеялся, громко и весело, словно и не он только что чуть не умер.       — А ты горячая штучка, детка. Мне нравится. Но если ты думала, что я не убью тебя, потому что ты обещана Вольтури, ты ошибаешься, — он снова приблизился. Его опаленное лицо покрылось трещинами. Кроваво красные глаза потемнели. Он тратил силы на восстановление. Прямо сейчас трещины исчезали, зарастали кожей. И взгляд становился всё темнее. Всё голоднее.       Вампир дыхнул на мою шею. Я замерла, судорожно дыша. Вжалась спиной в стену и холод дома прошел через моё тело переплетаясь с болью в животе и ноге. Нога наверняка уже сломана.       — Вольтури я нужна живой, — прошептала, лихорадочно соображая. Трясущиеся руки потянулись к облысевшей голове вампира. Немного неловко постаралась обнять за шею. Джеймс позволил это сделать, подняв голову с шеи и приблизив к лицу.       — Зачем? — холодно спросил он. Я надеялась, что он поцелует меня, отвлекаясь от шеи, но нет. Он больше не поддавался.       — Я одаренная, они хотят развить мой дар, прежде чем обратить. — Я успела мысленно прошептать короткую молитву всем богам, чтобы вампиры действительно этим занимались, и он мне поверил. Снова поверил. Кажется, у моего везения должен быть какой-то лимит, и я его стремительно исчерпываю.       — Но, — я попыталась улыбнуться соблазнительно. — Им нужна лишь моя жизнь, а не тело.       И я сама его поцеловала. Буквально превозмогая боль прижалась губами к нему.       И Джеймс ответил. Навалился сверху, подминая меня под себя.       — Твоё счастье, детка, что ты сексуальная чика. Я трахну тебя прямо здесь, и этот слюнтяй Каллен узнает об этом. Пусть страдает, зная, что я забрал то, что он припрятал для себя. А потом сам отвезу Вольтури. Мне полагается хорошая награда, ты так не думаешь? — спросил он и повел пальцем по моей щеке, надавил на уголок губ и заставил открыть рот, чтобы засунуть внутрь палец.       Меня тошнило. Я хотела сжать челюсти так сильно как только могу, чтобы причинить ему боль. Но ничего не выйдет. Мерзкий привкус гари потек со слюной по языку. Я ненавижу этого гребаного вампира.       Наконец, он убрал палец и опустил руку на мой пах.       — Все могло быть красивее, детка, — пробормотал он. — Если бы ты не была такой самоуверенной сучкой, я был бы с тобой ласков. Я бы уложил тебя на мягкую и чистую кровать. — Он начал снимать с меня штаны. Я могла только безвольно лежать, уже не сдерживая слезы. — Я бы тщательно тебя подготовил, все-таки для девушки первый раз очень важен. Он должен быть особенным.       Резким движением дернув штаны, он задел сломанную ногу, и я застонала от резкой боли.       — Ты сама в этом виновата. — Он оставил штаны, спущенными до колен. Повернул меня на бок, подвигая колени к груди.       От собственной беспомощности, от унизительной позы с голым задом, я, уже не сдерживаясь, рыдала.       Почувствавала, как рука трогает меня за промежность, скользит между складками губ холодными пальцами.       Почему руки холодные, если он только что буквально огнем горел? Наверное, вампиры очень быстро теряют тепло. Из-за этой мысли я отвлекаюсь от ощущений. Лишь бы только всё быстрее закончилось.       Прости, Белла. Кажется, я не смогла сохранить твоё тело. Его и били, и кидали, теперь вот изнасилуют на холодном грязном полу. Сомневаюсь, что оригинальная Белла заслуживала или ожидала такого. Может, всё было бы иначе, если бы я не шла против сюжета. Может, стоило позволить Эдварду себя любить, стать вампиршей и никогда, черт возьми, никогда! Не оказываться на полу с голой жопой, насилуемая холодным, как камень, вампиром!       — Не плачь, детка, — прошипел вампир, прикасаясь ко мне членом. — Больно будет недолго.       Я зажмурилась, мечтая оказаться как можно дальше от сюда. Но единственно место, которое меня всегда ждет за закрытыми глазами это темный провонявший рыбой склад. Это Джун, которая отвернулась от меня, пока её насиловали один за другим. Нет, это не правда. В последний момент она всё же повернулась ко мне. Её окровавленное разбитое лицо с горящим взглядом. Она уже не плакала. Она смотрела на меня.       Её губы шевелились. Что она говорила?       Я нашарила рукой пентаграмму в кармане. Острые грани впились в ладонь. И это стало последней каплей.       — ПОШЕЛ ПРОЧЬ ОТ МЕНЯ! — я завизжала, забрыкалась, замахала руками, колотя его по голове, стараясь коленом пнуть в возбужденный пах.       Вампир закричал и отшатнулся. Тяжесть с моего тела исчезла, и я тут же села, прикрывая незащищенный пах, об который мерзко терся членом вампир. Пыталась судорожно отползти и одновременно натянуть трусы и штаны обратно.       — Что это за хуйня?! — вампир дрожал, прикрывая рукой глаз.       Я посмотрела на свою руку. Там, из-за пальцев острыми гранями выглядывала подвеска. Я разжала руку. Пентаграмма слабо светилась в темноте.       — Что за дрянь? — прошипел вампир, убирая руку. На лице остался длинный рубец, проходящий через глаз. Сам глаз медленно вытекал из глазницы по щеке.       И внутри меня щелкнуло, дернуло вперед. С животной яростью я бросилась к нему и резкими движениями рук подползла в два рывка и оказалась верхом на вампире. Цепочка подвески натянулась между руками, и я накинула её на шею Джеймсу. Шокированный вампир даже не додумался оттолкнуть меня. Словно зачарованный, он потянулся к цепочке, которая вслед за пентаграммой начала светиться и попытался снять её. Но пальцы скребнули по коже, не задев цепочку. Она словно раскалённый металл погружалась в шею. Пентаграмма прижалась к груди и выжигала там дыру. Вампир широко раскрыл рот. Острые клыки увеличились в размерах, теперь бесполезные в своей остроте.       Он не мог закричать. Пытался и не мог. Цепочка стянула его шею и пальцы лишь скребли кожу, не имея возможности освободиться.       Его шокированный, но осмысленный взгляд остановился на мне. Я вздрогнула. Его руки напряглись и в ту же секунду он бросился на меня. Я не успевала сделать ничего. Тяжелым телом он врезался в меня, холодные руки сжали шею.       Я захрипела. Я больше не могла защищаться.       Почему Эдвард не спас меня?       Вампира отшвырнуло, буквально сдернув с моего тела. Громкое рычание наполнило пространство. Раздался треск и звон разбитого стекла. Пахнуло холодом.       Я тяжело дышала, прижав руки к шее. Свернулась калачиком. Как же больно. Больше нет сил.       — Изабелла, — прохрипели рядом. — Изабелла!       Меня попытались обхватить руками и подвинуть. Я открыла глаза, старательно смаргивая слезы. Перед глазами фигура обрела очертания. Саманта склонилась надо мной. Её осунувшееся лицо блестело слезами.       — Саманта! — я потянулась к ней, обхватила за голову и прижала к себе. Она застонала от боли. — Что с тобой?       Я приподнялась, отпуская её. Девушка бессильно повалилась на пол. Из-за дыры на месте окна задувал пронзительно холодный ветер и в раз затушил все свечи. Саманта лежала, мелко дрожа. Голая и уязвимая.       — Что с тобой? — я попыталась перевернуть её на спину. — Саманта, очнись, ну же!       У неё сломана спина, внезапно вспомнила я. Вампир сломал ей спину, а такие переломы долго заживают даже у оборотней. Я оглянулась на дыру в стене. Каким-то образом она смогла подползти к нам на руках и выкинуть вампира в окно. Боги!       — Моя ты храбрая девочка, — я склонилась над ней. Горячие слезы хлынули из глаз, падая ей на лицо. Я обнимала её, прижимая к себе неловкими руками. — Спасибо! Спасибо!       — Изабелла?       Я вскинулась, услышав этот голос. Ну конечно, главный герой пришел. Но, черт возьми, почему так поздно?       Он запрыгнул через дыру в стене. Весь побитый и растрёпанный. Одежда порвана, а волосы словно кто-то выдрал клоками.       — Прости, я не успел, — Эдвард подошел ко мне, протягивая руки. — Он мертв, всё хорошо.       Вампир замер на мгновение. Его взгляд прошелся по моим голым бедрам.       — Саманта! — я плакала, не в силах выдавить из себя что-то более осмысленное.       — Я посмотрю, что с ней, но тебе надо отойти от края, хорошо? — И он нежно дотронулся до моих рук, разжимая хватку. — Я помогу.       Я замотала головой и неловко попыталась отодвинуться вместе с Самантой от края. Здесь действительно было опасно и холодно. Саманта горела огнем, но я всё равно боялась, что она может упасть. Как глупо.       Пытаясь отползти с Самантой на руках, задела сломанную ногу и закричала от боли.       — Черт, да позволь же мне помочь! — рявкнул Эдвард, схватив меня за плечи. — Слушай внимательно, Изабелла: я тебе не враг и никогда им не буду, ясно? Я могу тебе помочь, если ты перестанешь сопротивляться. Я сделаю, что угодно ради тебя, ты слышишь?       Я подняла на него мутный взгляд. В животе и груди болело, ногу я уже не чувствовала, а руки обжигала бессознательная Саманта. Я так устала. Я так устала сражаться со всем этим!       Слезы хлынули потоком, но я заставила себя кивнуть и разжала руки.       — Я помогу, — мягко сказал Эдвард и положил Саманту на спину. Дотронулся до шеи, нащупал пульс.       — Кажется, она хочет обратиться, но не может, — негромко сказал он и я кивнула. Это было понятно и так. — Элис, позови Ребекку, она заберет Саманту.       Последнее он произнес в воздух, но я все равно оглянулась, ища взглядом вампиршу.       Эдвард повернулся ко мне.       — Ребекка её унесет в дом Блэков, а ты должна поехать в больницу. Ты позволишь мне?       Я снова кивнула и протянула руки. Эдвард аккуратно и бесконечно ласково помог мне натянуть штаны, держа взгляд прямо, пока я неловко приподнявшись застегивала пуговицу. Затем взял на руки и встал. Положила голову ему на плечо и почувствовала как по щеке царапнул песок. В его объятиях было надежно. Именно это мне сейчас было нужно.       — Что с тобой произошло? — я посмотрела ему в глаза. Голос дрогнул, — Почему ты опоздал?       - Вторая вампирша, Виктория, напала на меня, когда я побежал после твоего сообщения. Был неосторожен и она смогла меня повалить. Ничего страшного, но я должен был успеть к тебе. Прости меня.       Эдвард склонил голову. Его растрепанные грязные волосы упали, задевая мое лицо.       Я могла бы разозлиться. Я могла бы быть обиженной, но в душе было пусто. Нога болела каждый раз, когда Эдвард делал шаг. В груди болело и слезы лились без конца.       — Спасибо, что пришел.       Я снова легла ему на плечо и обняла покрепче. Эдвард замер. Потом повернул голову, надеясь заглянуть мне в глаза, не веря, что я это сказала. Я ему не позволила, взглянула через плечо на лежащую Саманту. Почувствовала, как вампир едва заметно повел носом по моим волосам, коротко вздохнул и выдохнул. И спрыгнул в дыру.       На улице трупа не было. Я заметила на земле место, куда он упал, но самого трупа не было. Из леса вышли две темные фигуры. Элис и Розали.       — Ох, дорогая, — в голосе Элис слышалось неподдельное сострадание.       — Мужчины его сожгли в лесу, — добавила Розали. Её взгляд странно блестел в темноте. В голосе не было сочувствия, но я решила, что сама фраза была сочувствием для меня.       — Мы поедем на твоей машине, Розали, — сказал Эдвард и та кивнула. — Мы все бежали через лес, и только она приехала, — это он уже добавил для меня. — А тебя лучше привезти в больницу на машине. Скажем, что ты шла через лес домой и упала. Хорошо?       В машине Розали было чисто и пахло дорогими духами. Мы ехали быстро, и я просто безучастно смотрела в черноту окна. Эдвард узнал от меня, что именно произошло в доме. Я не скрывала. Я вообще больше не хотела что-либо скрывать. Я так устала. Я ждала, что он скажет, что я дура, что я должна была сообщить им раньше о Джеймсе, о Саманте. Не рисковать собой. Но он не сказал и мы теперь просто ехали молча.       — Я хотела спасти Саманту, понимаешь? — после долго молчания я решила ответить на невысказанную претензию. — Я должна была убедиться, что она выживет.       — Я понимаю, — просто ответил Эдвард, не отводя взгляда от дороги. — Я злюсь, что тебе пришлось пройти через, — он запнулся, скривившись, обнажил клыки и почти выплюнул: — через подобную мерзость, насилие! Но я понимаю. Саманта тебе очень дорога.       — Да.       — Я чувствую себя беспомощным, — пробормотал Эдвард. — Когда подумал, что ты можешь умереть, я вдруг осознал, что ты дорога мне. Я был сущим идиотом раз думал, будто точно знаю, что будет для тебя лучше. Будто я хоть секунду контролировал положение. Игрался в школьную романтику как малолетний сосунок. Это всего лишь мимолетное увлечение, ничего страшного не произойдет! Ха! Прости меня, Изабелла, но я действительно люблю тебя. Я бы хотел вернуться и размозжить его жалкое мужское достоинство за то что он сделал с тобой. Я должен, просто обязан был прийти раньше. Нет, я изначально не должен был тебя оставлять. Я люблю тебя.       Эдвард замолчал, но я не стала поворачивать к нему голову. Какой реакции он от меня ожидал? Удивление? Мне наконец признал главный красавчик школы, и я должна хотя бы удивиться. Но я и так знала. Знала, что он неизбежно влюбится. Все как по сценарию.       — Я знаю.       — Ну да, я особо не скрывал свой интерес, верное? — Эдвард хмыкнул. — Изабелла, я не буду настаивать на большем. Мой мир опасен для таких людей как ты. Поэтому я хотел попросить у тебя разрешения быть рядом. Просто быть рядом. Я хочу, чтобы ты доверяла мне. Я никогда не причиню тебе вреда. Ты мне веришь?       — Верю.       — Я буду защищать тебя. Даже, если семья против, я буду рядом всю твою жизнь. Просто не убегай от меня.       Я молчала. Если смотреть достаточно долго на стекло, можно увидеть бледное отражение моего лица. Без глаз, без рта, всего лишь бледное пятно, которое бежит на фоне движущейся черноты.       — Я понимаю, что ты напугана. После того что этот мерзавец с тобой сделал, ты имеешь все основания мне не доверять. Но я клянусь, что не причиню тебе вреда. Потому что я люблю тебя. Теперь я уверен точно, что это любовь.       — Мне жаль, Эдвард, — нужно было что-то сказать. Эта фраза показалась уместной. — Тебе не надо быть со мной всё время. Прости, что не могу ответить взаимностью.       — Я понимаю, — тихо отозвался Эдвард. — Но я буду ждать тебя вечно.