Your heartbeat

Пламя костра поднимается примерно на полтора метра, растворяясь в темноте позднего вечера. Множество маленьких искор выглядят волшебно в контрасте с темно-синим небом. Это завораживает. День выдался шикарный для Криса, и он полагает, концовка его тоже оправдает ожидания. Сначала эта прогулка с Мун, которая, к слову, прошла не так, как он рассчитывал; потом, когда он вернулся домой, дедушка сообщил ему довольно радостную новость — бабушка сможет вернуться через пару дней. Что касается сегодняшнего веселья с Евой, то Крис думал, что они будут вытворять настоящее сумасшествие, но все вышло немного иначе. Во-первых, для Шистада вообще было безумием то, насколько она разносторонняя. В своей голове он представлял, что она будет робко выполнять его задания, смущаясь (хотя с водой он, конечно, загнул). Но Ева оказалась такой... душевной и отрывной девчонкой, с которой хотелось проводить все больше времени (прощаться с ней сегодня было крайне тяжело). Во-вторых, Кристофер думал, что они пробудут вместе намного больше, но он всерьёз испугался, что она может заболеть. Но в целости Крису, конечно, ВСЁ понравилось. Очень даже. Исключая рассказ Мун о своем бывшем парне. Шистад не знал, почему в нем была такая буря злости, когда она поведала ему об этом парне, но желание неприменно набить ему морду возрастало с каждой секундой и держится до сих пор. Крис сжимает кулаки, вспоминая то, что сказала Ева. «Он будто перестал принимать и понимать меня» «Он не уважал вещи, которые я люблю» «Мы, поругавшись, могли неделями не видеться и не разговаривать. И пока я переживала из-за этого, он лишь продолжал свою привычную жизнь» «У меня появилось чувство, что ему лучше без меня» Крис не понимает, как можно было так обращаться с девушкой, тем более, такой прекрасной, как Ева. Настоящий имбецил. «Однажды он прислал мне смс-ку, в которой просто поставил меня перед фактом о разрыве» «Из нас двоих в этих отношениях любила и дорожила только я» — Кристофер, ну что там?— кричит дедушка из кухни, стеклянная дверь в которую открыта. Он будто снова возвращается в реальность и выпрямляется, переводя дух. — Всё готово, дед. Я разжег огонь. Фредерик наконец отвлекается от приготовления глинтвейна и поворачивается лицом к двери, смотря на Криса, который устроился на одной из лавочек. Дедушка подходит к нему и устраивается на другую лавочку, чуть поодаль. — У меня тоже все готово,— говорит Фредерик, — Ты ведь будешь играть сегодня? — Конечно, как всегда. Я исполню сегодня то, что вы с бабушкой еще не слышали. — Правда? — Ага,— Крис качает головой. — Что ж, предвкушаю. — Я пойду, схожу за гитарой. — Ступай, Кристофер,— дедушка улыбается. Он ушел в дом, и буквально через минуту из далека послышался женский голос: — Здравствуйте,— сказала Ева, подходя к лавочке,— У вас было открыто, я подумала, так и должно быть и вошла. Не против? — Конечно, нет! Проходи, Ева, мы тебя ждали. — Отлично,— она села на лавочку, где до этого сидел Крис. Он, кстати, вернулся спустя пару минут и, как только увидел Мун, радостно воскликнул: — Ева! Ты пришла! И выглядишь здоровой. — Да, Слава Богу, иммунитет у меня тот ещё. — Круто,— он плюхнулся рядом с ней, положив гитару на колени. — Без всяких прелюдий, я хочу спеть эту песню. Кристофер начал перебирать пальцами струны, смотря то на них, то на Мун.

I wanna follow there where she goes Я хочу идти за ней куда угодно, I think about her and she knows it Я думаю о ней, и она знает это, I wanna let her take control Пусть она овладеет мной, 'Cause everytime that she gets close, yeah Ведь каждый раз, когда она приближается, да,

Ева поражена тем, насколько у Кристофера красивый голос. Нет, он нравился ей с самого их первого дилога — низковатый, бархатистый, мелодичный и с хрипотцой, но сейчас, когда Шистад поет, это звучит так шикарно, что хочется слушать вечно. А еще он смотрит на нее. Много. И прямо в глаза, будто в душу заглядывает. Крис выглядит таким красивым в оранжевом свете от огня, исполняя песню. Кажется, Ева где-то ее уже слышала, но это вовсе не имеет значения.

Oh, I've been shaking О, меня бросало в дрожь, I love it when you go crazy Ведь мне так нравится твоё безумие, You take all my inhibitions Ты избавляешь меня от всех запретов, Baby, there's nothing holding me back Милая, теперь меня ничего не сдерживает. You take me places that tear up my reputation Ты подрываешь мою репутацию своим поведением, Manipulate my decisions Манипулируешь моими решениями, Baby, there's nothing holding me back Милая, теперь меня ничего не сдерживает. There's nothing holding me back Теперь меня ничего не сдерживает, There's nothing holding me back Теперь меня ничего не сдерживает.

Фредерик смотрел на умиляющую картину: Кристофер в упор глядит на Еву и поет. И что-то ему подсказывает, что ему срочно нужно разлить глинтвейн по стаканам. И ни в коем случае не торопиться.

Pulls me in enough to keep me guessing Она приманивает меня, заставляя биться в догадках, And maybe I should stop and start confessing Может, мне нужно остановиться и начать исповедоваться, Confessing Исповедоваться, а?

Дедушка Фреди не соврал, когда говорил, что у них тепло. Тут действительно очень хорошо и уютно, хочется поставить время на паузу и задержаться на этом моменте. Моменте, когда все так прекрасно и спокойно, лишь сердца двух человек ходят ходуном, бьются так, словно вот-вот выпрыгнут из груди. У Евы мурашки бегут по телу, и вовсе непонятно: от столь красивого звучания, или от столь красивого парня, сидящего рядом?

'Cause if we lost our minds and we took it way too far И если мы сойдём с ума и зайдём слишком далеко, I know we'd be alright, I know we'd be alright Я знаю, мы будем в порядке, мы будем в порядке, If you are by my side and we stumbled in the dark Если ты со мной рядом, и мы потеряемся во тьме, I know we'd be alright, I know we'd be alright Я знаю, мы будем в порядке, мы будем в порядке.

Крис не знает, как можно сохранять здравый рассудок, когда Ева Мун сидит рядом, слушает его, смотрит в глаза и такая чертовски привлекательная. С чем сравнимо это чувство? С разрядом тока? Возможно, только разряд этот очень приятный и не прекращающийся ни через пять, десять, двадцать секунд. До тех пор, пока Мун рядом. Крис на секунду отводит взгляд от Евы, замечает, что дедушки нет и думает, что это отличный шанс. — Baby, there's nothing holding me back,— допевает он последние строки и тут же приближается к ее лицу, целуя. Руки Евы тут же устроились на его шее, будто это место предназначено специально для них, пока Крис откладывает гитару, не разрывая поцелуй, и обхватывает ее талию, прижимая к себе еще ближе. Фредерик смотрит на них через стеклянную дверь и широко улыбается. Он вспоминает свою молодость, то, как начинались отношения с Анной, как они влюблялись друг в друга и через что прошли, а пройти пришлось многое. Дедушка так радуется за Кристофера. И он точно знает, — когда вернется на лавочку и встретится взглядом с внуком (конечно, как будто ничего не знает), то увидит огонек в глазах, пуще того, с каким он пришел сегодня домой. — Но тут тепло,— тяжело дыша, говорит Мун, когда они наконец отстранились друг от друга. — Ты не сможешь оправдать это тем, что хотел меня согреть. — А я и не собирался,— Крис улыбнулся. — Просто хотел. И хочу до сих пор, ты не представляешь, как сильно. — Ладно. Но я просила тебя предупреждать,— спокойно говорит она. Кристофер уже хотел что-то сказать, но дедушка его прервал: — Я принес глинтвейн,— он несет в руках поднос с тремя красными стаканами, из которых торчат трубочки для питья. Фредерик подходит к Крису и Еве, они берут свои кружки, и дедушка садится на лавочку, кладя поднос рядом. Мун пробует горячий напиток, и приятное тепло чуть обжигает горло. Глинтвейн она уже пробовала, но в алкогольном виде. Признаться честно, то, что сделал дедушка Фреди, ей понравилось больше. — Как вкусно,— говорит она, снова делая глоток. — Спасибо. — На здоровье,— добродушно отзывается Фредерик. — Я перепробовал много напитков, как алкогольных, так и без, но глинтвейн, приготовленный дедом — самое лучшее,— говорит Кристофер,— Сколько лет ты уже этим занимаешься? Я помню этот напиток всю жизнь,— он обращается к дедушке. — Не удивительно, что ты помнишь его всю жизнь, потому что я готовлю его уже двадцать лет. — Двадцать?!— ошарашено переспрашивает Мун. — Да, начал после свадьбы родителей Кристофера. — Ну и опыт у Вас! Теперь буду ходить к Вам за шикарным глинтвейном. — Никаких возражений не имею,— Фредерик улыбается. — Эй,— Крис чуть толкает ее в бок,— я тоже могу приготовить тебе глинтвейн. — Ты умеешь?— Ева выгибает бровь. — А то! — Я не мог его не научить,— говорит дедушка Фреди. — Помнишь, Кристофер, как ты впервые приготовил его самостоятельно? — Ну и гадость была!— они смеются. — Ага, а еще ты добавил молотые пряности, чего делать не стоило, потому что тогда напиток становится мутным и его вовсе не хочется пить. — Зато сейчас я готовлю нормально, мой глинтвейн больше не похож на... на мочу. Они все смеются. За тем последовало еще много разговоров и пару песен Криса. А через пару часов Шистад проводил ее до дома — хотя идти всего ничего — и на этот раз обошлось без поцелуев, лишь теплые объятия и скромные улыбки. Невероятно искренние улыбки.

***

— Что?!— ошарашенно переспрашивает Вильде, и Ева радуется тому, что она говорит с ней по видеосвязи, а не в живую, иначе волна эмоций, нахлынувшая на нее от столь неожиданной новости, заставило бы Хеллеруд, наверное, накинуться на подругу, сжимая плечи, с расспросами и требованием подробностей. — Ты целовалась с Крисом?! — Да, вроде того. Вильде, послушай, в этом нет ничего серьезного, я думаю. Однажды я вообще перецеловала трех парней на вечеринке, и что? — Я тоже думаю, что это не значит много для него. Он бабник, поцеловать девушку для него — раз плюнуть. Главное, чтобы ты в него не влюбилась. Ева замирает, что замечает Вильде, и тут же ее и без того большие голубые глаза распахиваются еще шире, чем, когда она узнала о поцелуе. — Ты ведь не хочешь сказать, что... — Вильде, мне пора,— протягивает она,— созвонимся позже. Прежде, чем она захлопнула крышку ноутбука и накрыла свои глаза ладонями, она услышала оборванное "мы не договорили". Но это не так важно. Как то, что Ева Мун, кажется, испытавает симпатию к человеку, для которого мало чего значит.

Или так думает только Ева?

***

      Крис заходит в Старбакс, дабы отхватить себе порцию кофеина. В его голове полная каша — он не спал всю ночь, все прокручивал в голове прошедший вечер — и подумал, что кофе хоть немного освежит его мысли. Пока он ждет свой заказ, краем уха слышит, как по телевизору, устроенному в верхнем углу, передают результаты прошедшего матча, в котором команда, за которую болеет Шистад, с треском продула. Он испускает разочарованный стон, думая о том, как надеялся на их победу, но, видимо, в жизни не может быть слишком много радости, и всегда есть хоть немного огорчения. Но лучше пусть он расстраивается из-за проигрыша любимой команды и прибывает в каком-то состоянии эйфории в перемешку с мизерной долей отрицания, от того, что Ева сводит его с ума, чем что-то другое. Крис чувствует себя сумасшедшим с недавних пор, происходящее кажется ему безумием, от этого и берется отрицание. Он все еще пытается убедить себя, что все, что заставляет его чувствовать себя счастливым, ему показалось. Хотя в глубине души уже признал очевидный факт. Шистад обращает внимание на кудрявого темноволосого парня с густыми бровями, сидящего за высоким столом, который шумно и удручённо вздыхает, чуть сжимая кулаки. Очевидно, болеет за ту же команду. Крис думает, что на сегодняшнее утро ему не помешает единомышленник, с которым можно немного побеседовать о, по сути, общих огорчениях. Для непринужденной беседы (на самом деле, вообще для любой) подойдет и дед, но вот незадача, он не увлекается футболом, потому полностью разделить подобные переживания не сможет. Дождавшись свой американо, Кристофер подходит к столику того парня и садится на свободное место. — Не помешаю? — Нет, все в порядке,— он отвечает спокойно, но на лице проявлена злость. — Ужасный счет, согласись. — Выходит, мы с тобой за одну команду болеем? Я Юнас. — Крис. Они пожимают друг другу руки, и за этим следует бурное обсуждение футбола и всего, что хоть как-то касается этого вида спорта. — Где ты учишься?— прозвучал вопрос Юнаса спустял сорок минут. — В Hartvig Nissen, а ты? — Elvebakken. — О, я знаю одну девушку, которая училась в твоей школе. — Понятно,— Юнас качает головой. — В пятницу матч, может, сходим? Поддержим нашу команду? — Конечно, давай! Думаю, это будет здорово. — Отлично, на телефон,— Крис подает ему свой айфон,— вбей свой номер на всякий случай. Юнас добавляет свой контакт, и после этого они расходятся, пожав руки друг другу. Если бы Крис знал, кто он, если бы он только знал...