Дело об ЭКО или суррогатах

      Войдя спустя 2 часа в служебный тир, Свитс кивнул знакомому офицеру на входе, и направился к позициям, высматривая Бута. Выстрелы пистолета фэбээровца были размеренны и скоры, 1..2..3..13 пауза, новый магазин, 1..2..13, новый магазин. Постояв позади Бута несколько минут и наблюдая, как выстрелы ложатся ровно один в один в центр лба мишени, Свитс в паузе тронул его за плечо:       - Я могу предположить несколько причин, почему ты здесь.       Ответа не последовало. Бут не поворачиваясь, молчал, склонив голову и оперевшись ладонями о край стола. Подождав минуту, Свитс проговорил в неподвижную спину друга:       - На лицо все признаки шока, который ты пытаешься скрыть, агент Бут.       - Агент Бут? То есть ты все же коллега, а не друг, - Бут медленно обернулся, отодвинув отложенное оружие в сторону, и проговорил, делая ударение на слове «доктор». - Так есть адреса по списку из клиники, доктор Свитс?       Свитс поджал губы и, кивнув с сожалением, протянул распечатку. Верхняя строчка гласила: Тереза Хамильтон, дом престарелых при церкви Св. Агнессы.       - Та самая, что в разговоре со свидетельницей.       - Да, нам повезло. Она и в твоем списке, и в свидетельских показаниях. Но..       - Но?       - Есть проблема. Ее глаукома сильно прогрессировала: она не сможет работать с художником.       - Но поговорить мы обязаны. А что два других доктора и лаборант, - Бут указал пальцем на следующие строчки.       - Томсон и Гавридж будут завтра, сегодня они на медицинском конгрессе в Балтиморе. А лаборант переехал в Канаду, к подружке, по нему работает Тина.       - Ок. Встречаемся у входа через 5 минут, и захвати мне кофе, - Бут убрал оружие, - доктор Свитс.       Ланс качнулся пару раз с пятки на носок, провожая взглядом спину напарника, решительно подхватившего сумку и слишком уж резко зашагавшего в холл. Да… привычный рецепт расстрела в тире кипящего бешенства не сработал. Что же такого мог он узнать, что даже не в силах спрятать боль, плещущуюся во взгляде. А в показном безразличии он мастер…       - Свиитс! – Бут заглянул из холла, с показным удивлением разводя руки в стороны, - Ты еще здесь? Не витай в облаках, давай за работу!       - Да, я сяду за руль?       - И не мечтай! ******       - Может не стоит так уж давить на газ?       Бут никак не среагировал на реплику Свитса, и тот продолжил через полминуты:       - Ты вдавил педаль в пол, как только мы выехали за город.       - Хочу успеть до темноты. Вдруг монашки рано ложатся спать.       - Ладно.       - Что значит «ладно»?       - Просто «ладно».       - Свиитс! У тебя всякое «ладно» имеет свой смысл.       - Хорошо? Ты в бешенстве, тир не помог, это как-то связано с твоим походом в клинику и вашей давней договоренностью с доктором Бреннан о ребенке.       - Да, это связано с клиникой, но не с Кости, а с нашим делом. И не надо лезть в прошлое.       Свитс молча кивнул, красноречиво отвернувшись к окну, где вдалеке уже показались стены монастыря Святой Агнессы, где была назначена встреча.       - Проходите за мной, пожалуйста, - невысокая старушонка в сером монашеском платье повела их по коридорам вглубь здания. На удивление здесь было очень мило, даже по-домашнему приятно. Разглядывая элегантные гербарии, вывешанные на стене, они быстро дошли до деревянной двери с лавандой в рамке вместо номера комнаты.       Благодарно кивнув сопровождающей, Бут и Свитс шагнули в полумрак обители мисс Хамильтон, и оба удивленно остановились, увидев красивую, статную, хоть и пожилую, афроамериканку, встречавшую их стоя. Будто разглядев их замешательство, она, улыбнувшись, пригласила жестом их присесть и звучным молодым голосом первой спросила:       - Чем я могу быть полезна, офицеры? - не услышав немедленного ответа, она продолжила, четко выговаривая слова. - К сожалению, я не могу видеть, но мыслю, слава Богу, здраво, и память моя не ослабла. Полагаю, у вас есть ряд вопросов, задавайте, не тратьте свое время.       Словно очнувшись, мужчины переглянулись, и Бут кивком дал понять Свитсу, чтобы тот начинал допрос. Тереза отвечала на вопросы на удивление грамотно и лаконично, не углубляясь в свои воспоминания, как это обычно свойственно старикам. Буту она понравилась, в ней был как-то стержень. Когда в одну из пауз она повернулась к нему, всей позой и осанкой будто ожидая вопроса именно от него, он неожиданно для себя спросил:       - Нас интересует период с июля по сентябрь, может октябрь 2009-го до июля 2010 года. Были ли пациентки, с которыми врачи вели себя по-иному: назначали прием в те часы, когда в клинике было пусто, может в выходные дни или нерабочее время, или анализы которых были подписаны не фамилиями, а номерами карт. Пациентки, которых особо тщательно готовили к процедурам ЭКО и обследовали чаще, чем прочих. Может для них была отдельная палата, человека на 2-3.       - Ну, в нашей клинике всем уделяли много внимания, это было приоритетом для собственников. И больше 2 человек в палате быть не могло, уж трое точно никак, - мисс Хамильтон замолчала, обдумывая свой ответ. - Но… Вы правы, были странности. Были женщины, которых на прием привозили всегда по трое. Их сопровождали разные медсестры, которые несли их карты, а потом забирали документы с собой. Это и было странным: документы всех прочих пациенток всегда хранились в клинике, и обязательно были в электронной базе. И еще странно то, что врачу зачастую ассистировали тоже эти сопровождающие медсестры, а не наш персонал.       Бут буквально затаил дыхание, боясь спугнуть такую удачу, и молча нахмурившись, «шикнул» на Свитса, уже светившегося радостью:       - Нам нужно знать их имена и имена их врача, Вы помните их, мисс Хамильтон?       - Нет, имен я даже не слышала. Но Вы можете спросить других пациенток, зрячих, они Вам, наверно, помогут.       Свитс растерянно глянул на Бута: ордера на данные о пациентках клиники у них нет, и пока нет оснований, чтобы его получить; но тот уже задавал следующий вопрос:       - А имена других пациенток того периода помните? Это был последний год Вашей прекрасной работы… Вы помогли многим парам стать счастливыми родителями… Какие-то из пациенток, наверняка, были Вам близки?       Выпрямив спину и пытаясь сдержать слезы, мисс Хамильтон тихо произнесла: - Я держала на руках столько хорошеньких младенцев и видела столько слез радости на лицах их мамочек, что и впрямь, моя работа - самое прекрасное, что было со мной, - она тихо улыбнулась и, промокнув платком глаза, крепко сцепила пальцы в замок. По ее лицу то пробегала улыбка, то уголки губ поникали от грусти, то морщины на лбу становились глубже от сомнений.       Минуты шли одна за другой, в комнате стояла тишина, и было слышно лишь, как переговариваются монашки на улице и вдалеке лает собака. Свитс заерзал, теряя терпение, но у Бута было чувство, что их ожидание не напрасно. Ключ к их делу вот-вот окажется в их руках.       - Да, - Тереза расцепила руки и положила их на колени, как послушная ученица, - партнер доктора Фергюссона. Это он принимал этих женщин. Он работал в клинике недолго, не больше двух лет. И с моим доктором Фергюссоном они не были друзьями, но у их приемных был общий холл, и их пациентки ожидали приема вместе. Я знаю, кого Вам надо спросить, - Бут и Свитс вытянули шеи, а Бут еще мельком глянул на диктофон, проверяя, идет ли запись. - У нас была одна нестандартная пациентка. Думаю, она доктор, хоть она и не говорила этого, и всегда очень спешила, экономила свое время. И даже когда приходилось подождать минут 15, находила себе дело: то читала документы, то изучала что-то в планшете или говорила по телефону.       Но однажды, ей пришлось ожидать приема более трех часов. И в тот раз она не ушла, а сказала, что лучше останется ждать, иначе не решится прийти вновь. У нее был с собой блокнот и карандаш, и она все это время рисовала всех пациенток, кто сидел в холле. И эти 3 женщины там были. Даже, если рисунки не сохранились, она, наверняка сможет их описать Вашему художнику.       - А как звали эту женщину и партнера доктора Фергюссона?       - Его звали Конрад Мюррей, - брови Бута взметнулись вверх с изумлением, - а женщина… вроде Бренд, да фамилия Бренд, а имя Темперанс.       - А может ее звали Бреннан, а не Бренд? - Бут подался вперед и проговорил свой вопрос очень тихо. Свитс смотрел на него во все глаза: надутая венка справа над виском, губы плотно сжаты, ноздри напряжены. Доктор психологии сокрушенно покачал головой.       - Да, - мисс Хамильтон радостно подтвердила догадку Бута, - верно, ее звали Темперанс Бреннан. ****       - Хороший день: я рад, что мы сдвинулись. 2 свидетеля! – Свитс отодвинул пустую стопку от виски и обвел взглядом зал «Отцов Основателей».       - Сдвинулись… Хех! Свиитс, Конрад Мюррей – это вымышленное имя.       - Как ты узнал?       - Это имя врача Майкла Джексона, - Сили отхлебнул воды. - А возможным сторонним свидетелем не со стороны персонала, оказалась…. Кости, - Бут невесело усмехнулся. – Больше похоже на кино. Никогда не перестану удивляться, что правда бывает невероятнее выдумки.       - А доктор Бреннан что на это сказала.       - С ней говорила Кэм.       - То есть, ты не смог?       - Кости вспомнит тот период и даст всю информацию, - Бут пропустил вопрос друга мимо ушей. - Может у нее получится поджать лекции и вернуться пораньше.       - Может, ты еще не до конца забыл ее. Ну… я имею ввиду прошлые Ваши чувства…       - Я понял, что ты имеешь в виду, Свитс, - ровный голос Бута был под стать каменному выражению его лица. - Я сделал предложение другой женщине и счастлив с Ханной, ты, похоже, забыл.       - Да, но ..- громкая мелодия телефона Свитса прервала его вопрос.       Достав телефон, Ланс просто держал его в руке. Он не отвечал на звонок, а, выключив звук сигнала, всматривался в фото смеющейся Дейзи на экране. Сначала улыбался, потом хмурился, но улыбка снова пробивалась, сначала проникая во взгляд, а потом поднимая кончики губ и озаряя лицо нежностью. Долгий звонок прекратился и экран погас. Постучав замершим телефоном по ладони, Свитс громко вздохнул.       - Ты не ответил? – Бут внимательно следил за движениями друга. – Вы снова вместе или расстались?       - Мы расстались.       - Тогда, жизнь продолжается, парень, - он с бравадой хлопнул Ланса по плечу.       - Жизнь продолжается! Но я возвращаюсь к ней снова и снова. Она будто магнит! Когда не вижу ее, все спокойно, стоит показаться, и я теряю волю. Как такое бывает!       - Я не знаю.       - Ты же смог забыть доктора Бреннан, значит, и я смогу.       - Сможешь.       - Ты так говоришь, чтобы меня просто успокоить.       - Я не психолог, Свитс, но я знаю, что ты сможешь. Но хочешь ли ты этого? Ответь себе честно.       - Я не знаю. Когда она в моих объятьях, я счастлив. Но я вспоминаю, какие мы       разные, и…       - Будь счастлив, пока можешь, - Бут потрепал Ланса по спине, и встал, натягивая пиджак. – Мне пора, Ханна уже дома.       Ланс покивал, погруженный в свои мысли. Оглянувшись у двери, Сили увидел, как тот, подозвав бармена, подвинул ему пустую стопку для новой порцию виски. ****       - Ээй, я дома! – Сили пристроил куртку на вешалку у двери, и, улыбаясь, заглянул в гостиную. - Привет, красавица! Как я рад, что ты вернулась! Мы сегодня не будем ужинать? Перед тобой только вино, неужели мне придется съесть тебя, - он ласково чмокнул ее губы, а в ответ Ханна лишь едва улыбнулась. Он внимательно посмотрел ей в лицо, подмечая покрасневшие глаза и усталые морщинки. – Что-то не так?       - Я не знаю, Сили, - машинально оттянув прядь волос, Ханна отвела взгляд и протянула руку к бокалу. - Это так сложно. Вернее, это просто, и поэтому сложно.       - Хе-ээй, что за странные слова! - он устроился подле нее. - У тебя был очень сложный день, иди сюда,- Бут пригнулся, чтобы заглянуть ей в глаза. А перехватив взгляд, подмигнул, в надежде вызвать улыбку.       - Да, тяжелый день…       - Не хочешь рассказать мне?       - Наверно… хочу, - она скрутила в трубочку какую-то бумажку, прокатав ее между ладоней. - Сегодня мы снимали репортаж о копах, которые покрывают высокопоставленных чиновников-наркоманов. Там была пара напарников: женщину вынудили на служебное преступление шантажом, а ее партнер прикрыл это ради нее. У каждого из них своя семья, и они счастливы в браке, но… их партнерство, будто, выше этого. Они, как части целого…        – Парню повезло: у настоящих напарников всегда так. Найти такого партнера большая удача, даже редкость: прикроет спину и даст облегчить душу. Такой напарник – это счастье, - он подлил вина в бокал Ханны и отхлебнул из своего. - Уверен, у тебя будет отличная статья, как всегда, - он чокнулся с ее бокалом, и она рассеянно отпила глоток. - Почему ты так…растеряна? Что из этого просто и что сложно?       - Любовь, Сили. Любовь. Это просто, и это сложно, - она, не мигая, смотрела в его глаза. И Бут с нежностью накрыл ее пальцы своей ладонью. - Я очень тебя люблю. Я не думала, что соглашусь когда-либо на брак. Но я не устояла перед твоим предложением. И очень благодарна тебе, что ты дал мне время, научиться… жить в замужестве.       Но сейчас я сомневаюсь, что поступила верно… - она протянула руку, останавливая его слова. – Ты надежный и преданный, и всегда оберегаешь меня. Я очень счастлива с тобой. Но не знаю, Сили, счастлив ли ты.       - Конечно, я счастлив, ведь со мной радом такая женщина! – он улыбнулся ей игривой улыбкой, пытаясь хоть немного перевести все в шутку. – Ты – потрясающая, Ханна!       - Да, я потрясающая: умная, красивая, амбициозная. У нас изумительный секс, приятная болтовня и семейные ужины с Паркером. Ты готовишь чудесные завтраки и помнишь все о моих репортажах. Я отдыхаю в твоих объятьях. Но… но я - не она.       - О чем ты говоришь, Ханна. Какая Она? – Он подлил ей еще вина и вернул бокал. – Только ты в моих мыслях. И… знаешь, я всегда верен женщине, с которой живу.       - Знаю, Сили, конечно, знаю. Об этом я и говорю: ты будешь верен только мне. И 3, и 5 лет спустя. Но настанет время, когда одной радости от прекрасного времени, проводимого вместе, будет мало. Ты начнешь нелюбить меня за то, что я…. – это не она, - она протянула вперед ладонь, останавливая его возражения, готовые сорваться с губ. - Я видела такое.       Ты станешь чаще задерживаться на работе, чтобы побыть подольше рядом с ней. Когда будешь приходить заполночь, станешь тихонько устраиваться на диване, чтобы в полудреме помечтать об ее объятьях. Ты помчишься к ней на помощь в любое время суток и на любой край света. Когда она будет надолго уезжать, ты не будешь находить себе места, и ударишься в работу. А когда она будет возвращаться, ты будешь сиять от счастья и мчаться к ней на встречу.       Ты никогда себе ничего не позволишь: ни намекнешь, ни дотронешься до нее, ни разрешишь себе поцелуя. Но что в твоих мыслях? Я не хочу гадать, о ней ты думаешь или нет, когда по ночам улыбаешься своим видениям, - она замолчала, склонив голову. А через минуту посмотрела ему прямо в глаза. - Откуда ты знаешь, что наш брак не будет ошибкой?       - Оу! Стоп-стоп-стоп! Последний бокал, видимо, был лишним. Что за глупости! Долой меланхолию! - он прижал ее голову к своему плечу и зарылся пальцами в волосы, поглаживая затылок.- Речь, я так понимаю, о Кости. Тебе не стоит волноваться. Все мои мысли только о тебе, и днем, и ночью. Тебе все показалось. Я уже говорил, мы только напарники. Хорошие, настоящие, но только напарники, - его взгляд потемнел, и морщинка между бровей обозначилась четче. - Только … напарники…       Через несколько минут Ханна подняла голову:       - Наверно, это просто тяжелый день. Давай отложим ужин, - она потянулась к нему губами. - Хочу, чтобы межу нами не было тайн.       - Я всегда готов сказать, что обожаю тебя, - он наклонился к ее шее и после пары ответных поцелуев потянул ее в спальню.       Легко соскочив со стула и отбросив на середину стола скрученное в тугую трубочку фото, Ханна с улыбкой скользнула за ним следом.       Едва коснувшись постели, оба резко повернулись: на тумбочке у кровати пискнуло сообщение на телефоне. Усмехнувшись на нарочито недовольную гримаску Ханны, Бут схватил телефон и, открыв сообщение, еле успел спрятать вспыхнувшую радость: «Прилетаю в 01.15, возьму такси и приеду сразу в Джефферсон. Буду у Энджелы.»       - Хорошие новости по делу? – Ханна внимательно всматривалась в лицо Сили. – У тебя лицо посветлело.       - Да, по делу, хорошие, просто замечательные. Но мне придется отъехать через 20       минут.       - Успеем закончить начатое? – она игриво вскинула бровь и прикусила губу, зная, что его это заводит.       - Прости.. – Бут выдохнул извинение в конце долгого поцелуя, уже затягивавшего в сладкую истому, - прости, но времени хватит только на душ. Мне, правда, очень надо спешить.       Ханна перекатилась на бок и, вздохнув с сожалением, помахала ему рукой:       - Разбуди меня, когда вернешься.       - Не уверен, что это будет сегодня: это долгое дело. Но обещаю наверстать упущенное, - он подмигнул ей и, стаскивая на ходу одежду, помчался в ванную. Ханна с удовольствием оглядела его широкую спину и рельефные мускулы.       Выскочив через 15 минут из дома, прежде чем рвануть с места, он скинул ответное смс: «Встречу тебя в аэропорту. Кости, дождись обязательно.»