Брак по расчёту

Скучная лекция по зарубежной литературе тянулась как резина почти полтора часа. Старенький преподаватель заунывно бормотал материал, не отрывая глаз от конспектов и не замечая, что половина студентов просто спят на задних партах или зависают в телефонах. Джису старательно записывала лекцию учителя, но даже у неё слипались веки от его тихого, размеренного голоса. Она то и дело потирала глаза и прогоняла сонливость, затем вновь принималась за записывание. Внезапно экран лежащего на парте телефона вспыхнул от пришедшего уведомления о новом сообщении. Джису кинула на него мимолётный взгляд, а, заметив знакомое имя, отбросила ручку и схватила телефон. "Жду тебя на улице." — гласило сообщение, которое заставило девушку счастливо заулыбаться. Она не стала писать ответ, отложила телефон и вновь принялась записывать за преподавателем, еле сдерживая улыбку на лице. Джису с трудом досидела до конца последней пары, каждую минуту проверяя время, а когда прозвенел долгожданный звонок, она подорвалась со своего места и пулей вылетела из аудитории. Выйдя из здания университета, Джису принялась оглядываться по сторонам и почти сразу заметила знакомую тёмную макушку. Намджун расхаживал у своей машины, шаркая ботинками по мокрому асфальту. Улыбающаяся Ким быстро сбежала по лестнице вниз и побежала к брату, который заметил её приближающуюся фигуру и ярко улыбнулся в ответ, демонстрируя свои очаровательные ямочки. Джису на бегу бросилась в объятия парня, который прижал сестру к себе и немного приподнял над землёй. Девушка запищала от счастья вновь видеть брата спустя долгое время. Намджун выпустил Джису и отошёл от неё на шаг. — Айгу, какая ты стала! — умилился Намджун, рассматривая свою повзрослевшую за два года сестрёнку. — Я тебя еле узнал! — А вот я тебя сразу узнала, — Джису приподнялась на носочках и потрепала шевелюру брата. — Всё такая же дылда! — А ты всё такая же коротышка, — захохотал Намджун и увернулся от кулачка сестры. — Ладно, садись в машину, а то совсем замёрзла. Джун открыл дверцу машины, усадил сестру в салон и, обойдя автомобиль, сам забрался на место водителя. — Ну, рассказывай, какими судьбами? Почему так неожиданно приехал? — Сюрприз хотел сделать. Из аэропорта прямо к тебе, — Намджун завёл машину и включил печку. — Сюрприз удался. Расскажи же что-нибудь! — Да что рассказывать? Ничего интересного нет в этой Англии. Я бы и здесь получил прекрасное образование, но ты же знаешь отца. Для него за границей всё лучше, чем здесь, дома. Девушка понятливо кивнула. Папе нужен достойный наследник его компании, поэтому он отправил Намджуна в другую страну, чтобы тот получил хорошее образование, а самого парня даже не спросил. — А ты чего домой не поехал? Папа знает, что ты в Корее? — Не знаю, — уже не так воодушевлённо ответил Ким, нажимая на педаль газа и выруливая на дорогу. — Я ему неделю назад звонил и говорил, что возвращаюсь, а он, похоже, забыл. Как всегда. — Ясно, — тоже немного поникла девушка, пристёгивая ремень безопасности. Она не удивилась, услышав такое от брата. Отец, действительно, мог вот так просто забыть о возвращении сына из-за своей работы. Он очень занятой человек, и работа для него всё. Бывало, что он даже ночевал в своём кабинете. Но если мужчина проявлял к Намджуну какое никакое, но внимание, то дочь вообще не замечал. Она была всего лишь дополнением к их семье. Поэтому Джису прекрасно понимала Джуна и, чтобы отвлечь его немного, ярко улыбнулась и заговорила нарочито бодрым голосом. — А у тебя есть сейчас какие-нибудь дела? — Нет, я свободен, — ответил юноша и с хитринкой в глазах посмотрел на сестру. — А что, есть планы? — Давай прогуляемся? — с воодушевлением предложила брюнетка, глядя на брата по-детски искрящимися от радости глазами. — Перекусим где-нибудь, погуляем в парке. Ну, как тебе? — Я не против. Только платить я за тебя не буду. — Почему это? — Джису нахмурилась, непонимающе и оскорблённо глядя на напустившего на себя серьёзный и строгий вид шатена. — Ты мне брат или кто?! Жалко сестру накормить? — Да когда я тебя кормлю, то мой кошелёк потом неделю пустует! Ты ешь больше, чем я! Кто тебя замуж такую возьмёт, — шутливо возмущался Намджун, паркуясь возле небольшого ресторанчика. — Айщ, прекрати! — шикнула девушка и отвесила родственнику слабый подзатыльник, затем выскочила из машины и побежала к зданию кафе. — Йа, стоять, коротышка! Ты чего ручонки распускаешь? Я старше тебя!       Джису обернулась, показала брату язык и скрылась в помещении ресторана. Намджуну осталось только покачать головой и последовать за сестрой.

***

Город медленно погрузился в сумерки, а серые октябрьские тучи, ещё с утра скрывшие солнце, нагоняли ещё больше мрака и обещали разразиться ливнем. В городе поочередно начали загораться фонари, освещая своим жёлтым светом дороги, улицы и парки. Воздух был по-осеннему прохладен и свеж, и люди начали потихоньку заполнять улицы вечернего города: кто-то возвращался с работы, другие с учёбы, некоторые же просто решили прогуляться и отдохнуть от душных квартир. Брат с сестрой уже около часа бродят по набережной реки Хан, болтают о всякой ерунде, громко хохочут, привлекая внимание прохожих, и просто наслаждаются обществом друг друга, которого так обоим не хватало. Намджун не может насмотреться на сестру, всё время бросая на неё взгляды и улыбаясь её глупым детским шуткам. Безумно соскучился по единственному родному человеку и сейчас не может перестать улыбаться, как дурак. Он очень переживал за неё, когда уехал и оставил её одну на целых два года. Помнит, как она сдерживала слёзы и улыбалась ему через силу, когда узнала, что он уезжает. Ему было трудно оставлять Джису одну в этом дурдоме под названием семья, где на девушку никто не обращал внимание, а если такое и случалось, то просто срывались на ней и отчитывали по любому поводу. Она хоть никогда ему не жаловалась, но Намджун то знал, что так оно и есть. Отец и мачеха и при нём не раз срывались на его сестре, тогда что говорить о двух годах его отсутствия, когда за неё никто не мог заступиться и защитить. Однако девушка тоже никогда не была из робкого десятка. Она могла постоять за себя и без помощи брата, просто не всегда это делала. Она предпочитала не обращать на скандалы внимания, чтобы не трепать нервы себе и родителям. Просто молча выслушивала упрёки, а потом уходила в свою комнату. Когда они разговаривали по телефону или видеосвязи, Намджун всегда узнавал о её делах с родителями. Знал, что она не скажет всей правды, но всё равно не мог не проявить свою заботу. Привык с детства заботиться о младшей сестре, ведь после того, как их матери не стало, он стал для неё самым родным и близким человеком. Молодые люди уселись на скамейку у самого берега и молча стали рассматривать тёмную воду реки, в которой отражались огни Сеула. Волны медленно накатывали друг на друга и издавали приятный и совсем не назойливый шум. И так прохладный ветер, который становился в этом месте ещё холоднее из-за ледяной воды, подул в сторону скамеек. Джису немного поёжилась и зарылась покрасневшим кончиком носа в свой шарфик, пытаясь согреться. Заметив это движение, Намджун притянул сестру к себе и слегка приобнял за плечи. Им не хватало этого: сидеть вот так в тишине, смотреть на реку, небо и редкие мигающие звездочки, которые сейчас почти закрыли тучи, наслаждаться обществом друг друга и вспоминать счастливые моменты из далекого детства, когда всё было намного легче и проще. Джису совсем не хочется возвращаться домой. Она готова просидеть здесь всю ночь, несмотря на жуткий холод, и разговаривать с Намджуном, попутно слушая его интересные истории о Лондоне и двух годах жизни в чужой стране. Но если девушка, не заботясь о своём здоровье, была готова посидеть здесь часок другой, то Намджун этого не одобрял. Он чувствовал как сестра начала дрожать и шмыгать замёрзшим носом, хотя она всячески старалась это скрыть, поэтому парень поднялся на ноги, утягивая за собой Джису, замотал её шею и половину лица своим шарфом, накинул ей на голову капюшон и потащил к машине, не обращая внимание на протесты и просьбы самому немедленно закутаться в тёплый шарф. Намджун усадил девушку в машину и сам устроился на водительском месте, включая печку и с наслаждением приближая к потокам горячего воздуха замёрзшие ладони. — Что-то мы с тобой засиделись, — подметил Джун, глядя на наручные часы. — Уже половина десятого, а мы ещё не дома. КанХи опять ворчать будет. — Пусть поворчит, ей полезно, — хмыкнула Ким и отвернулась к окну, однако в следующую секунду опустила глаза вниз и достала из кармана свой вибрирующий телефон. Прочитав имя высветившегося контакта, девушка удивлённо округлила глаза и посмотрела на брата. — Это как раз она звонит. Ого, ничего себе! — хмыкнула брюнетка, слегка дёрнув бровью. — Десять пропущенных! Она мне столько раз за всю жизнь не звонила. — Возьми, — кивнул Джун на разрывающийся телефон. — Вдруг что случилось. Джису провела пальцем по экрану и поднесла телефон к уху, но в следующую минуту отдёрнула его и скривилась от громкого истерического визга, раздавшегося на весь салон авто. Даже Намджун нахмурился и потёр переносицу от столь раздражающих звуков. Когда истерика мачехи, наконец, прекратилась, Джису вновь приложила телефон к уху и заговорила. — Да? — Где тебя носит, несносная девчонка! — взвизгнула КанХи, злобно пыхтя. — Ты давно должна быть дома! Где ты шляешься?! — Во-первых, я не шлялась, а гуляла, — спокойно поправила Джису, устало прикрывая глаза. — Во-вторых, что тебе нужно? Ещё не так поздно, а домой я могу возвращаться когда... — Замолчи, — грубо бросила женщина, перебивая падчерицу. — Чтобы через десять минут была дома. Отец хочет с тобой поговорить, так что поторапливайся. Джису не успела ничего ответить, как КанХи сбросила трубку, а на том конце раздались протяжные гудки. Ким шокировано уставилась на свой телефон, а потом посмотрела на заинтересованно взирающего на неё брата. — Ну что? Что она хотела? — Она сказала, что отец ждёт меня и хочет поговорить, — растерянно пролепетала девушка, всё ещё обдумывая слова мачехи. — Отец? — переспросил парень, задумчиво почесав макушку. — Что ему от тебя надо? Он последний раз с тобой серьёзно поговорить хотел, когда...А когда это было? — В том то и дело, что ни разу, — Джису убрала телефон в карман и пристегнулась. — Что-то не нравится мне это, Намджун. Поехали домой, разберёмся. Парень без лишних слов вырулил на дорогу и погнал в сторону дома, бросая иногда на сестру настороженные взгляды. Джису, не отрываясь, смотрела на дорогу, кусая губы и постукивая пальцами по обивке кожаного сидения. Нервничает. Да Джун сам немного волновался. Понимал, что они ведут себя как два школьника, которые нашкодили в школе и теперь боятся показаться на глаза злому родителю, но отец, действительно, никогда ещё не вызывал дочь на серьёзный разговор, а чтобы в это ввязывалась ещё и КанХи — вообще абсурд. Вскоре машина припарковалась у ворот большого, двухэтажного, кирпичного дома с огромными окнами, выходящими на задний дворик, где расположился небольшой садик, который сейчас мог похвастаться только голыми кустами роз и деревьями, почти потерявшими свою золотую листву. Брат с сестрой покинули автомобиль и направились к массивным кованым воротам, которые отворил перед ними старый дворецкий — дядюшка Ван. Молодые люди вежливо поклонились перед дворецким и последовали за ним к дому. Стоило им переступить порог, как на них словно коршун налетела КанХи и принялась отчитывать обоих, попутно подталкивая их к гостиной, где расположившись в кресле лицом к камину сидел их отец — Ким ДжинХо. Он даже не двинулся с места, когда услышал доносившиеся из прихожей возмущения своей жены. Его мысли сейчас были заняты совершенно другим, более важным. Джису скинула с себя ботинки и верхнюю одежду и прошла вглубь дома, нервно оттягивая рукава на свободном свитере и всё время оборачиваясь назад, чтобы убедиться, что Намджун рядом. Брат с сестрой в сопровождении мачехи прошли в гостиную и остановились в центре. Только когда всё успокоилось и во всём доме воцарилась тишина, ДжинХо поднялся с кресла и повернулся лицом к своим детям. Он прошёлся тяжёлым задумчивым взглядом сначала по дочери, а затем и по сыну. — Ты вернулся так скоро? — вдруг заговорил мужчина, обращаясь к Намджуну. — Почему не предупредил? — Я предупреждал. Звонил неделю назад и говорил, что приеду сегодня. ДжинХо нахмурил брови и чуть прищурил глаза, будто что-то вспоминая, затем вздохнул и потёр лоб. — Да, точно, — пробормотал мужчина, рассеянно чему-то кивая. — Из головы вылетело. Он даже не стал извиняться, будто забыл не о приезде сына, а о какой-то мелочи. Намджун не высказал своих мыслей вслух, он промолчал. Сейчас речь будет идти не о нём, он это чувствовал, поэтому повернул голову и, поймав взгляд сестры, ободряюще ей улыбнулся. Джису натянуто улыбнулась в ответ и снова посмотрела на отца. — Пап, ты хотел со мной поговорить? — неуверенно начала брюнетка, привлекая тем самым внимание родителя. — Да, хотел, — кивнул мужчина, затем посмотрел на дочь таким строгим взглядом, что Джису даже не по себе стало. — Я с тобой никогда не обсуждал дела компании и вообще не планировал когда-либо это делать, но сейчас сложилась такая ситуация, что мне придётся тебя в это впутать. Джису не совсем поняла, что хочет сказать отец. Она пыталась вникнуть в смысл его слов, но ничего дельного в голову не приходило, поэтому она просто смотрела на него и покорно ждала продолжения. — У нас в компании большие проблемы, — не спеша принялся информировать детей мужчина, сохраняя на лице непробиваемую маску спокойствия и хладнокровия. — Акции стремительно падают, наши партнёры разрывают с нами контракты, а другие даже не хотят их заключать. Если коротко, то компания на грани банкротства. — Что? — подал голос Джун, обеспокоенно глядя на отца. — Как это возможно? — Вот так, сын. Если срочно не стабилизировать ситуацию, то с компанией можно прощаться. Мы обанкротимся, а банки с нас три шкуры сдерут, чтобы вернуть свои деньги. — Но ты ведь знаешь какой-нибудь способ, чтобы предотвратить это? — с надеждой в голосе спросил Намджун. — Знаю, — ответил ДжинХо и посмотрел на дочь, которая всё также хранила молчание. — Я могу заключить очень выгодную сделку с одной из самых процветающих компаний в Корее, благодаря которой все наши проблемы исчезнут, — проговорил мужчина, потирая пальцами подбородок и готовясь сообщить самую главную новость. — Я уже связался с ними, и они дали добро, однако, чтобы мы добились своего, нужно выполнить одно условие. — И какое же? — спросил Ким, а у девушки сердце готово было выскочить из груди от такого прожигающего насквозь взгляда отца. Кое-какие догадки начали посещать её голову, но Джису старалась гнать их и не поддаваться панике раньше времени. Глупости это всё, отец так ни за что не поступит. — Ты ведь знаешь господина Чон ДжиХёна? — мужчина повернулся к сыну, а Джун задумался на пару секунд, припоминая обладателя знакомого имени, затем кивнул. — Так вот, у них есть сын. Он вскоре должен занять место своего отца и взять управление компанией в свои руки. Мы с его отцом заключили сделку. Джису должна выйти замуж за его сына, тем самым объединяя наши компании. Благодаря этому браку наши акции взлетят до небес, а партнёры будут грызть друг другу глотки за шанс подписать с нами контракты. У Джису будто весь воздух из лёгких выбили. Она застыла, огромными глазами сверля противоположную стену, а в голове всё ещё эхом звучали слова отца. Её догадки оказались верными, а надежды на благоразумие и сострадание родного родителя рухнули одним щелчком пальцев, придавив тело, сердце и лёгкие девушки тяжёлыми, ранящими обломками. На несколько секунд в помещении воцарилась тишина, а у Джису в голове поднялся такой шум собственной бегущей крови, что ей казалось, будто пульсация эта оглушит её и расплющит голову. Она видела, как спокойно смотрел на неё отец, ожидая реакции и одним взглядом предупреждая, что отказа и возмущений не потерпит. Всё решено уже старшими, которые распорядились её жизнью, как каким-то деловым договором или контрактом, а ей остаётся лишь закрыть рот и молча подчиниться, потому что на неё в этом доме давно и всем плевать. — Ты сейчас это серьёзно, отец? — выйдя из состояния оцепенения, нервно хохотнул Намджун, оторвав шокированный взгляд от сестры и переведя его на отца, отказываясь верить в только что услышанный бред. — А разве я похож на шутника? — вопросил ДжинХо, сердито поджимая тонкие губы. — Я вполне серьёзен, сын. — Какая свадьба? — рыкнул Намджун, сжимая кулаки и разъярённо глядя на отца, стараясь сдержать клокотавшую в груди злость. — Что за ерунда?! — Пап, ты не шутишь? — дрожащим голосом спросила Джису, кусая губы и сдерживая истерику. — Я...я не хочу замуж... Папа, пожалуйста... — Этот вопрос уже решён, Джису, — оборвала её КанХи, внезапно влезшая в разговор. — И ты не должна противиться. У твоего отца проблемы, так неужели ты не хочешь помочь? — Но можно же найти другой способ?! — гаркнул Намджун, пригвождая мачеху к месту своим испепеляющим взглядом. — Она твоя дочь, отец! Неужели компания тебе дороже, чем она? — Прекрати сейчас же! — взвизгнула КанХи, становясь по правую сторону от мужа. — Джису должна это сделать! Без этого брака все труды твоего отца окажутся напрасными! Ты этого хочешь?! — А с каких это пор ты переживаешь за бизнес отца, — криво улыбнулся Намджун, скрещивая руки на груди. — Или испугалась, что можешь лишиться денег, которые ты стягиваешь с него каждый день? КанХи возмущённо запыхтела, не в силах подобрать хоть слово, а глаза отца потемнели от раздражения и гнева. Джису испуганно уставилась на брата, сжав его плечо дрожащими пальцами, и попросила того прекратить, но тот, дёрнув плечом, скинул её руку со своего плеча и продолжил. — Какое вы имеете право решать что-либо за Джису и насильно выдавать её замуж?! — взорвался Джун, не стесняясь повышать голос на отца, чьё лицо переменилось до неузнаваемости. — Вы оба печётесь только о себе и о своих сраных деньгах, а Джису для вас только ещё один способ заработать и не потерять свой статус в том прогнившем мире, к которому вы себя относите! Да в гробу я видал такую семью, как эта! Как только Намджун сказал последнее слово, отец замахнулся и залепил ему звонкую пощёчину, да такую, что у парня машинально голова повернулась в сторону, а щека и ухо, на которое так же пришёлся удар, мигом покраснели. — Отец! — вскрикнула Джису, становясь между братом и отцом, уже не сдерживая потока слёз. — Щенок! — прорычал мужчина, испепеляя сына холодными жестокими глазами. — Ты как посмел говорить со мной в таком тоне! Как посмел вообще рот открывать, поганец! — Это как вы посмели торговать моей сестрой, как какой-то вещью! — не унимался Джун, чувствуя, что его сейчас разорвёт на части от негодования, несправедливости и страха за младшую сестру. Ещё одна пощечина, но уже адресованная другой стороне его лица. Намджун зашипел и схватился за горящую щёку, другую руку сжимая в кулак. Ему не больно и не обидно, нет. Злость и раздражение куда сильнее жалости к себе. Он впервые в жизни чувствует такую ненависть по отношению к отцу и не понимает, как можно так холодно и жестоко относиться к родным детям. — Не надо! — заревела Джису, кидаясь к отцу и хватаясь за его руку. — Прекрати, умоляю тебя! Я согласна... Я выйду замуж, если это поможет твоему бизнесу... — А твоего согласия и не нужно, — грубо ответил ДжинХо, выдёргивая локоть из рук дочери. — Всё и так уже решено. В субботу мы отправляемся к семье Чон на ужин, а через неделю помолвка. Готовься. Это были последние слова, сказанные отцом. Он схватил свой пиджак со спинки кресла и вышел из гостиной, кинув напоследок на сына испепеляющий взгляд, грозясь разобраться с ним потом. КанХи засеменила следом, даже не скрывая победную ухмылку, цветущую на сияющем лице. В гостиной остались только брат с сестрой. Намджун всё ещё держался за саднящую щёку и печальными глазами смотрел на спину сестры. А Джису опустила голову, сжимала в кулачках рукава свитера и до крови кусала губы, сдерживая слёзы. Не передать словами её чувства в данный момент. У неё было ощущение, будто её предали, продали, как какую-то безделушку, наплевав на то, что она живой человек со своими чувствами, желаниями, стремлениями. Хоть отец никогда и не проявлял к дочери интерес, но она и подумать не могла, что он может так жестоко и несправедливо поступить с ней. Она то думала, что хоть что-то значит для отца, но правда оказалась гораздо хуже её пустых надежд. Надежд на то, что отец всё же испытывает к ней хоть какую-то родительскую любовь и ему не плевать на неё. Одинокая, прозрачная слезинка всё же сорвалась с нижнего века и покатилась вниз по красной щеке, зависнув на подбородке. Джису быстро её утёрла, не желая плакать перед братом, который, заметив состояние сестры, подошёл ближе и дотронулся до её плеча. Он развернул девушку лицом к себе и сжал её плечи, вглядываясь в покрасневшие, мокрые глаза, в которых плескалось столько боли, страха и обиды, что противный колючий ком подкатил и к его горлу. — Почему ты согласилась? — тихий, мелодичный голос брата, который всегда успокаивал её, сейчас наоборот только добавлял беспокойства. — Ты могла отказаться, они бы тебя не смогли потащить под венец силком, я бы... — Не надо, — оборвала Джису, покачав головой и молча прося прекратить. — Я уже всё решила, Джун. Свадьба бы состоялась и без моего согласия, ты же знаешь... К тому же это поможет отцу. Ты же знаешь, что он всю жизнь только и делал, что работал. Не жалел своего здоровья и времени. Компания для него — всё. Он не выдержит, если всё потеряет. Его это сломает. — Дурочка, — беззлобно пробормотал парень, проведя ладонью по голове сестры. — Почему ты никогда не думаешь о себе? Почему в первую очередь беспокоишься о других, а о себе забываешь? Почему? Джису закусила дрожащую губу и всхлипнула, сжимая в руках кофту брата и глядя ему прямо в глаза. — Не надо, прошу тебя, — девушка уткнулась лбом в его грудь и закрыла глаза. — Пожалуйста, поддержи меня сейчас как делал это всегда. Мне очень плохо... Мне нужна твоя поддержка, Джун... Намджун без слов обнял сестру и крепко прижал к себе, укладывая подбородок на её макушку. Джису больше не стала себя сдерживать. Она зарыдала так громко и надрывно, сжимая до побеления костяшек и онемения в пальцах свитер парня, что, наверное, её слышал весь дом. Девушка надеялась, что со слезами она выплеснет наружу всю боль и негодование, что хотя бы немного избавиться от переполнявших её эмоций, но становилось только хуже. Парень крепко обнимал Джису, а сам еле сдерживал свои собственные чувства, всё время моргая и сглатывая тягучую слюну, чтобы прогнать мутную пелену перед глазами и избавиться от колючего комка в горле. Он просто не переносил слёз сестры. Видеть как она плачет — самая ужасная для него пытка. Но единственное, что он может сейчас сделать, это оказать сестре ту поддержку, в которой она так нуждается.

***

Джису не спала всю ночь. Просто лежала и смотрела в окно, слушая шум дождя и наблюдая за капельками на стекле. Мысль, что вскоре ей придётся стать женой, была такой абсурдной и нереальной. У неё это просто в голове не укладывалось. Джису только перешла на третий курс, она собиралась сначала закончить учёбу и только потом думать о своей личной жизни, о будущей семье. И она уж точно не могла предположить, что выйдет замуж не по любви за совершенно чужого ей человека. Ей придётся жить с ним в одном доме, возможно, делить постель, притворяться на людях примерной и любящей женой и до конца жизни жалеть себя и сетовать на свою бессмысленно прожитую жизнь. Джису от этих мыслей глубоко вздохнула и прикрыла опухшие от слёз глаза, сдерживая вновь подкативший ком. Слёзы ведь ничему не помогут. Всё уже решено, и осталось только смириться с этим.

***

Оставшиеся два дня для Джису пролетели слишком быстро, и она даже не заметила как наступила суббота. КанХи подняла весь дом на уши ещё с самого утра. Несмотря на то, что на ужин их семья должна отправиться только вечером, эта женщина заставила Джису перемерить все наряды и туфли, которые только были в её гардеробе и в итоге решила, что лучше будет прикупить новый наряд, так как Джису должна выглядеть сегодня безупречно, чтобы понравиться будущему мужу и его родителям. Сама девушка энтузиазма мачехи не разделяла: она без лишних слов мерила все тряпки, которые ей приносила помощница КанХи и не реагировала на упрёки и замечания мачехи касательно её фигуры и слишком угрюмого настроения. Сейчас Джису стояла перед зеркалом в том самом наряде, которое десятью минутами ранее привезла помощница мачехи, и равнодушно смотрела на своё отражение. Тёмно-бордовое платье до колен с небольшим декольте, которое совсем не вульгарно и вызывающе подчёркивало её небольшую грудь, было довольно красивым и идеально сидело на ней. К нему прилагались также чёрные лодочки на не слишком высоком каблуке, так как помощница сжалилась над молодой госпожой, которая ненавидела шпильки, и взяла именно эти туфли, дабы ей было удобнее. Чёрные, длинные волосы красиво завили и уложили их в лёгкие волны, которые немного небрежно рассыпались по плечам. На лицо ей нанесли не слишком броский макияж, хотя его было достаточно, чтобы скрыть тёмные круги под глазами от недосыпа, опухшие глаза и слишком бледный цвет лица. КанХи даже к этому придралась, читая Джису лекции о том, как ей повезло с будущей семьёй и мужем и что она зря так убивается, ещё не осознавая своего счастья. Когда с примеркой, наконец, было покончено, и Джису была готова, КанХи отпустила её и пошла готовиться сама. От безделья девушка немного послонялась по дому, затем решила подняться к брату, который не выходил из своей комнаты весь день. Джису тихонько постучалась и приоткрыла дверь, просовывая в щель голову. Намджун сидел в большом кресле на колёсиках и, задумчиво глядя в потолок, кружился вокруг своей оси, отталкиваясь от стола ногой. Заметив сестру, он натянуто улыбнулся и подозвал её к себе. Джису прошла в комнату и опустилась на краешек кровати. — Ты ещё не собрался? — озвучила свой вопрос брюнетка, оглядывая внешний вид брата. — Скоро уже выходим. — Не хочу никуда идти. — Я тоже, но нам всё равно придётся пойти. И вообще, — шутливо возмутилась девушка, стукнув брата кулачком. — Ведёшь себя так, будто не я замуж выхожу, а ты. Намджун улыбнулся и мягко толкнул сестру ногой. — У меня весь вечер руки будут чесаться навалять этому пижону. Ты хоть знаешь, какой он бабник? Ни одной юбки не упускает. Его папаша, чтобы приструнить его и обезопасить себя и сына от нежелательных сплетен, заключил с отцом этот договор. Думает, что этой женитьбой свяжет ему руки, и он перестанет шляться по бабам. — Но это ведь глупо, — нахмурилась девушка. — Я ему никто и не смогу запретить встречаться с другими женщинами. — Ну, видимо, его отец об этом не подумал, а нашему как-то плевать. Для него главное сохранить свою компанию.       Джису тяжело вздохнула и прикрыла глаза, отбрасывая за плечо волосы. — Намджун, зачем ты мне это рассказываешь? Ведь всё равно ничего не изменится. — Хочу, чтобы ты была готова к неожиданным сюрпризам от своего будущего муженька. — Спасибо, что предупредил, — хмыкнула Джису и опустила взгляд на свои сцепленные в замок ладони.       В комнате воцарилась тишина, которую вскоре вновь нарушила Джису. — Слушай, я давно спросить хотела, но случая как-то не подворачивалось, — девушка замолчала и подняла на брата робкий взгляд. — Как у вас с... Дженни? — Почему ты спрашиваешь? — после небольшой паузы хриплым голосом поинтересовался Джун. — Ну, я частенько с ней созванивалась, когда вы были в Англии, и когда спрашивала о тебе, она мне как-то неопределённо отвечала и сразу меняла тему. Вот я и подумала, может что-то случилось... — Мы расстались, — резко оборвал сестру Намджун, отворачиваясь к окну. — Как расстались? — округлила глаза Джису, не веря услышанному. — Вы же... — Джису, пожалуйста, — слишком резко перебил её шатен, — давай закроем эту тему. Не хочу об этом говорить. — Хорошо, как скажешь, — пролепетала брюнетка, опуская глаза в пол. Данная новость так поразила девушку, что она даже застыла на некоторое время, прокручивая в голове слова брата. Дженни была девушкой Намджуна на протяжении года. Их познакомила Джису, когда Намджун приезжал домой на летние каникулы. За месяц эта парочка очень сблизилась, а вскоре они начали встречаться. Дженни даже перевелась ради Джуна в тот же университет в Англии, чтобы быть с ним рядом. Конечно, у них были не самые идеальные отношения. Оба были вспыльчивыми и частенько ругались по пустякам, но в серьёзные ссоры их перебранки никогда не перерастали. Джису всегда считала, что Дженни идеально подходит её брату. Она и представить не могла, что эта неразлучная парочка когда-нибудь расстанется, поэтому сейчас так удивилась, услышав эту новость. Девушке искренне было жаль брата, но успокоить его или подбодрить не могла. Джису видит, что он сейчас на взводе, и если она вновь заговорит на эту тему, то парень точно взорвётся, а ругаться ей сейчас не хотелось. Намджуну же, заметившему притихшую сестру, стало как-то совестно за то, что он так резко оборвал девушку да ещё в таком грубом тоне. Парень поднялся с кресла и нерешительно подошёл к Джису. — Галстук завяжешь? — окликнул сестру Джун, беря в руки вещицу.       Девушка встрепенулась и подняла на брата глаза. Коротко кивнув, она встала и принялась завязывать узел. — Так и не научился? Парень покачал головой и недовольно покосился на эту удавку, которую считал совершенно бесполезной вещью, а Джису почему-то вдруг подумала о том, что, возможно, она будет завязывать вот так галстук своему будущему мужу. Девушка как-то вся поникла и опустила голову. Намджун заметил это, но ничего не сказал, а когда сестра молча вышла из его комнаты, то цокнул языком и потёр ладонями лицо. Джису старается не унывать и держится молодцом, но долго ли она сможет носить эту маску напускного спокойствия. Он знает, что его сестра сильная, однако она такой ещё ребёнок. Куда ей замуж, когда она ещё даже жизни не видела. Но кого это волнует, кроме него. Джун простоял так минут пять, а услышав окрик мачехи, ругнулся под нос и, схватив пиджак, вышел из комнаты. Через десять минут вся семья была в сборе и ждала главу семейства, который вышел из своего кабинета, с кем-то разговаривая по телефону, и размашистым шагом достиг прихожей. Накинув на себя пальто, ДжинХо оглядел свою семью, задержав взгляд на дочери, которая опустила голову и молча стояла возле брата. Кинув угрюмое "Пошли", мужчина вышел из дома и направился к стоящей у открытых ворот чёрной Audi, даже не оглянувшись на своих домочадцев.