Любовь, до которой я дотронулась

Ступая по мягкому снегу, Ченсу смотрела себе под ноги, не осмеливаясь поднять взгляд на парня. Лишь скрип снега сапогами разбавлял эту тишину между ними. Они ушли в парк, находящийся совсем не далеко от моста, но на достаточном расстоянии, чтобы гул ярмарки стих и не мешал наслаждаться ночным небом и рекой Хан. Ветер, что дул со стороны воды, заставлял немного поежиться от холода и укутаться в длинный шарф еще сильнее. — Тебе холодно? — ее действия заметил Юнги, начиная снимать с себя нагретую куртку. — Вот, одевай, — накидывая на ее плечи. — Нет, нет, ты же замерзнешь! — запереживала Чен, снимая с себя его одежду, но Шуга не дал, и пришлось смириться. — Спасибо, — опустив глаза. — Ченсу, — шепнул парень, а русая уставилась ему в глаза, пытаясь понять его чувства. — Я люблю тебя, — взяв ее лицо в свои руки, он потянулся к ее губам, легонько прикоснувшись. Нежный, короткий поцелуй, но целый табун бабочек в животе, готовых выпорхнуть оттуда. — Апельсиновый блеск? — то ли утверждая, то ли спрашивая у покрасневшей девушки. — Люблю апельсины, — добавил он. — Э, Юнги, — начинала заикаться Чен. — Я...ну... — Просто скажи: я нравлюсь тебе? У меня есть хоть один шанс? — выжидающе смотрел Шуга. — Уже давно, — шумно выдохнув. — Уже давно нравлюсь? Серьезно? — Угу. — Боже, а я так переживал. Думал, что все, я в пролете. Особенно из-за ситуации с братом, — сказав чуть тише. — Я с ним подружилась! — радостно сверкая глазками. — Оказывается, у меня такой замечательный брат! — Да? Я очень рад. Я счастлив, пока ты счастлива. Знаешь, когда ты накричала на меня, я почувствовал себя очень виноватым перед тобой. У меня внутри все скукожилось, когда ты начала плакать. За твои слезы я любого прибью, но в тот раз их причиной был я. — Не совсем, — добавила Ли, а Юнги удивился. — То, что причиной того, что я плакала был ты - это не совсем так. В основном это было из-за семьи, — объяснила она, шагая по тротуару, а голубоволосый последовал за ней. — Хорошо, что так. А то совесть мучила, — улыбнувшись. — И правильно делала. — В смысле? — Ну, а что ты мне сразу про брата не сказал? — Понимаешь, я сам узнал за день до этого. Позвонил Хуну, чтобы он прилетел, а потом и ты узнала. Я хотел тебе рассказать, как только во всем удостоверюсь, честно. — Ну хорошо, верю, — потянувшись, она поцеловала его в щечку. — Ты теперь будешь жить с ним? — Не знаю, мне не хочется оставлять девочек. — Да, понимаю. — Кстати, он уехал... — Уехал?! — не дав договорить. — Куда?! — Обратно домой. Поговорить с семьей. Но не переживай, он только дня на три-четыре, — успокоила Ченсу. — Пойдем к ребятам, а то потемнело уже. — Неужели ты боишься? — Нуу, чего же мне бояться, если рядом со мной такой защитник? — протянула она. — А кто это у нас покраснел? — тыкая в щечки Юнги, отчего он засмущался еще больше. — Идем, — взявшись за ручки, они пошли обратно к палаткам.

***

— Тэхен! — закричал Чимин, подбегая к только что подошедшей парочке. — Все хорошо? Ты чего такой взвинченный? Случилось что? — Вы не видели Сону? — тяжело дыша, спросил блондин. — А она разве не здесь? — удивилась Чжи. — Когда я уходила, она была тут. — Да, я знаю. Когда я пришел, чтобы попробовать пирожное, мы немного повздорили... — Как обычно, — перебила его рыжая и закатила глаза. — ...совсем чуть-чуть. Но я там забыл телефон, а когда вернулся - ее там не было, но была записка, — протягивая листок. — Ты знаешь от кого она может быть? — сильно переживая за сестру. — Тэ, она сто процентов от Сузуки. Эта тварь вместо того, чтобы за сестрой своей следить, на меня наезжает. — Я не поняла, а из-за чего он мстит? Из-за того, что вы с Ми расстались? — Вас же не было вчера, вот вы и не знаете. В общем, Ми хотела с крыши спрыгнуть, а он ее успел остановить. — Что?! — в голос удивились они. — Да, да. — А почему? — Конечно же из-за него, — Тэ указал на парня, а тот недовольно фыркнул. — А какого она ко мне лезет? Не, главное она мне изменяла, а виноват я! Шикарно! — взмахивая руками. — Харэ паясничать. Нужно сестру искать. — Кого? — не поняли Чимин с Чжиной, а серый ударил себя по лбу. — Во дурак... — В смысле "сестру"? — вылупилась на него рыжая. — Ну, как бы сказать... — Говори как есть! — не выдержал блондин. — Сона моя сестра! Доволен? — Я вообще ничего не поняла... — Мы только недавно узнали. Оказывается, это она моя сестра, которую мы искали все это время, Чим. — Она?! — челюсть парня валялась под ногами. — Она пропавшая Ким Сона?! — Да. Когда мы готовили пирожные, — обращаясь к Чжине, — я увидел детскую фотографию Со и узнал ее. Мы были удивлены не меньше вас. Тогда мы сели, и я рассказал ей все, но, к сожалению, она ничего не помнит. — Совсем ничего? — Да, Чимин. Она даже сначала не поверила мне, говорила, что я ошибся, но ее шрам на пятке подтвердил мои слова. — Какой шрам? — На ноге у нее отметина в виде сердечка, — объяснил Пак. — В детстве, когда Тэ и Сона играли в песочнице, она наступила на гвоздь и поранилась. — А ты откуда знаешь? — удивилась Ким. — Тэхен рассказывал. Так, мы отошли от самого главного. То, что вы брат и сестра, мы поняли, но куда она могла пропасть, если вы ее не видели? И почему Сузуки забрал ее, раз хочет отомстить мне? — Что?! Вы, — указав на серого, — с Соной брат и сестра?! — заорал Шуга, который только что подошел к компашке вместе с Ченсу. — Что это значит? — подключилась Ченсу. — В общем, слушайте...

***

— Сона, если хочешь получить свой любимый леденец, то придётся встать.

— Я тебе не тётя! И не надо извиняться, мерзавка!

— А дело в том, что работник и жена, которые разбились, — это Чон Хук и Чон Ына.

— Ну беги, беги, трусишка!

— Солнышко, ты в порядке? Как ты себя чувствуешь? Как зовут твоих родителей? — Я… я не знаю. — У тебя что-нибудь болит? — Голова. — Ты помнишь что-нибудь? Например, откуда ты? Или, что делала одна так поздно на улице? — Я помню только свое имя и… и все. — И как же тебя зовут, солнышко? — Сона... — Ааа! — заорала я, резко проснувшись. Пытаясь привести свое сбитое дыхание в норму, я оглянулась, но ничего не увидела. — Где я? — сказала я в пустоту. — Эй! Здесь есть кто-нибудь! — вокруг была лишь мрак и пошатывающая мое спокойствие тишина. — Как голова-то болит, — заскулив, я попыталась потереть ушибленное место, но руки были крепко связаны. — Что за черт... — Помолчи, — сказал голос из темноты. — Кто здесь? — Человек, непонятно разве, — съязвив. — Кто вы? Что вам от меня нужно? — начиная конкретно переживать. Неужели это снова проделки Ми? — На самом деле, — неожиданно включившийся свет резал глаза, — мне нужно кое-что, но не совсем от тебя. Ты, так сказать, орудие в моих руках. — Сузуки? — от удивления я округлила глаза. — Что...что все это значит? — Со, прости, что пришлось втянуть тебя в эту дребедень, но по другому никак, — присев передо мной на корточки. — Ты можешь все нормально объяснить?! — начиная выходить из себя. — Зачем я тебе?! И зачем ты связал меня?! — закричала я, ерзая на стуле, а он отвернулся, поморщившись от моего крика. — Заткнись, — прошипев. — Я не в настроении еще и с тобой возиться. Я тебя похитил, чтобы влюбить в себя. Довольна? — поднявшись, брюнет глядел на меня сверху вниз, а я не знала, что делать: злиться на него или удивляться. — Что? Ты правда думаешь, что, похищая меня, сумеешь понравиться мне? — на что он лишь истерически рассмеялся. — Боже, какая же ты глупая и наивная. Такая простушка, — очерчивая пальцем в воздухе мой контур, — разве может меня заинтересовать? — Но раньше ты по-другому ко мне относился... — Я тебе уже объяснял, что просто втирался в доверие. — В мое? — Во всех. Ты много болтаешь. Поспи немного, — подойдя сзади, он прижал к моему носу вонючий платок. История повторяется, вам не кажется? Усыплять меня - это у них семейное что ли?!

***

Примчавшись домой к Тэхену, ребята думали, как же рассказать родителям о пропаже Со. — Я обещал привезти Сону после фестиваля, а тут... — Не переживай, Тэ, мы обязательно найдем ее, — поддержал Юнги. — Пойдемте, думаю со связями твоего отца, мы быстро ее найдем. Постучавшись, им отворила дверь молодая служанка, которая сказала, что господин Ким в зале. — Тэхен! Ну наконец-то! — в коридоре они сталкиваются с госпожой. — Где же наша Сона? — разглядывая Чжину и Ченсу. — Ма... — Наверно, ты, да? — обнимая и рассматривая как куклу. Услышав шум, Ким-старший вышел из комнаты, удивившись приходу ребят. — Что-то вы быстро. — Пап, у нас тут дело срочное. — А у меня еще срочнее. Ты обещал привезти Сону. Где она? — Так вот же, перед тобой! — указывала ему на рыженькую, что с перепугу не могла и слова вставить, миссис Ким. — Нет, мам, это не она. — Тогда это ты моя доченька, да же? — хватая в охапку Ченсу. — Пап, оставь Чен в покое. — Чен? Так ты не Сона? — отпуская, на что девушка лишь помотала головой. — Прошу меня простить. — Да что вы... — Пап! Мам! Сона пропала! — не выдержал Тэ. — И мне нужна ваша помощь. — Как?! — вздымая к небу руки. — Снова?! Боже, держите меня, — падая в обморок, но супруг успел подхватить. — Дорогая! — Ма! — Госпожа Ким! В доме поднялся переполох. Брызгая на побледневшее, застывшее лицо ледяной водой, Тэхен смог привести маму в чувства. Все решили не беспокоить ее больше и, оставив отдыхать в комнате, вернулись в коридор. — Пап, подключи всех своих знакомых. С их помощью нам удастся быстро отыскать ее. — Да, сынок, я уже звоню. Алло, Чагон, это Ким Бон. У меня к тебе есть срочное дело. Пропал человек. Моя дочь. Нашлась, но об этом потом. Да, подключай весь отдел. В розыск? Подавай, но не указывай, что она моя дочь. Сейчас узнаю, — убрав телефон от уха и закрыв динамик ладонью. — Во сколько и где она исчезла? — Часов в девять, на фестивале "Первого снега", — ответил Чимин. — Сегодня в девять вечера, на фестивале, который у Моста Жизни. Спасибо, друг. Как что-нибудь узнаешь - обязательно позвони. — Как же я переживаю за нее, — потерев виски, сказала Чен, а Шуга сел рядом, приобняв ее и уложив голову девушки себе на грудь. — Ребята, вам известно, кто мог это сделать? Хотя бы приблизительно. — Я уверен, что это Сузуки, — прошипел блондин. — Сузуки, тот который Рюко? — на что получил кивок. — А ему-то она зачем? — На самом деле ему нужен я, но он почему-то решил действовать через Сону. — Чимин, что ты не поделил с ним? Неужели снова из-за Ми? — Да, господин Ким. Она никак не успокоится, и Сузуки винит во всем меня. Хотя расстались мы по ее вине, — вспоминая неприятное. — Господи, — потерев переносицу. — Нужно позвонить их отцу, может ему что-то известно.

***

Ступая по мокрому песку, девочка весело рассматривала солнечных зайчиков, которых отражали пайетки на ее кофте. Лучи прыгали по стенке, завлекая малышку в игру. Желая догнать их, она поспешила к ним, но острая боль помешала этому. В маленькую ножку трехлетней девочки вонзился большой гвоздь, взявшийся будто из неоткуда. Слезы брызнули из глаз, а истерический крик привлек внимание обитателей особняка и брата, что играл в двух метрах от нее. Вопли вперемешку со всхлипами никак не утихали, как бы не утешала девчурку молодая женщина, которая была ее матерью. Семейный доктор извлек железку, предварительно обработав рану и вколов обезболивающее, что сопровождалось новыми визгами. — Вот видишь, все закончилось, — тепло улыбаясь дочке. — Теперь заживет, и все будет хорошо, — чмокнув ее в лоб. — Тэхен, а у тебя все хорошо, — получив в ответ кивок.

Находясь в глубоком сне, мне снились разные события из чьей-то жизни. Первые события оборвались на этом моменте, и начались другие не менее странные.

— Солнышко, ты в порядке? Как ты себя чувствуешь? — к только что открывшей глаза девочке обратилась взрослая красивая женщина в белом халате. — Как зовут твоих родителей? — Я… я не знаю. — У тебя что-нибудь болит? — Голова, — она дотронулась до головы и заметила, что она перевязана бинтом. — Ты помнишь что-нибудь? Например, откуда ты? Или, что делала одна так поздно на улице? — заботливо спрашивала врач. — Я помню только свое имя и… и все. — И как же тебя зовут, солнышко? — перестав что-то записывать, она внимательно посмотрела в лицо девочке, ожидая ответа. — Сона. — Хорошо, Сона. Поспи, отдохни. Я сейчас вернусь, — женщина закрыла за собой дверь, но она вернулась в прежнее отворенное состояние, и поэтому малышка слышала весь разговор. — Алло, Ына? Привет, как ты? Вы с Хуком еще не взяли ребенка? У нас в больнице есть одна девочка, родители у нее умерли, остался только дядя, и то он в тюрьме. Так вот, вы можете взять ее, все равно она попадет в детдом. С документами поможет мой дорогой муж, ты же знаешь. Лучше сделать все быстро, а то ее дядя скоро освобождается из заключения, и сама понимаешь, в какое общество она может попасть. Когда все документы будут готовы, лучше уезжайте из Сеула в какую-нибудь деревушку. Почему? Ах, дорогая моя, я же сказала про ее дядю. Он же преступник и, думаю, будет искать ее. Хорошо, приезжайте скорей. Услышав шаги, девочка притворилась спящей. — Ну что, сестренка. Увела у меня Бона, так думаешь, я забыла? Нет, моя дорогая, — поглаживая щеку малышки, у которой от всей этой ситуации ходили мурашки по коже, — ты за все ответишь. Как страдала я, так и ты будешь страдать, вот увидишь. Я лишилась своей любви, а ты лишишься дочери.

***

— Я не могу сидеть и просто ждать, — вскочила Чжина. — Уже два часа прошло! — Доченька, ты думаешь такие дела быстро делаются? — попыталась ее успокоить госпожа. — У нас у всех тут сердце не на месте, — массируя область солнечного сплетения. — Знаю, — присев. — Нам ничего не известно, кроме того, что это все дело рук этого японца, — начал размышлять Сахар. — Ну и еще причина этой мести, так сказать. Ибо по другому это не назовешь никак. — Так оно и есть, Мин. Виноват даже не Чимин, хотя Сузуки мстит ему. Виновата Ми. А страдает моя сестра. — Нам нужны какие-то улики и еще что-нибудь, — мечась из стороны в стороны. — Чим, дай еще раз взглянуть на записку. Пак протянул голубоволосому бумажку, и тот спешно прошелся по заветной фразе в надежде на зацепку. — "Ты ответишь за чувства моей сестры", — повторяя вновь и вновь, будто это надоумит его на что-то. — Что это могло бы значить? — То, что он собирается мстить. — Логично, Тэ. Копай глубже. Он хочет, чтобы то, что пережила Ми, пережил и Чимин. — Но откуда нам знать, что пережила эта ненормальная? — вмешалась Чен. — Ченсу, тебя когда-нибудь бросали парни? — Нет. — И меня нет. — Ну логично, Юнги. Ты же сам парень, — прыснув в кулак. — Тэ, — не оценив шутку. — Что может переживать человек при расставании? У Чимина можем не спрашивать, потому что это он бросил, а не его. — Ощущения были будто меня, — фыркнул тот. — Я понимаю, брат. Но тут немного не та ситуация. — Боль, — сказала Чжина, и все уставились на нее. — Когда человека кидают, он испытывает боль. — А ты откуда знаешь? — удивился серый. — Переживала такое... к сожалению. Но сейчас не об этом. Юнги, то есть ты хочешь сказать, что он сделает что-то, что причинит Чимину боль, и при этом использует Сону? — Наверно, он думает, что Чим не равнодушен к ней, — заключил Тэ. — Или же это правда? — обращаясь к блондину. — Тэхен, угомонись. — Ладно, ладно, а то я уже думал, что мы породнимся. — Тэхееен. — Да, хорошо. Ладно, а теперь серьезно. Если он и вправду так думает, то он может как-то навредить сестре, рассчитывая на то, что так сделает нашему блондинчику плохо. Нам нужно срочно узнать, куда он мог ее повести, а не сидеть без дела. — У нас уже есть дело, — сказал Чимин, смотря в телефон, а ребята недоуменно уставились на него. — В смысле? — не понял Тэ. — Вот. Парень протянул им телефон, на экране которого было только что пришедшее сообщение.

"Завтра приходите в цирк. Билеты куплены, просто скажите, что вы от меня. Там мы и посмотрим: либо вы найдете, что так усердно ищите, либо потеряете навсегда)"