Амазонка бросает вызов

На большинстве уроков я сидела вместе с Джису. Она не была моей лучшей подругой, но она была тем человеком, которому в принципе было всё равно, что на мне надето, как я стригусь и чем увлекаюсь вне школы. От неё я никогда не видела осуждающего взгляда, или такого взгляда, чтобы он выражал удивление, одобрение, неодобрение в мою сторону. Если кто-то разделял какие-то там её интересы – в основном это были музыка и чтение, - то она раскрывалась и общалась с ним, с остальными же вела себя не то чтобы доброжелательно, но толерантно. Как бы чужие заскоки – это не её проблема, и даже более того, она не считала отличное от собственного чьё-то мнение заскоком. Из-за этого мне было максимально комфортно из всего нашего класса именно с ней. Джису дружила с Наён, лидером нашего класса и активисткой, не то чтобы чрезмерно досужей, но слишком упорной в общественной жизни, особенно её стало пробирать в связи с тем, что выпускной год и всё такое. Будто в преддверии потери титула лидера по окончании школы, Наён стремилась успеть всё и везде, в том числе и с той задумкой черлидерской команды. Меня поражало в ней качество, которое я бы обозначила как «неумение обижаться». Это такой тип людей, которых можно послать или грубо от себя развернуть, но когда им что-то понадобится в следующий раз, они подходят, как ни в чём не бывало. Хотела бы я так уметь. Если мне один раз сказать «не лезь» или «не мешай», я вряд ли ещё раз попытаюсь обратиться (то есть, за своих сестёр или друзей я умею впрягаться, ради какого-то очень важного дела, а по пустякам и для себя – совсем нет), а Наён могла услышать десять «нет» и прийти в одиннадцатый раз уточнять, и лицо при этом у неё было такое, словно она не получила ещё ни одного отказа. Большинство же не любило её за излишнюю прямоту, а вот я наоборот уважала за это. В остальном мы были слишком разные. Ботаничкой Наён назвать было нельзя, но чем-то вроде вундеркинда – можно. Не будучи гением, она всегда и всё делала правильно, не опаздывала, не хамила, не ругалась, не отказывалась никому ни в чём помочь. Я считаю, что есть такая порода везунчиков, которым легко поступать, как нужно, они как-то угадывают любые веяния, угадывают с тем, как обратиться к учителям и старшим (а позже наверняка с той же лёгкостью понравятся преподавателям университета и начальству на работе), располагают к себе при необходимости, и остаются незамеченными, если хотят. Наён была воспитанной, аккуратной, почти круглой отличницей, примером для подражания в глазах чужих мам и пап, не первая красавица, но духовный предводитель, привлекавший внимание именно своими инициативами. Лучшей подругой Наён была Дахён – её правая рука. Они вдвоём часто сидели на уроках передо мной с Джису, как и сейчас, на информатике, которую мы ждали после звонка. Из всей этой окружающей меня троицы труднее всего мне было именно с Дахён. Она была вот та самая девочка, в которой сходятся ненавистные мною стереотипы: всегда задерживалась, говорила только о моде, сериалах, красивых артистах и мальчиках вообще, любила повизжать, жеманничала перед парнями, хохотала без повода. Считала меня биологически мутированным видом. Если бы её старший брат не играл в баскетбольной команде Университета Корё и не был моим другом, мы бы с ней не замечали друг друга, во избежание недопонимания, но её брат был моим хорошим товарищем, мы были из одной компании, и с Дахён наши пути из-за этого пересекались. Хотя уже только слушать её для меня было тяжким испытанием. - …и вот я там стою, и вдруг заходит он, представляешь? – вещала она для Наён, пишущей сценарий для какого-то школьного концерта и одновременно с тем слушающей подругу. – Ах, ты бы видела его при этом! Футболка на нём сидела прям вот в обтяжку, и эта его уложенная чёлка, ох… Я закатила глаза, пытаясь вздохнуть не слишком громко, чтобы сидящие впереди меня не ощутили утомлённости от всей этой пустой болтовни. - И они с сестрой вышли из магазина, и сели в такую машину – не знаю, что за марка, но он так красиво в неё сел… - Он всё ещё у тебя на заставке стоит? – улыбнулась Наён, бросив взгляд на парту, на которой неугомонная рука Дахён при рассказе видимо что-то трогала, и видимо это был телефон. Я от нечего делать приподняла голову, рефлекторно вытягивая шею, не знаю зачем. Я не сильно любопытная, но когда кто-то о чём-то говорит, или кто-то что-то показывает, большинство невольно на это реагирует. Так и я. - Да, ну разве он не божественный? – Дахён приподняла экран, и он очутился меж её левым плечом и правым плечом Наён. Не веря своим глазам, на заставке я увидела Ку Чжунэ на фоне голубой воды неизвестно какой глади – океана, пролива или моря. Солнце, осветившее тот жаркий день, в который был сделан снимок, слепило не так ярко, как улыбка этого мажорного кобелюги, а ветер, раздувший его белую рубашку, почему-то совсем не колыхал его загеленной чёлки, на которую ушел тюбик, не меньше. Я сдержала порыв спросить: «Ты его знаешь?», что позволило мне прийти к самостоятельным логическим выводам. Брат Дахён, Ильхун, занимается баскетболом, Дахён посещала некоторые игры, разумеется, у неё было множество возможностей увидеть Ку Чжунэ и запасть на него. Тем более, он сын миллионеров, гламурный парень, чья жизнь вызывает зависть и демонстрируется в социальных сетях. Фотография на заставке Дахён была с его инстаграма. Чёрт, я палюсь, да, я тоже была на его инстаграме. Ну, разок всего. Ладно, не разок, но все фотографии не пролистывала. Это физически трудно, он выставляет туда их в день по десять. Самовлюблённый, надменный индюк, петушиная морда! После неудачного подката ко мне зимой, он отдыхал где-то в швейцарских Альпах с семьёй, красуясь собой в лыжном костюме, потом красовался собой в личном кабинете, выделенном отцом в их корпорации, потом красовался собой на яхте среди друзей обоих полов, и так до бесконечности. Насыщенная у парня жизнь, только ощущение, что он в ней кроме себя ничего не видит. - Красивый, - кивнула Наён и продолжила строчить в тетрадь, как ни в чём не бывало. Я тоже попыталась отвлечься. Я уже говорила, что слушать Дахён для меня испытание? Вот очередное доказательство. Тип, которого я пытаюсь избегать в своих мыслях, дотягивается до меня через неё. Меня всерьёз беспокоило то, как иногда трудно мне избавиться от Чжунэ в моей голове. Я не хотела влюбляться, нет, только не в него. Боже, пожалуйста, пусть это будет кто-то другой? Хороший, добрый, честный, верный. Верный! Самое главное, чтобы не лились мои слёзы от того, что мною повертели, как хотели, и бросили. Хрен ему! Полезет – сама его поверчу. С вертушки. Зря что ли тхэквондо занимаюсь? Это не только любовь к спорту, это ещё и навык, способный спасти жизнь, честь и достоинство. У меня вокруг было столько примеров, как у девушек сносило крышу от любви, что я за себя переживала. Конечно, любовь не инфекция, ею от других не заразишься, но что, если какая-то фигня случится (а фигня случается, и от неё никто не застрахован), и меня переклинит на этом Чжунэ так, что я поддамся его очарованию? Так, мне срочно нужно решать что-то с Югёмом, я не хочу дарить свою невинность подлецу. Помимо того, что меня перестанут дразнить из-за пацанства, первый секс с хорошим другом был бы прекрасным спасением от необдуманного шага в другую сторону. В идеале было бы, если б мне не понравилось вообще. Я бы разочаровалась во всех этих интимных, запретных, и потому таких соблазнительных вещах, мне бы стало не по себе от физического контакта с мужчинами, я бы и думать забыла о Чжунэ… и вообще мужиках? И стала бы лесбиянкой? Господи, как всё-таки сложно. Я не могу сказать, что меня кидает из крайности в крайность, но я действительно иногда путаюсь в этой жизни, она сложная, извилистая, многогранная и противоречивая. Да, я люблю компании парней больше, чем женские, потому что считаю большинство (но не всех) девчонок глуповатыми, но при этом мои сёстры и я сама девушки, и не могу не быть обижена на то, что мой пол ущемляют и недооценивают. При этом часто я и к парням отношусь пренебрежительно, к тем, которые ещё не созрели и умудряются мыслить и вести себя по шаблону, как мои одноклассники… - Чонён! – Я обернулась на голос, который меня звал. Одноклассник развернул ко мне телефон и показывал найденную в интернете картинку бабы с усами, жуткой бабищи с какими-то гормональными нарушениями. – Прямо ты лет через десять! Я показала ему средний палец и отвернулась. Прозвенел звонок, оповещающий о начале урока. Но не успел урок кончиться, как ко мне обернулась Наён, закрывшая все учебники и тетрадки на парте. Настойчиво улыбающаяся, она спросила: - Ты не передумала насчёт моей просьбы? – О чём я говорила? Это Наён. - Нет, не передумала. Я не буду в команде черлидерш, я уже в баскетбольной команде. Я играю за школьную женскую сборную, я не хочу при этом быть в группе поддержки мужской команды. Они что-то не прыгают перед нашими играми. - Ну, это было бы странно, - сосредоточено свела брови Дахён, пытаясь представить наших ребят в юбочках в складку, закидывающих ноги повыше и орущих кричалки. - Как жаль, что ты отказываешься, кого ещё я возьму? У нас не так много спортивных и фигуристых девчонок, - Наён говорила достаточно громко, не имея привычки шептаться, в отличие от Дахён, так что слышал весь класс. Некоторые покосились на неё с лёгкой обидой, ощутив намёк на себя, те, которые не отличались худобой, поворотливостью или склонностями к танцам и гимнастике. Но наш лидер не пытался кого-то задеть, Наён просто озвучила факт. - А у Чонён под спортивкой есть фигура? – загоготал парень за соседней партой. Я уже даже оборачиваться не стала. – Я думал, там всё плоско, как у столяра под рубанком. - Там всё плоско, как твои шутки, - бросила через плечо я, и, взяв рюкзак и встав, попрощалась с девчонками. После школы я зашла на дополнительные по алгебре, потом задержалась во дворе, встретившись с соседкой, подругой нашей покойной матери. Она постоянно беспокоилась о том, как мы без родителей? На праздники приносила выпечку, заводила продолжительные беседы с любой из нас, стоило попасться ей на глаза. Женщиной она была хорошей, только её разговоры часто больно теребили сердце, а не успокаивали, сразу в душе плакала сирота и исчезала взрослеющая, умеющая держать себя в руках старшеклассница. Дома Чжихё и Сынён уже собирались за платьем, ожидая, когда за ними приедут Намджун с сестрой. Оказалось, что пешком идти будет долго, и свадебный салон станет закрываться, и не хватит времени померить как можно больше всего. Мне положили в тарелки обед, оставив на кухне одну, я слышала только мелкое шлёпанье их босых ног и шорох одежды. - А где мой спонж? Кто-нибудь видел? – прокричала из-за стенки Сынён. - Твой что? – переспросила я. - Спонж! – повторила она, будто я поняла, но не услышала. Задумавшись с ложкой супа, повисшей в воздухе, я крикнула в ответ: - Если я должна додуматься о том, что это за фигня, исходя из своего знания английского языка, то твоя банная губка висит в ванной. - Это не банная губка! – возмущаясь моей недалёкостью, голосила сестра, - это совсем другое! Я быстро доела суп и вышла в зал. - И что же это? – Сынён вытрясла целый ящик своих жизненно необходимых безделушек и, разрыв всю гору, победно подняла руку с чем-то изъятым из пёстрого барахла. Как Прометей, принёсший людям огонь. - Вот он! Теперь можно нанести праймер. - Нанести что? – напряженно нахмурила я лицо, как иностранец, пытающийся в чужой стране добиться от аборигенов объяснений, как пройти к своей гостинице. – Ты в секс-шопе закупаешься или косметическом? Почему у тебя всё называется так, как будто это надо использовать в извращенных целях? - Это всего лишь крем, - отмахнулась от меня Сынён, устраиваясь перед зеркалом с подсветкой. - Так и говори «крем», крем для морды, крем для омоложения морды, для выравнивания морды, зачем все эти сложности? - Ох, Чонён, ты такая ещё маленькая, - заявила старшая сестра, каким-то образом пытаясь свести к моему возрасту отсутствие адекватных терминов в своём лексиконе. Чжихё вышла из спальни уже готовая. Минимум макияжа, хлопковая блузка и скромная юбка. Распустив волосы, она выглядела почти моей ровесницей, а не двадцатипятилетним главным бухгалтером, и я, представляя её в белом платье, уже предвкушала, какой безумно красивой она станет невестой. Её большие глаза были как будто напуганными и блестели. - Сынён, ты готова? - Я крашусь. - Мы задержимся, Намджуну придётся ждать!- занервничала она. - Подождёт, он мужик, - не отрываясь от аккуратного прокрашивания ресниц, томно протянула Сынён. - Я ему позвоню, скажу, чтобы не торопился… - Я поймала Чжихё за руку, потянувшуюся к телефону. - В самом деле, если он минут десять посидит в машине – ничего не случится. – Рука в моей ладони подрагивала. – Ты волнуешься? - Не каждый день замуж выхожу, - смущенно кивнула Чжихё и, заикав, убежала выпить воды. - Это всего лишь покупка платья! – вслед ей цинично напомнила самая старшая из нас. – Кто знает, может, это войдёт в привычку и станет хорошей традицией? Регулярно выходить замуж. - Ничего себе ты придумала аттракцион, - хмыкнула я, привалившись плечом к стенке, - Намджун редкостно хороший мужчина, не настраивай Чжихё на плохое. - Все они хорошие, пока получше не узнаешь, так что выходов не так много, либо не связываться на долгое время, чтобы не узнавать достаточно хорошо, либо быть хуже них, чтобы не было обидно. - Ой, всё! – затрясла я головой, и пошла за Чжихё на кухню. Жить между двумя такими сёстрами очень трудно, я постоянно цепляю реализм и надменность от одной и наивный романтизм от другой. Доверчивость Чжихё пьянит, а подозрительность Сынён отрезвляет. Я пытаюсь быть золотой серединой, но… иногда я сама ощущаю свою незрелость, недостаточность знаний и опыта, чтобы расфасовать необходимое в себе в равном количестве, чтобы обрести гармонию и равновесие. - А давай мы и тебя на тхэквондо подкинем? – допив воду и перестав икать, предложила Чжихё. Я посмотрела на наручные часы. В принципе, это было бы не лишним, мне не пришлось бы спешить и мотаться на общественном транспорте. К тому же, давненько я не общалась с Намджуном, моим любимым уже почти зятем. - А давайте, - согласилась я. Не успели мы выйти из подъезда, как Намджун выскочил из-за руля, чтобы подбежать к Чжихё, поцеловать её скромно, но в губы, мимоходом поздоровавшись с нами, подвести к переднему пассажирскому, открыть ей дверцу и усадить. На заднем сидении сидела девушка, которая сдвинулась на середину, чтобы я и Сынён влезли по краям. - Сейлор-Нептун рядом с вами – Джинни, моя сестра, - устраиваясь на своём водительском месте, представил её Намджун. У Джинни были голубые волосы, лишь сантиметра на четыре черные корни позволяли увидеть, что она такой не родилась. Хотя яркость и насыщенность цвета была чрезмерной, как и всё ненатуральное. - Ты такая интересная, - улыбнулась, разглядывая её в упор Сынён, и тоже представилась. - Я Чонён, - протянула я по привычке ладонь для рукопожатия и, к моему удивлению, возникшему задним числом, Джинни ответила мне на это протянутой рукой без колебаний. Я заметила её голубые, в тон волосам, ногти, с чёрными узорами и стразами. В прорванных модных джинсах торчали коленки, белоснежные босоножки на каблуках и платформе сочетались с белой футболкой на одно плечо. На груди красовалась надпись «I love sugar». - Ты сластёна? По фигуре не скажешь, - тотчас полезла налаживать семейственные отношения Сынён. - Скорее сластолюбица, - сказала Джинни, не смутившись. - Джинни! – шикнул Намджун из-за руля. Я засмеялась. - Милый, а ты подвезёшь Чонён на тхэквондо? – попросила его Чжихё. – Она с нами не может, ей надо на занятия. - Конечно, солнышко, - свободная от управления, в машине с автоматической коробкой передач, правая рука Намджуна взяла руку Чжихё в свою. Он поднёс её к губам, поцеловал, опустил. Но не отпустил. На светофорах, стоило только остановиться, он постоянно тянулся поцеловать Чжихё в щёку или просто замереть, уставившись на её профиль. Я пыталась узнать в этом влюблённом и не видящем ничего, кроме невесты мужчине того сурового директора сестры, которого узнала когда-то. Деловой, загруженный, недовольный, Намджун превратился в сияющее облако, мягкое, тёплое и добродушное. Добравшись до свадебного салона, мы продолжили сидеть в автомобиле, потому что Намджун и Чжихё никак не могли попрощаться, воркуя, чирикая, щебеча и карамелизируясь. Казалось, где-то неподалёку притаился ванильный освежитель воздуха. Намджун всё держал Чжихё за руки, игриво притягивая, чтобы десятый раз поцеловать, она краснела и хихикала, но ей это заметно нравилось. Нас сзади словно не существовало. - Я вернусь за вами через пару часиков, вам хватит? - Ты скажи, сколько ты нам времени даёшь, и мы уложимся. - Нет-нет, вам сколько надо, я столько подожду. - Салон закроется, если мы провозимся долго. - Я им заплачу, чтобы не закрывались. - Нам нужно идти, солнышко, - между двумя очередными поцелуями вставила Чжихё. - Хорошо, моя лапочка. – И они снова поцеловались. - Они такие милые, - вздохнула Сынён, как при просмотре мыльной оперы. - А меня сейчас стошнит, - проворчала Джинни и постучала брата по плечу, дотянувшись, - эй, жених, прекращай давай, у нас был уговор не устраивать вот этого всего на глазах друг у друга. - Джинни, это уже почти моя жена, чего ты докопалась? – расстроенный, что его оторвали от нудного и затянувшегося любования, изливания нежности и распрыскивания завуалированных под невинные объятия похотливых порывов, Намджун посмотрел на сестру. - Хорошо-хорошо, но Юнги тогда в выходные ночует у нас. - Что?! – придав голосу властности и грозовой басовитости, уточнил Намджун. - Что? – меланхолично передразнила его Джинни. - Ладно, - сдался брат, с большим удовольствием возвращаясь к Чжихё. Я обожала в нём это – ненависть к спорам. Он, может, не всегда соглашался, но скорее молча делал всё по-своему, чем продолжал пререкаться. Какая экономия нервов и времени! - У тебя, значит, парень есть? – сделала нужный вывод из всего Сынён, и опять проявила любопытство по отношению к Джинни. - Да, Юнги, - подтвердила девушка. - Мой хороший друг! – добавил Намджун из-за руля. – Проверенный человек, абы кого я к сестре бы не подпустил. - Ну вот, а для меня друзей нет? – делая возмущенное лицо, подалась вперед Сынён. – Давай, подумай получше, ты вращаешься в разных кругах, бизнесмены, директоры, олигархи. Неужели для меня не найдётся друга-миллионера? - Мой лучший друг – миллионер… - Вот! - Но он женат. - Это ничего страшного, я согласна встречаться раз в неделю. - Сынён! – шикнула на неё Чжихё. Теперь засмеялась Джинни. - Ты для чего мужчину ищешь? – обернулся Намджун. - Для любви, финансовой помощи, брака, секса… это могут быть и четыре разных мужчины, если не совпадёт. - Так, ладно, мы пойдём, - остановила беседу Чжихё и вышла из машины. Мы все высыпались следом за ней, Джинни и Сынён, чтобы пойти смотреть платья, а я - чтобы пересесть вперёд, к водителю. - Эх, какой розарий! Я счастливый человек, - просиял Намджун, похлопывая себя по карманам и бубня под нос: - Карточку ей дал, телефон не забыл… а! Чжихё! – открыв окно, крикнул он ей, уже уходящей. Я вжалась в спинку сидения, чтобы не мешать. Сестра обернулась уже на ступеньке здания. - Что? - Ты забрала с собой моё сердце, как я теперь уеду? – Она засмеялась. - Я тебе в кармашек своё сунула, пока с ним покатайся. - Тогда ладно. – Они послали друг другу сложенные из пальцев сердечки и мы, наконец, тронулись. - Ну, привет ещё раз, - начала я заново. - Привет, благодетельница, как жизнь молодая? – Я улыбнулась. Он меня так называл, потому что именно я свела их с сестрой. Изначально такого замысла не было, но потом я как-то вдруг раньше них самих поняла, что они будут счастливы вместе, что они идеально подходят друг другу. - Да всё отлично. В школе зовут быть черлидершей, я отказываюсь. - Почему? - Юбка. - И всё? – Намджун плавно вёл, смотря на дорогу, но слушал меня внимательно. - Ну… я хочу быть игроком, кем и являюсь, я не хочу быть на разогреве… Это не то чтобы унизительно, но… И унизительно тоже. Я за равенство, почему перед играми моей команды ребята в лосинах не демонстрируют свои ягодицы? Все приходят смотреть баскетбол, пусть его и смотрят, к чему там голые женские ноги? - В чём-то я с тобой согласен, - кивнул водитель, - но женские ноги – это прекрасно, они всегда в тему. Чего не скажешь о мужских. Мои, допустим, слишком волосаты, чтобы их показывать. - Побрей перед свадьбой, не пугай Чжихё, - засмеялась я, и за мной вторил Намджун. - Снова справедливо, вы же, девушки, это делаете. Но, боюсь, испугаю её больше бритыми ногами. Что она обо мне подумает? – Я знала, что у сестры с ним ещё ничего не было. Она свято хранила невинность для брачной ночи, и Намджуна это устраивало, правда, со свадьбой он явно спешил, мечтая дорваться до главного. Это по нему было видно. - А ты покажи ей их заранее, поинтересуйся, упадёт она в обморок или нет. Впрочем, зная Чжихё, она упадёт от чего угодно, стоит дать повод… - Это точно. Я волнуюсь безумно, Чонён, правда. Я снова ощущаю себя девственником, мне страшно! Даже, думаю, страшнее, чем Чжихё, - признался Намджун наполовину в шутку, наполовину всерьёз. - Не дрейфь, ну, что такого может случиться? - Да что угодно! - В самый ответственный момент упадёт метеорит? – улыбнулась я и, переводя немного в другое русло разговор, закинула удочку: - А мальчишник будет? - Конечно! Меня парни не поймут, если я лишу их подобного удовольствия. Когда женился мой лучший друг – Хосок, мы толпой такой дебош устроили! Ты бы видела! Нас было человек четырнадцать… или пятнадцать, где-то так; соджу мы выпили ящиков пять… Не считая другого алкоголя. - А стриптизёрши были? - После первых двух ящиков мы поехали в стриптиз-клуб, но что-то пошло не так, мы оказались в ирландском пабе. Там бильярд… мы сломали несколько киев, напились ещё сильнее. Потом как-то вернулись допивать соджу… Хотя до этого чуть не подрались с какими-то японцами у караоке, один из нас спьяну припомнил им оккупацию вековой давности. Одним словом, такие вечеринки – это раз в жизни бывает, это настоящее прощание с молодостью. - А… честно, между нами – проституток вызывали? – прищурилась я. - Нет, зачем? – Намджун пожал плечами. – У Хосока с женщинами никогда проблем не было, его бывших любовниц не сосчитать, поэтому, сознательно вступая в брак, он не стремился «надышаться», так сказать. Ему важнее было провести время с друзьями. В стриптиз-клуб ехать тоже не его идея была. Не помню, признаться, вообще чья, на таких пьянках идея рождается невнятным выкриком из толпы, и потом никто не может понять, кто и что предложил. - А можно мне будет на твой мальчишник приехать? - На мой мальчишник? – переспросил Намджун. Встав на красный свет, он удивленно на меня посмотрел. – А как же девичник Чжихё? Или ты просто хочешь убедиться, что я себя буду хорошо вести? - И это тоже, но посмотри на меня. Какой девичник? Они там будут обсуждать парней, больше всех будет трепаться Сынён, предупреждать, как и что бывает. На таких сборищах невеста слушает и краснеет, а вокруг все такие знающие и опытные, а я такая буду сидеть с Чжихё заодно, не в зуб ногой. К тому же, твоя сестра же там будет? То есть, у тебя шпион на девичнике есть, я имею право на билет на мальчишник. - Чонён, там много мата, грубых слов, взрослые пошлые дядьки, курящие, бухающие, ну зачем тебе это? - Мне подходит. Так что, я приглашена? Если вы все надумаете меня смущаться, то зря, Намджун, ты же знаешь, я всегда с ребятами дружила и дружу, у меня не отвянут уши, я не впаду в истерику от пары откровенных историй. По рукам? – протянула я свою ладонь. Он посмотрел на неё, качая головой и сомневаясь, но, видя, как упорно я не убираю руку, сдался: - Хорошо, ты приглашена, но если что – пеняй на себя! Мы доехали до спортивной школы, где шли занятия тхэквондо. Намджун посмотрел на время и, сказав, что у него нет больше дел на сегодня, а я освобожусь явно раньше наших девушек, побрёл за мной внутрь, посмотреть, как тренируется молодёжь. - Я же раньше тоже занимался борьбой, - сообщил он мне, когда я вышла из раздевалки. Оглядывая бело-синий зал с красно-синим полом, Намджун отдался ностальгии. - Правда? И долго? - Несколько лет, на профессиональном уровне. Но это было давно. У меня потом нашли проблемы с сердцем, пришлось бросить серьёзные нагрузки. Так что, лет пять уже не пробовал махать конечностями. - Пока не пришли другие ученики, не хочешь со мной попробовать? – предложила я ему. Намджун почесал затылок, опустив взгляд к лакированным ботинкам. - Почему бы нет? – разулся он мигом и, скинув пиджак, закатав рукава рубашки, с радостью встал передо мной в стойку. Соблюдая все правила, мы вступили в игровой бой. По движениям Намджуна было видно, что он действительно хорошо знал азы, и даже более того, знал какие-то замысловатые приёмы, но сноровка и гибкость были утеряны. Такие вещи улетучиваются сразу, стоит прекратить занятие боевым искусством. Через две минуты я завалила Намджуна, постаравшись смягчить его падение, и скорее уложив его, а не уронив. Отряхиваясь и поправляя брюки, он без обид поднялся. - А ты хороша, очень даже. Давно занимаешься? - Как и положено, с семи лет. – Намджун присвистнул. Я увидела за его спиной Югёма, пришедшего на тренировку, и помахала ему, чтобы не стеснялся моего будущего зятя и подходил. Зять обернулся, изучая, кому я так радостно сигналю. – Подожди-подожди, ты что, с парнями тхэквондо занимаешься? - Девчонок я давно всех победила, с ними теперь скучно. Это, - я положила руку на плечо подошедшему Югёму, - мой новый уровень. - Ничего себе… - продолжал дивиться Намджун, здороваясь с моим товарищем. Они уже как-то пересекались, поэтому в знакомстве не нуждались. – А тебя она сильно поколачивает? - Пока что я её, - хмыкнул Югём, направляясь в раздевалку, чтобы тоже нарядиться в тобок, - но близок тот час, когда с Чонён и я уже не совладаю. Он исчез за углом, а Намджун назидательно на меня посмотрел сверху вниз: - Остановись, пока не поздно. Если тебя не сможет победить ни один парень, ты застрянешь в девках. Тебе же не захочется иметь рядом с собой слабака? - Ты же знаешь, я пока и не тороплюсь ввязываться во все эти отношения, свидания… А если секса захочется – его можно и с каким-нибудь слабаком заиметь. - Не говори так, ты же девушка, ты не должна так просто относиться к сексу. А как же сберечь себя для мужа? - Ой, началось. А ты себя для Чжихё сберёг? – поставила я руки в бока. - Я… ну… - Намджун от растерянности сменил несколько мимических выражений, при этом засовывая руки в карманы и поднимая плечи к ушам, потом снова понижая их, отводя глаза. – Я же… должен быть опытным. Кто-то один должен быть опытным, иначе вряд ли что-то нормальное выйдет. - Вот и отлично, в моей жизни опытной буду я. Нагуляюсь, найду себе девственника, буду за ним приглядывать, чтоб ни шага налево, а то сразу у меня получит! – насмешливо, но с грозной миной подняла я кулак. - Природа всё придумала не зря, недаром же по мужчинам не понять, было у них уже или не было. - Не скажи, вряд ли по парню будет неясно, девственники – их же за километр видно. - Ага, есть у меня один друг, уже шесть раз невинности лишался. И бабы ему продолжают верить. - Он гений видно, не меньше, - отвлеклась я, разворачиваясь к вернувшемуся Югёму, но обращаясь всё ещё к без месяца родственнику: - хочешь посмотреть, как мы боремся? - Всё равно пока нет других занятий. Посмотрю. – Намджун уселся у стенки на скамейку. Мы с Югёмом быстро размялись, разогрелись, и принялись кружить возле друг друга, изучая соперника, разведывая его реакцию и возможности внезапными выпадами и атаками. Я не любила читать, но книги о философии боя, инструктаж великих мастеров я штудировала. Мне была интересна психология воинов, основа внутреннего хладнокровия и, что самое главное, достижение того уровня, когда любой противник становится предсказуемым. Не знаю, откуда во мне всегда было это желание физического саморазвития, возможно, с помощью закалки я пыталась избавиться от внутренних слабостей. Откуда берётся у людей сила? От уничтожения слабых мест, храбрость рождается, как победа над трусостью, ум – это избавление от глупости. Я следила за Югёмом, как могла, но он всё равно умудрился меня подцепить и опрокинуть. - Чёрт, чёрт, чёрт! – подскочила я, пиная воздух. – Как ты это делаешь? Что я опять сделала не так? - Тупила, - засмеялся товарищ. - Сам ты тупил! Давай, делись секретами мастерства. - Фигушки, сама секи фишки. Если ты не наблюдательна – хрена лысого тебе быть отличной тхэквондисткой. - А вот и буду! – не обиженно, а скорее подначивая саму себя, бросила я, возвращаясь к первоначальной стойке. Но пришёл сабом-ним*, за ним подтянулись остальные ученики, мы стали меняться партнёрами, экспериментировать с комбинациями, и с Югёмом нам пришлось побороться ещё лишь дважды. И оба раза он снова меня уделал. Когда всё закончилось, я подошла к Намджуну. - Ну, как тебе? – Он смотрел, как уходит из зала в сторону душевых Югём. - Он определенно круто дерётся. Что он делает в этой заштатной школе тхэквондо? Ему бы самое место в центре боевых искусств, где занимаются мои приятели. - Я бы сама туда с радостью записалась, но туда сложно попасть. Либо по связям, либо за хорошие деньги. - Я могу помочь ему с допуском, если он захочет. Поговори с ним. - А как же я? Я тоже туда хочу. - Чонён, - наконец, снова посмотрел на меня Намджун, - нет, я не поведу тебя в профессиональную борьбу, там можно огрести так, что мало не покажется. - Мне и не надо мало, мне надо так, чтобы я развивала свои навыки, а не топталась на месте. - Вопрос закрыт. Нет. - Не ожидала я от тебя, патриархальный монстр, - поморщила я нос, выказывая пренебрежение. - Я не монстр, Чонён, не обижайся. – Я махнула на него рукой и тоже ушла ополоснуться и переодеться. После водных процедур, освежившись и одевшись, вернувшаяся в зал, я нашла Намджуна разговаривающим с Югёмом. Они менялись номерами, и явно участвовали в заговоре против меня. Я поспешила подойти. - Если ты будешь ходить на борьбу без меня, я тебе не прощу этого, - высказала я Югёму. - Куда ж я без тебя? Но я пока никуда не собрался, господин Намджун только сказал, что если у меня появится желание… Я ещё не подумал. - А насчёт того, что я вчера у тебя спрашивала, ты подумал? – Югём засуетился глазами между мной и Намджуном, смущенный тем, что вспомнил. Вопросик-то у меня был интимный. - Завтра об этом поговорим, ладно? - А по пути домой? Не хочешь пройтись? - За мной должны были уже приехать, - скорее стал прощаться он и, поправляя на плече рюкзак, почти побежал к выходу. Мы с Намджуном побрели в ту же сторону. Однако стоило выйти, как перед нами завизжала, газуя, машина, в которую прыгнул Югём. Дорогущая иномарка. Это Дахён не понимала, какая перед ней тачка, а я разглядела Порше Кайман тёмно-тёмно серого цвета. Почти как у Бэтмена, сука. Ах да, ещё я разглядела, кто был за рулём. Его пальцы с несколькими широкими кольцами небрежно держали руль, продолжаясь смуглыми руками, переходящими в подкачанные плечи. Сквозь лобовое стекло, подёрнутое лёгкой, чуть зеркальной тонировкой, мне нагло ухмыльнулись дьявольские губы Ку Чжунэ, и они с Югёмом испарились в вечернем Сеуле.