Амазонка бросает вызов

Хосок с Шугой и Ви вошли в съёмную квартиру золотых. Разуваясь, они поставили пакеты с продуктами в сторону, после чего Ви взял их все и потащил на кухню. Шуга с Хосоком прошли в зал, где рубились в приставку Чимин с Чонгуком. При появлении друзей они поставили паузу и обернулись, поднимаясь с пола. - С возвращением! – приветствовали они прибывших. - Привет-привет, - пожав им руки, Хосок шмякнулся в кресло, расслабляясь. – Ну, о чём хотели поговорить? Почему я должен ехать сюда, а не домой, что за срочность? - Не то чтобы срочность, - покосился Чимин на Чонгука. Они переглянулись. – Но я уже некоторое время хотел кое о чём с тобой поговорить. - У нас тут небольшой спор, - добавил Чонгук. - Даже так? – заинтересовался Хосок. Шуга развалился на диване, закрыв глаза. - Сестра Чжихё – Чонён, - начал Чимин, - ты её видел… - Да, я помню. - Хоуп, я хотел предложить… что, если всё-таки создать отряд из девушек? - Я против, - сразу же вставил Чонгук. Шуга открыл глаза, приподняв голову. – Я считаю невозможным идти на такое. Это губительно для чести золотых и в принципе нарушает все наши правила, одно из которых – защищать слабых и невинных, а не использовать их! - Я смотрю, ты очень сильно против, - улыбнулся Джей-Хоуп, скрестив руки. - А я считаю, - продолжил Чимин настойчиво, - что добровольно вступившие не являются используемыми, а подготовленные и натренированные – слабыми. - А что насчёт невинных? – уточнил Чонгук. - Невинность определять сложно, в конце концов, все люди в той или иной мере грешны. Мы, золотые, тоже не преступники, но идём в бой за правое дело и кладём ради этого свои головы, не важно, будучи ещё невинными, или уже нет. Хоуп, неужели я не прав? - Я сам давно думал над этой дилеммой… Не о грешности, конечно, - посмеялся Хосок, - тут всё ясно – мы святые парни. Я о женских отрядах… - Нет, ты не можешь на это согласиться! – возмутился Чонгук и отошёл к стене, опершись на неё. – Шуга, что ты скажешь? - Я пока слушаю. - Гук, если бы у нас имелись наученные девчонки, то в Шаньси нам в прошлом декабре было бы куда легче! А ведь неизвестно, сколько раз нам ещё придётся туда сунуться! – Чонгук поджал губы, не сумев сказать ничего по этому поводу. Никто из друзей пока не знал о том, о чём узнал он сам: о своём происхождении от шаньсийских воительниц. Для него это было сложнейшей темой, и сам себе он пообещал, что никогда больше не полезет в ту китайскую провинцию, нет, только не Шаньси! Но, с другой стороны, там его сёстры, которых он не видел так давно, что не узнает, и они именно вот такие подготовленные и отважные бестии, о каких толкуют Чимин с Хоупом. - Вот и я о том же! – оживился при поддержке их лидера Чимин. – Мы же никого не заставляем, но если у кого-то есть желание, если кто-то чувствует стремление к тому же, чем занимаемся мы – почему нет? - Я бы не пустил Джинни таким заниматься, если бы даже ей захотелось, - изрёк, наконец, Шуга. - Вот! – щёлкнул пальцами Чонгук. – Юнги прав, как на нас посмотрит Рэпмон, если мы его родственницу втянем? Да он нам шеи свернёт! - Он сам попросил позаниматься с Чонён, - пожал плечами Чимин. - Но не таскать её на перестрелки и поножовщины! - Какие вы тираны, - поцокал языком Хосок Шуге и Чонгуку, - девушки имеют право на самоопределение. Я вот Хане не запрещаю заниматься тем, чем она хочет. Хочет – готовит суп, хочет – гладит бельё, хочет – пылесосит… - Ага, круто, когда жену не тянет на передовую, разрешать ей всё, - хмыкнул Юнги, - ты Дэхёна спроси, как весело встречаться с той, которую прёт во все стороны вперёд него. - Я кстати думал о том, а не попросить ли Рэй взять Чонён под свою опеку, - размышлял Чимин. - Отряда из двух человек всё равно не выйдет, - упрямился Чонгук, - а к нам их взять – невозможно. Кто сработается плечом к плечу с женщиной? Это будет невыносимо! - Дочь мастера Хана занялась борьбой, ты знал? – посмотрел на него Хосок. Чонгук удивленно приподнял брови. – После смерти отца Джоанна сказала, что хочет участвовать в делах золотых. Она хотела обучиться у наших девочек в борделе другим премудростям, чтобы работать там, но госпожа Хан, руководящая теперь этим заведением, запретила ей позорить имя отца низким ремеслом. Она сказала, что если дочь хочет быть с золотыми, то пусть дерётся. И Джоанна принялась осваивать азы тхэквондо. Есть ещё вопросы, Гук? - Мир сошёл с ума – вот, что я думаю! А вопросов нет. - Всё меняется, но что касается женщин среди золотых, то ты не хуже меня знаешь легенду о вонхва* и о серебряных – спутницах золотых**. - Золотые раньше и не женились, - хохотнул Шуга, сев и свесив ноги, - а посмотри на нынешних? - А я и не оправдываю тех, кто вступает в брак – этого не должно быть! Не было и не должно быть, мы золотые! – не неистовствуя, но со страстью проговорил Чонгук. - Золотые никогда не были монахами, - поднялся Хосок, пройдясь до окна, - официально они не женились – это правда, но и девственником никто не умирал, а если кто предпочитал при этом сожительствовать постоянно с одной женщиной, так тем было лучше. Вы прекрасно знаете, что постоянство в личной жизни поднимает авторитет золотого, это доказывает его верность и надёжность. - Что за камень в мой огород? – пошутил Чимин. - Не в обиду, Чим, - улыбнулся Хоуп. – Вам известно, что золотые несколько раз за историю были почти истреблены, поэтому какие-то знания терялись, какими-то традициями приходилось поступаться ради выживания. Иногда наше воинство оказывалось на грани вымирания лишь потому, что их компрометировали и оговаривали. Так произошло и с появлением басни о том, что золотые делятся на воров, убийц и насильников. Вы наверняка видели подобную информацию где-нибудь в исторических статьях интернета, или даже в университетских учебниках по истории. Откуда это взялось? Золотые всегда делились на активных воинов, борющихся непосредственно силой, тех, кто владел навыками и мастерством боевых искусств – их обозвали убийцами; на тех, кто обеспечивал нужды воинства, занимаясь торговлей, ростовщичеством, занимая должности чиновников – их обозвали ворами; а были те, за которыми девчонки убегали из семей, влюбляясь по уши, которые не удерживались и создавали свои семьи, чтобы родить новых воинов или вырастить и воспитать лучшее поколение – их обозвали насильниками, обвинив в том, что они неволят девиц и крадут их, хотя такого никогда не было. Однако в одну из эпох подобная клевета сыграла свою роль, и на золотых начались гонения. Больше всего были возмущены родители и женихи девушек, покорённых золотыми, поэтому с тех пор и сделали более строгим запрет на личную жизнь воинов. Но в дни, когда о нашем существовании почти никто не знает, какой смысл избегать порчи репутации? Сейчас всем на всё плевать, девиз современной молодёжи «чем хуже – тем лучше». Если среди нас бы завелись какие-нибудь сраные извращенцы – это только прибавило бы популярности. Но мы живём в тени и подполье, а потому вольны создавать себе те правила, которые помогут выполнению миссий. - А почему мы перестали занимать должности чиновников? – вздохнул Юнги. – Раньше золотые служили при королях, были на государственном довольстве, а теперь что? Нет бы хоть одного министра из своих пропихнуть, хотя бы секретаря президента! - От этого давно отказались по той причине, - принялся объяснять Хоуп, - что семья, близкие, друзья – все, кто есть у человека, рано или поздно пытаются воспользоваться его положением. Если он что-то собой представляет, имеет полномочия, то у него будут просить «поспособствовать», «помочь», найти место потеплее, устроить родственника, разрешить построить в неположенном месте магазин. Золотые тоже люди, они вставали перед выбором, честно выполнять свои обязанности или не отказывать просителям, которые им были дороги. Даже с твёрдыми убеждениями и справедливыми ценностями рано или поздно можешь не выдержать, превысить служебные обязанности, превратиться в коррупционера. Совсем другое, когда сам находишься на нелегальном положении, или занимаешься бизнесом. Обычно в наглую «дай денег» никто не просит, а если и попросят, так ты сам заработал, а не из бюджета страны начерпал. Всё намного проще, и совесть спокойнее, когда не несёшь ответственности перед налогоплательщиками за трату средств, собранных с них. К тому же, последней каплей стало, когда отец Ёнгука, став прокурором, предал брата и золотых… - К слову о Ёнгуке, - вмешался Чонгук, - позвони ему и спроси тоже о женских отрядах. Что он скажет? - Ты думаешь, он примет твою точку зрения? - У него две дочери, он должен понимать всё правильно. - Правильно – это по-твоему? – усмехнулся без ехидства Чимин. - Я не самодур, чтобы всегда считать себя правым, но в данном случае я всего лишь отстаиваю наши же правила. Мы призваны защищать женщин и детей! - И делать их счастливыми, - напомнил Хосок и повернулся к Чимину. – Что говорит сама Чонён? - Она грезит всеми этими занятиями, для неё это – единственное интересное дело. Я прозондировал почву, она в растерянности насчёт будущего, не хочет никакой скучной профессии, хочет ездить по миру, совершенствовать боевое мастерство. Конечно, однозначно сложно говорить, она ещё совсем юная девчонка, школьница, всё может измениться, замуж потянет и к плите… - Ну, кого-то, бывает, никогда тянуть не начинает, - снова вспомнил об их давней подруге Рэй Хосок. – А если заставлять кого-то заниматься тем делом, которое мы считаем для него верным, то разве сделается от этого человек счастливее? Вот ты, Чонгук, когда становишься счастливым? - Я не думаю о своём счастье, я золотой, моё дело – благополучие и спокойствие мира, - отрезал Чонгук, не собираясь разворачивать разговор на себя. - Не пойму, кого ты мне сейчас больше напомнил, Сандо или Лео, - расплылся Хоуп. - Для меня честь оба сравнения, - изобразил лёгкий поклон младший воин. - Мне он чаще напоминает чрезмерно упрямого долбоёба, - засмеялся Шуга, потягиваясь. Усталость после очередного «приключения», где они под предводительством Джей-Хоупа ликвидировали небольшую контрабанду наркотиков вместе с теми, кто её собирался провести, ещё не прошла, хотелось упасть и поспать, но сначала поесть. Но и остаться не в курсе обсуждений тоже не хотелось. - В Логе был такой послушный, учтивый мальчик, а теперь баран бараном. Так-то если посмотреть, хоть на примере Рэй, ну вот попробуй ей запретить драться, и что будет? Она начнёт драться с тем, кто ей это запрещает. Родственница Рэпмона хочет драться, мы ей скажем нет, сиди дома не гуляй. А найдётся кто-нибудь, кто скажет – иди к нам, и она будет драться там. Вон, в Шаньси какое-нибудь попрётся. Чонгук вновь едва не скрипнул зубами. Да, угроза того, что хороших бойцов будут вербовать враги, всегда имеется. Тем более он сам видел, как вокруг Чонён вьётся Ку Чжунэ. Драконы-то точно не побрезгуют женской силой. Неужели стоит согласиться на то, что противоречит его пониманию верного пути только ради того, чтобы не упустить девушку в чужие руки? Обстановку разрядил появившийся с кухни Ви. Медленно кусая помытую морковку, он вопросительно кивнул Джей-Хоупу: - Травоядный, я готовлю самгёпсаль***, тебе чего-нибудь отдельное сделать? - Нет, я дома поужинаю, спасибо. Лучше скажи вот что, Тэхён, - Хоуп обвёл взглядом всех присутствующих, - если бы среди нас завелись девчонки, ты был бы против? - Мне всё равно, - пожал плечами Ви. - Нет, ты не понял… как воины! Ты считаешь нормальным или противоестественным, что в золотых появится маленький бабский отрядик? - Сольджун бы от такой идеи захлопал и загудел от счастья, как тюлень, - засмеялся Шуга. Ви задумался, уставившись в одну точку и похрустывая морковью. - Сольджуна должен порадовать мальчишник, - заговорщически стрельнул глазами Хосок, - хотя всё должно было быть ещё лучше, пока не выяснилось, что Чонён будет на нём. Это пиздец, друзья, просто пиздец! Я уговорил Минатозаки Сану обнажить сиськи, понимаете? Минатозаки Сану! Раздеться! Показать нам голую грудь! А теперь это будет просто танец… просто танец для приличного общества, в котором в наличии несовершеннолетняя. И все будут одетые, зрители в том числе. - Спокойнее ляжем спать, - захохотал Чимин, - а то показать бы показала, а дать не дала. - Я лучше на грудь Джинни посмотрю, зачем мне ещё чья-то? – отмахнулся Юнги. - Никакого в вас азарта и энтузиазма! – надул щёки Хосок. – Шуга, ты прям дед. Красивая девка обещала раздеться, а тебе и этого не надо. - Слушай, эти явно не оценят, посмотри на них, - поддержал Чимин, - давай договоримся с ней на приват-танец для меня? Я очень благодарный зритель. Очень! - Нет, там целое шоу уже почти готово, я же для Намджуна старался, а теперь сомневаюсь, что и он оценит. - Я думаю, - напомнил о себе Ви, придя к какому-то выводу и заговорив. Все чуть не забыли, что его спрашивали о чём-то. – Я думаю, что если бы у нас был женский отряд, в таких заданиях, как с Элией, нам было бы проще. Элию можно было бы вытащить намного раньше, если бы у нас был женский отряд, - подытожил Тэхён. - Вот! – обрадовано подошёл к нему Хосок и, выхватив из ладони друга остаток морковки, принялся грызть сам. – Прости, Чонгук, но за Чимина большинство, и я в том числе. Так что, спор закончен, прислушайся к старшим, ты, между прочим, самый младший из присутствующих. - Ладно-ладно, - без зла, но неудовлетворённый результатом, сел опять на пол Чонгук, взявшись за пульт приставки. – Время покажет, к добру или худу вы приняли это решение. Но Ёнгуку всё равно позвони. - Позвоню. А сейчас пойду домой. Чим, мы послезавтра с тобой летим, и Джеро с Яно. - Я помню, не опоздаю! – Хосок покинул их квартиру, Тэхён отправился заканчивать готовку на кухне. Чимин подсел ко второму пульту, чтобы закончить виртуальную битву. – Гук, так ты позанимаешься с Чонён, пока меня не будет? - Нет. - Хотя бы пару раз! Я не прошу как я, ежедневно, но несколько занятий, чтобы хватку не теряла. - Нет, - повторил тот, не глядя на друга. - Да почему?! Она, по-моему, хорошо к тебе относится. - Слишком уж. Не нравятся мне её взгляды. - На тебя редкая девчонка похотливо не смотрит, - прокомментировал из-за спин Шуга. - А мне это нафиг не надо, - сообщил Чонгук. – Я не хочу, чтобы по мне вздыхали, чтобы в меня влюблялись, чтобы ко мне привязывались. Нет! Я видел Чонён буквально три раза, и она уже пялится на меня, словно между нами вот-вот вспыхнет любовь. Извините, но я не собираюсь тешить ничьи наивные надежды. - Это были бы просто занятия, - сказал Чимин. - Это для нас с тобой просто занятия, Чим, а для девушек – есть у них такая особенность, - любая встреча судьбоносна, предрешающа, символична и послана небесами с наилучшими пожеланиями. Пока я буду показывать ей упражнения, она в голове родит мне тройню и обставит милую гостиную вплоть до крохотных мелочей, а потом, когда я уеду на задания и перестану с ней тренироваться, она будет рыдать в подушку, потому что её вымышленному горшочку с фиалками не суждено стоять у колыбельки названной в честь любимой тётушки дочери. - Так оно и есть, - захохотал Шуга. – Я не успеваю посмотреть на витрину магазина, а Джинни уже рассказывает, как должна выглядеть наша с ней идеальная спальня и чего с витрины в ней не хватает. - Хорошо, специалисты, очень здорово, что вы так тонко понимаете женскую психологию, - Чимин похлопал Чонгука по плечу, - тем проще тебе будет избежать ненужных хлопот. Фантазии Чонён, если они есть или будут – это не твоя вина, ты ничего не сделал, чтобы её обнадёжить, поэтому просто позанимайся с ней. Уверен, ты достаточно выдержанный и суровый парень, чтобы пресечь на корню все мечты школьницы и при этом её сильно не задеть. - Чим, ну вот какой же ты приставучий… - Я упорный. И Намджун нас попросил потренировать Чонён. У меня будут дела, поэтому твоя очередь. - Будда, кажется, мне этого не избежать, да? – Чонгук снял с паузы игру. – Но только два раза, не больше! И если Чонён что-то себе надумает – разгребать будешь сам! По пути домой, сидя за рулём, Хосок набрал Дэхёна, подключив связь через гарнитуру «hands free», чтобы не держать ничего, кроме руля, в руках. Золотой голос, золотой мотогонщик и просто золотой поднял некоторое время спустя. - Привет, микрофон на железном коне, как жизнь? - Да ничего. Я на гастролях сейчас, позвони ты на полчаса раньше – не дозвонился бы, только зашёл в номер. - Рэй с тобой? - Да, естественно, она же начальник моей охраны, - сказал будто увлекаясь лицом куда-то в сторону Дэхён. Фоном послышался тихий женский голос. – А что? Ты опять про мальчишник уточнить? Я приеду на него, не волнуйся. - Не только это. Значит, вы через неделю уже вернётесь? - Да, примерно в четверг, самое позднее – в пятницу обедом. - Дэ, у нас тут созрел план, его гениальность пока не доказана, но поэтому его и надо осуществить – чтобы проверить и убедиться. - Если ты снова хочешь, чтобы я уговорил Скарлетт Йоханссон в костюме Чёрной вдовы покрутиться вокруг шеста перед Намджуном – нет, я не буду этого делать. - Да нет, забудь про мальчишник! Там я уже всё решил. Хотя насчёт отсутствия Скарлетт жаль, я бы посмотрел. Но вернёмся к делу. Дэ, мы хотим создать небольшой женский отряд в рамках золотых. Что ты об этом скажешь? - Что я с этим отрядом уже три года живу, сплошные нервы и проблемы, - засмеялся он, послышался возмущенный возглас и шлепок. Смеясь, Дэхён вернулся к разговору: - Есть кандидатуры для формирования? - Есть парочка, но очень пригодилась бы помощь Рэй. Может, она бы их подтянула? Позанималась бы с ними. - Боюсь, ничего не выйдет. - Почему? - У золотых же от тебя секретов нет, так? – сказал Дэхён в сторону. Ответы до Хоупа доносились только в виде невнятного «бубубу». – Значит, я могу не держать секреты от золотых? Да это Хосок. Я скажу? Хорошо. – Дэхён вернул губы к трубке и произнёс: - Мы немножко беременны. Рэй больше не занимается пока что. - Да ну ё-ё-о-оо… - протянул Хоуп, так и не выругавшись. – Что ж так не вовремя-то! - Тебя забыли спросить, когда была подходящая минута. - Да я без претензий. Но всё равно не вовремя. - Попроси Мэю, она давно из декрета вышла, теперь работает в спецотряде на месте Рэй. - Да ну, она не наша… - Но вряд ли разболтает, человек-то надёжный. - Ладно, я подумаю. Вас пока поздравлять рано, поэтому не буду. Но я за вас рад, ребята. Хотя представить это рыжее безумие матерью пока не в состоянии. Передавай ей привет. Хосок поехал дальше, размышляя над тем, как всё-таки соорудить воинствующий взвод из девчонок? Особенно когда они вот так внезапно могут беременеть и срывать планы. Добравшись до дома, он дождался поздней ночи, чтобы позвонить в Нью-Йорк и не разбудить там никого; разбудил только собственную жену, когда вставал с телефоном и уходил в соседнюю комнату. Разница в часовых поясах иногда заставляла тревожить людей в неприличное время, а с Ёнгуком сейчас это было вдвойне некрасиво, была опасность разбудить и маленьких детей. Дети, дети! Хоуп никогда не хотел заводить детей и быть отцом. Он мог повозиться с чужими, поиграть и потрепать за щёчку, но воспитывать самостоятельно? Никакого восторга и умиления от младенцев, а тем более жажды размножения он никогда не испытывал. Если бы не приставания отца, требующего внука, Хосок бы и не женился никогда, а если бы и женился, то не торопился бы с потомством где-то до… смерти? Ладно, хотя бы старости. А теперь ещё и Хана наседает, она классический тип женщины, которой хочется быть домохозяйкой и матерью, и она вошла в сговор со свёкром. Им нужен ребёнок от Хосока. Чёрт! Хоуп обещал жене взяться за производство по весне, и они даже начали пытаться, но пока пронесло. Первый месяц прошёл безуспешно, у Ханы начались месячные, и супруг едва не выдал свою радость задорным возгласом. Но пришлось сделать вид, что он опечален и будет стараться лучше. Дети, дети… Почему многие не понимают, что не все их любят? И что не испытывать экзальтации до дикого визга при виде карапуза – это нормально. Кому-то хочется быть родителями – пожалуйста, кому-то не хочется – тоже человеческое право. Но скажи вслух «я не хочу детей», как тебя примут за психа и извращенца. Хоупу заранее казалось, что если у них с Ханой родится чадо, то его отлучки и «командировки» увеличатся вдвое. Он не имел ничего против детей – чужих цветах жизни, растущих на чужих подоконниках, но в своей жизни ему хотелось бы отодвинуть всё это сопливое племя подальше от себя, слишком много хлопот от них, слишком много суеты, и слишком много к ним внимания, необоснованного почёта к существам, которые даже задницу самостоятельно подтереть не могут. Почему тогда никто не бежит со слезами счастья и любви в дома престарелых? Там то же самое. Хоуп и со своей родной племянницей никогда особенно не возился, только когда она начала более-менее взрослеть. Сейчас девочке было восемь лет, и буквально последние года два-три она стала интересна собственному дяде. До этого бессознательное и невразумительное создание под названием «ребёнок» его никак не впечатляло. - Привет, ювелир, - поднял Ёнгук, - мне начинать пить транквилизаторы? Ты без причин редко звонишь. - Нет, к счастью, ничего не произошло, я хотел спросить совета. - Уже лучше, у меня прям сердце отпустило. - У нас тут есть одна девочка… уже почти родственница Намджуна – сестра его жены, пока ещё будущей. Она идеально подходит под то, чтобы быть одной из нас, вот только она женского пола. - И?.. - Как бы ты посмотрел на то, чтобы в золотых появился женский отряд? - Это что-то новое. - Я знаю. Но дело в том, что мне эта идея нравится. Мне, Чимину, Ви… а вот Чонгук, например, очень против. И, могу с уверенностью сказать, что Сандо с Лео потеряли бы сознание от таких моих намерений. - Это точно, - хохотнул Ёнгук, - эти не оценят. - А ты? Ты бы подобное оценил? – Юрист вздохнул, взвешивая все за и против. – Я хотел приобщить Рэй ко всей этой затее, она же создала прецедент. - Не самый лучший, - покривился Гук, невзлюбивший девушку лучшего друга давным-давно. - Да, но она не сможет участвовать. Тебе Дэхён говорил? - О скором прибавлении? Да, поделился. Боже, эта ненормальная станет матерью… пиздец, Хоуп. Я до последнего надеялся, что они с Дэхёном разойдутся, но теперь-то уж куда? - Это верно, теперь никуда, - сказал Хоуп, и внутри него самого проскочила какая-то неуловимая паника, основанная всё на той же ответственности за собственных детей. Когда они появляются – это точка и безвозвратность. – Но вернёмся к женскому отряду. Ты главный среди нас, ты предводитель. Скажи, это сильно будет противоречить уставу золотых и нашим законам? - Хоуп, можно я понаглею? - Если только не очень сильно. - В Сеуле главный – ты. Делай там, что хочешь. Пойми меня правильно… если будет что-то очень серьёзное, стоять на кону жизнь, я возьму на себя роль судьи, хоть я и адвокат, - посмеялся Ёнгук, - но в подобном вопросе… делай, как знаешь. Я разрешаю тебе в подобном вопросе со мной не советоваться. - Хорошо, - Хосок помолчал, думая, почему Ёнгук не стал высказывать своего мнения? – Чонгук надеялся, что ты мне запретишь. - Да? Что ж, я не оправдал его надежд. Я не знаю родственницы Намджуна, я не вижу ситуации, и вам она там видна лучше, поэтому указывать отсюда пальцем – бессмысленно. Если Чонгук думал, что я приложу ситуацию к себе и посчитаю, что не пустил бы ни одну свою родственницу в бой, то он был прав только в том, что я приложил эту ситуацию к себе. И не раз уже прикладывал. Ни у меня, ни у Хима нет сыновей. Наследовать главенство золотыми некому, и род, наш род, который управляет воинством уже несколько веков – прерывается. Если только золотые не признают такую возможность, что главной способна быть женщина. Смогу ли я пойти на то, чтобы моя дочь, Бомми, занималась тем же самым, что и я? У меня и так есть над чем поломать голову, Хоуп, так что решай в Сеуле сам. Хосок закончил разговор и задумался. В самом деле, при данных обстоятельствах разрешение Ёнгуком женского отряда будет выглядеть подготовкой к тому, чтобы Бомми стала наследницей, первой женщиной, управляющей золотыми. Но это уж совсем революция, а не реформа. Возьмёт ли такой груз на себя он, Хосок, чтобы скомпоновать девичью армию, которая в будущем наверняка поддержит выбор в предводительницы Бомми. Что начнётся! Если же девушек в золотых не будет, то мысль о том, чтобы заменить мужчину женщиной не воспримется всерьёз, над ней посмеются или даже озвучивать не станут. Но кто тогда возглавит парней? Не начнётся ли сумятица? Не перекинутся ли взгляды к его собственным детям, если они на тот момент будут, ведь Хоуп главенствует в Сеуле. А есть ещё Лео, у него два сына, и они станут не худшими претендентами, как сыновья наставника и первого мастера Тигриного Лога. - Опять дела? – прозвучал голос Ханы, и Хосок обернулся. Немного сонная, она стояла в проходе, обнимая себя руками за плечи. - Да, извини, если мешаю спать. - Я просто надеялась, что ты хотя бы будучи дома не станешь постоянно сбегать куда-то, - подошла жена и робко встала рядом. Хоуп никак не мог дождаться, когда она перестанет стесняться первой обнимать его, целовать, раздевать. Нет, Хане до сих пор казалось, что призывные действия со стороны женщины – это распутство. Примерно по этим же причинам она избегала многих разнообразий в постели, к которым привык Хосок за долгую холостяцкую жизнь. Да, это было пошло, откровенно и, может быть, развратно, но если приносит удовольствие – почему нет? С одной стороны, искусство изощрённой любви – привилегия проституток, но с другой стороны, с женой тоже надо шалить как-то. Он не дождался порыва от Ханы, хотя видел в её глазах, что ей хочется прижаться к нему, поэтому обнял её сам. - Я закончил все свои дела, идём спать. - Тебе не придётся никуда уехать завтра из-за этого звонка? - Нет, я уезжаю послезавтра. Ненадолго, - поцеловал он жену, ложась в постель. Но мысли продолжали бегать.

***

Чжунэ вошёл в родительскую квартиру и повесил связку ключей на крючок при входе. - Я дома! – озвучил он, скинув с ног фирменные кроссовки. Из глубины появилась мать, уже не молодая, но прекрасно выглядящая женщина с ухоженным лицом, морщины на котором разглаживались систематически, дорогостоящими процедурами. При быстром взгляде на неё нельзя было бы дать больше сорока, но что-то потом выдавало возраст, какие-то неизбежные изменения, которые производит время со всеми. Глаза и манеры её обычно были холодными, кто-то мог посчитать её неприятной или бездушной, но всё это исчезало, когда рядом появлялись её дети, особенно первенец – сын, её гордость, их с отцом гордость. Красавец, умница, любимчик девушек. Но в душе мать надеялась, что он сам любит исключительно её, что она единственная женщина в его сердце. Шаги домашних туфель – Маноло Бланик сильно бы удивился, что он делает туфли для дома, - стучали по паркету, отдаваясь под высокими потолками многокомнатного жилья. - Сыночек! – Мадам Ку подбежала к нему, обняла за шею и расцеловала в щёки. Чжунэ принял всё с торопливой улыбкой, намекающей на то, что подобным церемониям давно пора отмереть. – Я уже начинала переживать, что ты опоздаешь, как было бы некрасиво, приди ты после гостей! - Всё в порядке, я не опоздал. - Но обычно всегда опаздываешь, и у меня был повод волноваться. Почему ты всегда задерживаешься? - Мамуль, не начинай, - потрепал он её за руку и прошёл в двадцатиметровую прихожую. - Ты успеешь переодеться к столу. - Зачем мне переодеваться? – поймал своё отражение в зеркале Чжунэ. - На тебе абы что, сыночек, - догнала она его и тоже посмотрела в зеркало. - Я на стиле. - Какой ещё стиль! Господа Сон – солидные люди, не вздумай при них щеголять в джинсах. - А что мне, костюм-тройку надеть? - Уж лучше его. Это родители твоей невесты, зачем падать лицом в грязь? Чжунэ кивнул и направился в спальню. Родители невесты, будь они неладны вместе со своей дочерью! И он никак не может отказаться, потому что это повеление Дракона. Ну, не повеление, а пожелание, но все прекрасно знают, что значат желания Дракона. Сон Мино пожелал выйти из драконов и перебраться в Шаньси, к своей влиятельной любовнице, и Джиён его даже отпустил, но не был бы он Джиёном, если бы всё было так просто. Он перекрыл возможность выезда из Сингапура его сестре Дане, поставив чёткое условие, чтобы сначала она вышла замуж за одного из его людей, и даже разрешил девушке выбрать самостоятельно за которого. Дана выбрала Ку Чжунэ. Джиён моментально состряпал помолвку, и теперь Дана превращалась во что-то вроде заложницы у драконов, а заодно в гарант продолжения дружбы и взаимопомощи с Шаньси. Односторонней такой помощи, потому что Мино ничем не мог припугнуть Джиёна, а Джиён его теперь держал в кулаке благодаря сестре. Мино оказывал безграничное влияние на свою любовницу-генеральшу, поэтому через него можно было неплохо вертеть амазонским воинством. Мать Чжунэ не была в курсе тонкостей этой помолвки, она только узнала, что предлагается такой брак, с красивой молодой девушкой из очень обеспеченной семьи, подходящего уровня, достойная пара сыну, тем лучше, что брак будет по выгоде, без любви, чтобы чувства любимого сына продолжали принадлежать только маме. Она не знала, что Дану не выпускают из Сингапура, не выдают ей документы, пока не будет назначена точная дата свадьбы, что её заочно, без её присутствия переводят из Сингапурского университета в Сеульский. Она не знала, что невеста потом прибудет под охраной драконов, чтобы не сбежала или скорее не была украдена – сама-то она сбежит вряд ли, девчонку радовала перспектива заполучить в женихи Ку Чжунэ, этого покорителя и соблазнителя со страниц интернета, который при других обстоятельствах никогда бы не завёл никаких серьёзных отношений. Единственное, что знала мама, что Чжунэ абсолютно равнодушен к происходящему, и это особенно грело её душу. И Чжунэ каким-то образом был по большей части спокоен и безразличен, будто всё происходило не с ним. Он видел пару раз Дану, красивую девушку, сестру Мино, но был к ней безразличен, он никогда не хотел жениться, но не боялся брака, и сейчас был к нему безразличен. Он знал, чего от него ждёт Джиён – что он очарует и влюбит в себя Дану так, что та думать забудет о брате и его выгодах, и будет за драконов, но и к этому всему Чжунэ был безразличен. Если надо – он попытается и очарует сестру Мино. Единственное, к чему не был безразличен Чжунэ, это к девочке по имени Чонён, которую он хотел завалить в свою кровать чуть ли не с прошедшей осени, когда впервые увидел её. Но сначала он не придал этому значения. Симпатичная девчонка, не более, отличающаяся от других тем, что напрочь лишена тяги к женственности. Их представили в одной компании друг другу и всё. Потом он видел её на баскетбольных матчах, смотрел издалека и вдруг почувствовал, как хочет с ней переспать. Но никогда в жизни, никогда прежде он не подходил сам и не ухаживал за девушками, потому ему и в голову не пришло, что можно что-то предпринять. А потом был ноябрь, и его отправили в Сингапур вместе с тем типом, который представился Чонвоном, но оказался Чонгуком. Поездка в Сингапур немного повлияла на его ход мыслей, он задумался над тем, что всегда берёт всё готовое и толком не понимает, чего действительно хочет сам. Среди поисков по-настоящему желаемого мысли опять нащупали Чонён, но как-то вяло, тихо, незаметно, не смея заявить об этом. Позже началась эта ерунда с помолвкой. Чжунэ не спорил и не сопротивлялся, но почему-то тогда погано сделалось, он выпил лишнего и, сам не помня как, оказался под окнами Чонён. Не выпей он тогда – никогда бы не пошёл. Он старательно забывал этот инцидент, уверяя себя, что ничего постыдного в нём не было, и он не выставил себя дураком, но совесть говорила другое. Желая заглушить смех над самим собой, Чжунэ придумал два варианта: забыть Чонён, или всё-таки переспать с Чонён. Если бы он переспал, то стал победителем, и, выставленный однажды в глупом свете, реабилитировался бы. Сначала он выбрал «забыть». В делах и работе это удавалось, но в промежутках не очень, к тому же, девчонка стала вновь попадаться ему на пути. И Чжунэ выбрал второе – переспать. И всё бы ничего, если бы не отсутствие хладнокровия и чего-то, что необходимо, когда хочешь завоевать женщину. Опыта соблазнения, например. А тут ещё выяснилось, что она знакома с тем Чонгуком, а того Чонгука обязательно нужно вывести на чистую воду, разоблачить его, кто он такой и зачем. Выходит Чонён – оружие для борьбы с врагом. Так убеждал себя Чжунэ, отказываясь признавать ту силу, с которой его тянуло к ней физически. Он путался сам в себе и мучился рассуждениями. Он должен был завербовать как можно больше людей в драконы, он должен свести с ума Дану после свадьбы, он должен разоблачить Чонгука. И почти со всеми этими делами была связана Чонён, от которой было никуда не деться. Вербовка Югёма – она тут как тут, столкновение с Чонгуком – она тут как тут, свадьба с Даной… и если Чонён узнает о ней, то никогда ему не даст. Чёрт! Как бы заставить газеты молчать? Как скрыть новость о помолвке? Вокруг столько трепливых языков! - Ты так редко бываешь дома! – сказала вдруг сестра, и раздевшийся, чтобы облачиться в костюм Чжунэ, стоявший в спальне в одних боксерах, обернулся. – Я тоже хочу свою квартиру, когда мне родители купят? - Когда замуж пойдёшь – муж тебе купит, - ухмыльнулся брат. - Тебе купили в честь окончания школы, это нечестно! - Я туда тёлок вожу, тебе хата нафига? - Парней водить, - выпалила она и Чжунэ, быстро вытащив ремень из снятых джинсов, хлестнул им в сторону сестры, не дотянувшись, потому что она отскочила. - Я тебе повожу парней! - Может, я организую литературный кружок, мы будем с ними пить чай и читать хокку. - Это ты и здесь делать можешь, под присмотром мамы и папы. – Еджин продолжала стоять, будто набираясь смелости для чего-то. Чжунэ полез в шкаф, а она заводила пальцем по дверному косяку. - А ты вечером, когда гости уйдут, поедешь с друзьями гулять? - Не знаю, пока не собирался, а что? – слышалось из одежды. - Если поедешь, возьми меня с собой. Тоже погулять хочу. - Гуляй с подружками, - вытянув строгие пиджак и брюки, вылез из шкафа Чжунэ. – Так, теперь бы ещё рубашку подобрать… - У тебя симпатичные друзья, - краснея, сказала Еджин. - Кто? Чжинхван, Юнхён? - Нет, новые… - ещё гуще покрылась она краской. Чжунэ бросил костюм на кровать, воззрившись на сестру. - И думать о них забудь, чего тут расплылась? Не хватало тебе ещё на нищебродов западать. - Что сразу нищеброды?! Они приятные в общении! – топнула ногой Еджин. Для второкурсницы она была немного ребячлива, как и тепличный цветок для открытого грунта был бы слаб и неуместен. - Общайся с людьми своего круга. - Но ты же с ними общаешься, с нищебродами этими! - Слушай, это твоё дело вообще? – отвлёкся Чжунэ от нарядов и грозно начал красться к сестре. Она взвизгнула и побежала, он за ней. Где-то перед её комнатой он настиг Еджин, шлёпнул её в дисциплинарных целях три раза по заднице, и они мирно разошлись. Вернувшись к себе, двадцатипятилетний заместитель директора упал на постель. Пробежка взбудоражила его, и он подумал о том, что Чонён он, наверное, не догнал бы. Неужели он никогда её не догонит, не поймает? Что ему сделать, чтобы она отдалась ему? Как заставить её расположиться к нему, как ей понравиться? Что ей вообще нравится – спорт? В борьбе он ноль, но в баскетболе их команда становилась чемпионом среди студенчества. Вот оно! Вот, где она его не обыграет. Теперь он заодно знает, куда поведёт её при следующей встрече, после светской вечеринки. Светская вечеринка… Чонён в обтягивающем платье… он бы посмотрел на неё без всего, какие у неё груди? Она всегда ходит в свободной одежде, и ноги всегда в штанах. Единственный раз, когда Чжунэ увидел её ноги – это на той баскетбольной тренировке, куда она его позвала заглянуть. И её ноги были божественны в шортах, открытые повыше колена. Он не видел ничего, кроме этих сильных и стройных ног. А потом она упала, столкнувшись с другой девушкой, и, проехавшись по полу, задрала штанину шорт, открывшую ногу высоко-высоко до бедра. Чжунэ не мог вспоминать тот момент обнажившейся плоти без придыхания. Ему хотелось положить свою пятерню на её бедро и войти между её ног, он так возбудился, что спешно ушёл с тренировки. Да только желание никуда не делось, и теперь оставалось ждать и ловить миг, когда это юное и девственное – сомнений быть не могло, - тело, окажется под ним, стоная и крича от наслаждения.