Амазонка бросает вызов

Срочный подшив одежды нашёлся в этом же торговом центре. Я спросила у продавца, не знают ли они где можно посадить фрак по себе, и нас направили на цокольный этаж. Меня радовало по ходу этого всего выражение лица Чжунэ – недовольное и гнусное. Похоже, он тоже начал строить какие-то планы насчет того, как всё-таки подкопаться ко мне, как осуществить некую задумку, о которой я не знала, но догадывалась, что она связана с постелью. Это забавляло, как мы оба пытались злить друг друга, как замышляли что-то, но я была уверена – у него ничего не выйдет. Чжунэ снова уселся ждать, поджимая пухлые губы и стреляя в меня глазами так, что в сердце действительно что-то ударялось, колкое, таранящее, мужское. Это нужно было видеть, как этот лощёный мерзавец, закинув ногу на ногу, выставив блестящий острый носок ботинка вперёд, сидит с опущенным на свои пальцы взглядом, а потом вдруг резко поднимает его, пронзает меня раздражёнными карими глазами, молча пилит секунды три, и опять опускает взгляд, пряча его под ресницами и напрягая губы. Через пару минут всё повторяется. Но вот, наконец-то фрак был готов, и я пошла надеть его второй раз. Выйдя из очередной примерочной, неся подмышкой спортивный костюм, я оглядела нас с Чжунэ. Мы были в одной цветовой гамме, чёрно-белой. Я его впервые видела в строгом костюме и при галстуке… а нет, он был одет так же на работе, куда я непрошено приходила, но сегодня его костюм был элегантнее и утонченнее, на нём самом не было ни единого украшения, кроме двух запонок с бриллиантами на манжетах. - А тебе даже идёт, - сказал Чжунэ, напомнив мне о том, что не только я способна глазеть. Я посмотрела в его лицо. Оно стало довольным. Куда он успел попялиться, пока я пялилась на него? Или притворяется, чтобы вывести меня из себя? У меня отличные преподаватели по выдержке, со мной лучше не тягаться. – Идём за подходящими ботинками, мы и так задерживаемся. Снарядив меня от и до, Чжунэ скрыл свои окончательные чувства, и я перестала понимать, раздражает его то, что я не влезла в вечернее платье, или ему на это всё равно? - Судя по всему, в салон красоты везти тебя смысла нет, - проговорил он, выезжая с парковки. – Вряд ли под этот образ нужен макияж? - Я бы всё равно не стала краситься. Не люблю, - сообщила я. – Всё равно забуду о том, что меня накрасили, размажу всё по лицу. У меня нет опыта ходьбы в макияже. - Это так сложно? - А ты попробуй, - предложила я. Чжунэ на меня покосился, мол, опять издеваешься? Я захохотала, вспоминая о том, что девушке в брюках нужен парень в юбке. – Вот и я не знаю. Мне сестра однажды предложила глаза подвести, мне не понравилось, стёрла и больше не пыталась. Для чего это? Я такая, какая есть, я себя устраиваю. Если кому-то не нравится – пусть не смотрят. - Тебе не нужен макияж, - улыбнулся Чжунэ, кивая. – Ты и без него… ничего. - Комплименты ты говорить не умеешь, а если бы умел, то всё равно не пытайся. Мне от тебя не надо, чтобы ты меня хвалил. Я не люблю, когда оценивают только внешность. Человека должны узнавать и изнутри тоже. - Изнутри иногда сложно распознать людей, намного сложнее, чем понять по наружности, хороша она или плоха. Если для лица существует косметика, то для души – лицемерие. - Я не люблю лицемеров. - Я тоже. - Ты сам себя не любишь? – поддела я. - С чего ты взяла, что я лицемер? - А разве это не так? Ты изображаешь дружбу с Югёмом, а сам используешь его, ты делаешь вид, что вежлив со мной, а сам наверняка только и думаешь о том, как поставить галочку, переспав и бросив. – Чжунэ вдохнул поглубже и выдохнул, стараясь не срываться на ссору. Он не нашёлся, что ответить. Я посмотрела за окно. – На какую вечеринку мы едем и куда? - Это корпоратив руководства «Lotte Group», там собирается всё высшее общество Кореи… - Лоттэ?! – ахнула я. – Ничего себе… - Ну да, неплохо, - хмыкнул он. На меня повеяло от него каким-то несуществующим материально аристократизмом, избранностью. Когда кто-то так спокойно говорит о корпорациях-миллиардерах, невольно понимаешь, насколько ты далёк от его мира. Я с восхищением говорила уже о десяти тысячах долларов, а для Чжунэ это была сумма еженедельных расходов. Если на эту неделю не приходился праздник, и не нужно было совершать крупных и серьёзных покупок. - Значит, мы едем в Чжамшиль-донг*? - Да, - был лаконичен Чжунэ. Что тут было ещё добавить? Чжамшиль-донг давно можно было переименовать в Лоттэ-донг**, там всё принадлежало этому конгломерату, все здания, отели, рестораны, парки развлечения. Да, это было одним из самых посещаемых туристами и аборигенами мест города, и я всегда была там только школьницей, любопытной прохожей, с восхищением гуляющей среди аттракционов, магазинов, кафетериев. Мы с друзьями ходили туда в кино и на концерты, с Сынён я десятки раз проходила по ювелирным и косметическим бутикам, в основном изучая что-либо, а не покупая. И вот теперь мне предстоит постоять где-то рядом с теми, кто всем этим владел, попасть в некое закулисье, куда обычно доступ закрыт намертво. Мало мне было салона в торговом центре Каннама, на ценники которого страшно смотреть! Я не чувствовала, что сбудется какая-то моя мечта – о богатстве я никогда не мечтала, - и не предвкушала попадания в рай земной, где захочется остаться навсегда, но я стала немного ближе к пониманию Югёма. Есть что-то в этом всём, когда оказываешься с какой-то другой стороны этой жизни, не там, где большинство, а там, где хозяева, где люди, которых никогда не увидишь на улице, да и в виртуальных сетях прочтёшь не о всяком. - Нервничаешь? – задал вопрос Чжунэ. - С чего бы? – включила я браваду, передернув плечами. На мне фрак, в крайнем случае, я сольюсь с официантами и незаметно скроюсь. Кажется, они в фильмах всегда одеты на солидных мероприятиях примерно так? - Не знаю, может, потому что впервые посетишь что-то подобное? - Не все люди со страхом воспринимают неизвестность. - Но кое-что попробовать в первый раз ты явно боишься, - повёл бровью Чжунэ, соблазнительно искря глазами. Я не стала смущенно мямлить и отрицать. Я давно привыкла отстаивать право на всё, что во мне есть. И девственность не исключение. Да, я её берегу, и что? Но не свято и до самозабвения, у меня нет идеи фикс, как у Чжихё по поводу секса до брака. Я всего лишь избирательна и осмотрительна. И избегаю лишние проблемы, душевные дрязги, трагедии. - Причем здесь боязнь? Не попалось того, с кем хотелось бы попробовать. - Ты знаешь моё мнение на этот счёт, - въезжая на подземную парковку, быстро посмотрел на меня парень. – Я очень надеюсь, что вскоре ты осознаешь, с кем бы тебе хотелось… - И не рассчитывай, что это будешь ты. - Почему так категорично? - Потому что ты сволочь. - Ты тоже не ангел, Чонён. - А я и не настаиваю на том, что я хорошая. И не лезу ни к кому, - напомнила я. - А я лезу, и только поэтому сволочь? – удивился Чжунэ, найдя место для машины. Да, а Чонгук сволочь, потому что не лезет, подумалось мне. - Да перестань ты всё время делать вид, что у тебя нет никаких грехов, и я приписываю тебе что-то, что сама вообразила. О тебе ещё с университета ходят плохие слухи. Ты соблазняешь девушек и бросаешь их! - Да я ни с одной ещё даже не заговаривал первым! – заглушил он мотор, заявив эмоционально и искренне. Я изумилась, неужели это так? – Я никого не соблазняю, но если на меня вешаются, почему я должен отказываться? - Ой, так прям и вешаются? – скептично повела я носом. - Если бы ты хоть раз сходила с нами в клуб, ты бы убедилась. - Терпеть не могу эти ваши клубы. - Именно поэтому я привёл тебя сюда, - бросил Чжунэ и вышел из-за руля. Недоверчивая и всё сильнее удивляющаяся, я выбралась следом за ним. Это так? Он знал, что я никогда не соглашусь на дурацкий клуб с алкоголем и грохотом, поэтому позвал на приличную вечеринку? Да быть такого не может, ага, как же. И сам-то он не подходит, и вообще весь такой хороший и правильный. Именно так он, наверняка, и соблазняет. Девушки верят в его добрые намерения, в его непричастность к тому шлейфу сплетней, что за ним вьётся, и соглашаются идти за ним куда угодно. Я не куплюсь, Чжунэ, даже не пытайся. – Хватайся, - остановился он, подставив мне локоть и я, подумав немного, всё же взялась за него, чтобы вместе подняться на лифте в банкетный зал. Наверху происходило то, что называют «светским раутом». Конечно, это не было балом, куда приходят в пышных платьях, это не было кинопремьерой, куда заходят лишь известные люди и толкутся журналисты. Здесь и помимо меня было несколько женщин в брючных костюмах, но они не были куплены в мужском отделе, и изначально шились обтягивающими, сексуальными, максимально женственными. Кроме того, молодёжь среди публики имелась, и мы не стали эпатирующими общество юнцами, вторгшимися в серьёзный мир зрелых дядей и тётей. Думаю, никто даже точно не мог бы сказать, насколько я молода, меня вполне могли принять и за студентку. А, в общем-то, корпоратив «Lotte Group» был таким приличным и уютным, что смахивал на собрание какого-то родового клана. Многие чеболи предпочитали родниться между собой, так что, относительно семейственности собрания частичная правота была. Не успели мы войти, как Чжунэ начал здороваться с проходящими мимо людьми. Вдоль стен тянулись шведские столы, но были и круглые столики человек на пять-шесть, за которыми собирались знакомые, разговаривая и смеясь. В глубине зала разместилась сцена, на ней играл какой-то джазовый ансамбль. Музыка звучала приятная, не громкая, не мешающая говорить и слушать. - Добрый вечер, - поклонился в пояс Чжунэ встреченному пожилому мужчине со спутницей лет сорока. Они прошли, и он начал представлять мне некоторых людей, то ли чтобы похвастаться знаниями, то ли чтобы занять себя чем-то. – Это главный прокурор Сеула, господин Бан со своей женой. Тварь и коррупционер. - Бизнесмены отдыхают вместе с чиновниками и представителями власти? – шепнула я. - А как же иначе? Одним нужны деньги, другим законность. – Чжунэ снова, добродушно улыбаясь, поклонился кому-то, приветствуя. Доведя меня до стола, он взял два бокала шампанского, один протянул мне. - Ты за рулём. - Я не собираюсь напиваться, а к тому времени, когда мы уйдём отсюда, из меня всё выветрится. - А я несовершеннолетняя, - отказалась я от предложенного игристого вина. - И тебя я спаивать не собираюсь, от одного бокала ещё ни с кем ничего не случалось. - Я спортсменка, и не пью, - протестовала я, но Чжунэ всё равно всучил мне в руку бокал, сказав, что тут лучше ходить с ним, все так делают, и не за чем выделяться. – А чем вообще занимаются на таких вечеринках? – понюхивая шампанское, оглядывалась я вокруг. - Общаются, налаживают связи, мелькают, чтобы не быть забытыми, ведут светские беседы. Иногда даже танцуют медленные танцы, - кивнул на площадку перед сценой Чжунэ, но там было пусто. - Скучно, - вздохнула я. - Согласен. - Но в клубах тоже не веселее, там просто ведут себя распущеннее, напиваются и вытворяют, что хотят. - И получают от этого удовольствие. Добрый вечер, господин Ли, - улыбнулся располагающе Чжунэ мужчине со спутницей – блондинкой европейского вида, - но когда тот прошёл, в спину его посмотрел с презрением. – Такой урод, каких мало. Владелец рыболовной компании, совладелец транспортных компаний. Его морепродукты поставляют почти во все рестораны Юго-Восточной Азии. - Тоже с женой? – окинула я пару взглядом. - Да, женился на бывшей проститутке. Ну, у богатых свои капризы… - И какие же у тебя? – ухмыльнулась я. Чжунэ обернулся, опустив на меня взгляд сверху вниз. - У меня – ты. – Я резко зарумянилась, не ожидая, что молодой человек сумеет произнести что-нибудь действительно меткое, красивое, но он, похоже, почувствовав себя на своей территории, как рыба в воде, стал осваиваться и непринужденно флиртовать. Костюм тоже как будто бы влиял. Он стягивал и не давал вырываться обычному нахальству, тем манерам, какие выскакивали из Чжунэ при «нищебродах», при тех, кто был не его уровня и кого без труда удавалось унизить. О чём я ему и сказала, он лицемер. Попав в круг таких же, какой он сам, наследник и миллионер уже не задаётся и не важничает, он галантен и фальшив, благопристоен для общества, которому он уже не укажет пальцем, в котором он не удивит никого «поршем» и банковским счетом. Признание меня своим капризом раскрепостило его, а меня повергло в растерянность. Стараясь отвлечься от басистости, эхом повторявшей в ушах «у меня – ты, ты, ты…», я хлебнула из бокала, и опомнилась, когда уже проглотила два или три глотка. Чжунэ перекинулся несколькими фразами с каким-то деловым мужчиной, и я, пока он не видел, отставила шампанское, взяв закуски. - Приятно ребята играют, - заметила я ни о чём, указав на джазовый коллектив, когда Чжунэ вернул ко мне своё внимание. После этого набив рот каким-то изысканным креветочным паштетом на тонком ломтике золотистого хлебца, я стала притоптывать ногой. - Потанцуем? – поставил и свой бокал Чжунэ, протянув мне руку. - Мы будем единственные, и все будут пялиться. - И что же? - Я танцую так себе. - Тут не нужно великого мастерства, - взял он мою руку, не дожидаясь согласия, и повёл на свободную площадку. - Чжунэ, Чжунэ, Чжунэ!.. – тихо, но быстро шепча, пыталась я его остановить, неловко упираясь, но он всё-таки вытянул меня туда, куда хотел, и поставил перед собой, положив ту ладонь, что держал, на своё плечо. Потом сделал то же самое со второй ладонью и положил свои руки мне на талию. Я уставилась ему в глаза, задрав голову, боясь посмотреть налево или направо и увидеть любопытных. – На нас все смотрят? Нет, не говори, не хочу знать. - Какая тебе разница? - Вдруг меня примут за пацана? – предположила я то, с чем привыкла сталкиваться в своей жизни. – А тебя тогда за гомосексуалиста. - Чонён, чтобы принять тебя за пацана – надо быть слепым. - У меня в школе таких много. – Мы плавно стали вращаться по часовой стрелке. Саксофон выводил красивую мелодию. Я заметила, что нашему примеру последовала ещё одна пара. Мне стало спокойнее. Чжунэ не прижимал меня к себе, здесь это было бы непозволительно, но его руки на себе я ощущала даже через рубашку и короткий пиджак. Где-то передо мной витала туалетная вода Чжунэ, окутывая меня, заполняя обоняние собой. Вся эта ситуация сковывала меня, смущала, щекотала нервы. Хотелось оторваться и убежать, но притом находиться так близко к Чжунэ было приятно, тянуло положить на его плечо голову и закрыть глаза, но я знала, что и это непозволительно. - Видишь, танец совсем прост, - сказал мой партнёр. - Скорее бы композиция закончилась, - озвучила я негативную половину восприятия, в которой близость с Чжунэ будоражила моё сознание предчувствием опасности. О том, что одновременно с этим я бы покружилась так ещё часок-другой, я умолчала. - Тебе не нравится? – нахмурил брови Чжунэ. - До скольких часов эта вечеринка? - Ты куда-то торопишься? - Не хочу возвращаться поздно… - Я думал ещё кое-куда свозить тебя после этого… - Ещё чего, я никуда не поеду, - покачала я головой. Чжунэ собрался возразить, но в эту секунду композиция всё-таки закончилась, и я поспешила обратно к столам, в тень. Молодой человек догнал меня, видимо, настроенный настаивать и уговаривать меня, но его окликнули: - Чжунэ! – обратился к нему какой-то парень, примерно его ровесник, и мой спутник, пометавшись мгновение, протянул руку для приветствия и ушёл, почему-то, в сторону с тем, с кем заговорил. Оставшись одна, я обратила взор к тарелкам. Раз уж я забралась так высоко, как возможно, и вряд ли ещё хоть раз побываю на чём-то подобном, надо попробовать всё-всё самое вкусное и экзотическое. Жаль, что заворачивать в салфетки и выносить не получится – тут такое точно не практикуют, а то бы я позаботилась и о Чжихё с Сынён. Поэтому приходилось дегустировать за троих. Я старалась выбирать незнакомые блюда, отщипывала от каждого, пережидала некоторое время, чтобы просмаковать вкус, и принималась есть дальше. Пару раз пришлось промочить горло, чтобы легче шло. Я вернула себе свой бокал и допила шампанское. На удивление, голова не хмелела и никакого эффекта от выпитого не появилось. Поглядывая на Чжунэ, продолжавшего болтать с тем парнем, я достала телефон. Обнаружила непринятый от Джуниора, и сообщение от него же: «Ты дома?». «Нет, а что?» - написала я и отправила ответ. Чжунэ треплется уже больше получаса! Двигаясь вдоль стола, я искала ещё не опробованное, но была остановлена наличием мальчика лет одиннадцати-двенадцати. Я же говорила, тут собрание родственников какое-то. Мальчик неохотно изучал ассортимент представленного меню, скучая не меньше, чем я. Мы встретились взглядами, и я улыбнулась ему. Он ответил тем же. - Привет, - поздоровалась я. - Здравствуй, нуна***. – Заглянув в мою пустую тарелку зоркими глазами, он довольно хозяйским жестом указал на блюда: - Положить тебе что-нибудь, нуна? – Естественно, я могла сделать это сама, но привитое в столь раннем возрасте желание ухаживать за девушками меня умилило. - Если только ты мне что-нибудь посоветуешь? - Мне понравились устрицы. Но если ты любишь сладости, как все девочки, то я в них не разбираюсь. - Нет, я люблю просто вкусно покушать, - заговорщически прошептала я, чуть наклонившись к нему. Он тоже хитренько заулыбался, вступая в союз, после чего торжественно протянул руку для знакомства: - Ким Джесоб, а как зовут тебя? - Я Чонён, можно без фамилии, - пожала я ему ладонь, попытавшуюся продемонстрировать мне, насколько мальчишка уже зрел и силён, он излишне сжал её. – Кажется, мы с тобой тут самые юные? - Не смею спрашивать, сколько нуне лет, - блистая воспитанием, заявил Джесоб. Я едва не засмеялась. Как всё серьёзно! Какой удивительный ребёнок. Меня тронул за плечо Чжунэ, сообщая, что вернулся. - Извини, что надолго отвлёкся… - Ничего-ничего, меня у тебя почти увели, - кивнула я на Джесоба, и, судя по его выражению лица, ему это жутко польстило. Приподняв подбородок, он гордо обозначил: - Красивых девушек оставлять одних нельзя. - Ненадолго можно, - хмыкнул Чжунэ. - Ненадолго тоже нельзя, - оспорил это Джесоб, и мне показалось, что у них с Чжунэ сейчас действительно разразится баталия за моё одобрение. Но господин Ку-младший был не настолько глуп, чтобы задираться с мальчишкой. Он только шепнул мне на ухо: - Господи, ну какие идиоты приводят на подобные вечера детей? Им тут не место… - Джесоб, - образовался внезапно возле мальчика мужчина в черном костюме, - вот ты где… - Мужчина посмотрел на Чжунэ, и тот сразу же сложился пополам в поклоне. - Господин Ким, добрый вечер! Как поживаете, господин Ким? - Добрый вечер, спасибо, всё в рамках нормы, - кивнул он моему спутнику, и увёл, судя по всему, сына. Чжунэ выдохнул, проведя пальцами по щеке: - Надеюсь, он не слышал мою фразу про идиотов… - Влиятельная личность? – поинтересовалась я. - Да, есть такое… Директор международной строительной компании, и хороший знакомый другого очень влиятельного человека. - Ты даже побледнел, мне кажется. - Тебе кажется, - подхватил Чжунэ. Я почувствовала вибрацию телефона и достала его. «А когда будешь дома?» - любопытствовал Джуниор. Да что ему нужно? «Не знаю, поздно, наверное» - быстро настрочила я и отправила. - Кто тебе там пишет? – через плечо попытался увидеть Чжунэ, но я, прижав экран к груди, провела телефоном прямо по себе, доведя его так до кармана в брюках. - А тебе какая разница? Кто хочет, тот и пишет. - Ну… это некрасиво, - сочинил на ходу Чжунэ, приподняв брови. – Мы вроде бы проводим вечер вместе, как можно с кем-то ещё переписываться? - Вот так и можно, - пожала я плечами и замолчала. Парень постоял с минуту, но не выдержал: - У тебя же нет на самом деле никаких отношений? Ни с кем? - Что за допрос? – хмуро воззрилась я на Чжунэ. - Нельзя спросить? Ты же не встречаешься с Чонгуком на самом деле, верно? Иначе тебя бы здесь не было. – Это всё было очевидно, что я должна была сказать? Мне не хотелось обсуждать свою личную жизнь с Чжунэ, вернее, её отсутствие, он воспользуется этим как доводом того, что мы должны переспать. Джазовый ансамбль тем временем закончил своё выступление, и его сменил ведущий, обещающий выступление группы, имеющей небольшую популярность. Лоттэ умеет гулять, ничего не скажешь, даже артистов позвали! - Ты вообще ушёл и болтал чёрт знает сколько с кем-то, - посмотрела я на Чжунэ. – Такие срочные дела? - Нет, давний приятель, сто лет его не видел. – Вновь заиграла музыка, но уже минусовка записи, а не живые инструменты, и на сцену вышло несколько девчонок в коротких юбочках. Мужчины в зале стали поглядывать в их сторону. Я посмотрела на реакцию Чжунэ. Он думал о чем-то своём, вертя в ладонях бокал шампанского и смотря в него же. Кажется, давний приятель не слишком поднял настроение. Взгляд поднялся на меня. – Если ты не хочешь вернуться домой поздно, давай поедем сейчас туда, куда я хотел тебя свозить? - Куда? – не собиралась я сдаваться на его поруку, не зная, что меня ждёт. - Это недалеко. Ничего страшного я не задумал. - Чжунэ, мы договаривались только о светской вечеринке. Я и так проскучала столько времени, что ещё ты хочешь? - Поверь, я понял, что сюда не надо было ехать. Да, тут тоска, но дальше будет иначе… - Не хочу я ничего дальше. – Теперь зазвонил мобильный Чжунэ. Достав его, он посмотрел на экран. Несколько секунд изучал то, что увидел. Потом на устах нарисовалась косая усмешка и он развернул экран ко мне. Там было написано «Югём». - Если ты не поедешь со мной, то, видимо, у меня будет другая компания? И эта компания не откажется от клуба и гулянок до утра. - Ты опять опускаешься до шантажа? – прищурилась я. - У тебя преимущества в силе, как же ещё действовать мне? – Чжунэ продолжал держать телефон экраном ко мне, и я смотрела, как высвечиваются буквы имени моего лучшего друга. – Я поднимаю? – стал убирать руку Чжунэ, двигая айфон по направлению к себе. - Стой, - поймала я его за запястье. – Хорошо. Поехали, но ненадолго. Мы оба были рады покинуть высшее общество, в котором чувствовали себя лишними. И, что странно, я-то понятно почему, я к нему не принадлежала, но из-за чего Чжунэ не вливался в этот круг? Он про каждого там сказал, что он сволочь, или вор, или мошенник, или негодяй, но разве он сам был показательным и примерным парнем? Он был мерзким шантажистом! Как мне было остановить это? В машине мы ничего не говорили друг другу, ехали в тишине. «Порш» гнал с большой скоростью, и будь ещё чуть позже, и дороги стань свободнее, Чжунэ взлетел бы на своём бэтмобиле, но в сеульских сумерках (а летом они наступают около девяти вечера) мы всего лишь неприлично быстро мчали. Поездка заняла минут пятнадцать из-за светофоров. Мы оказались у корпусов Сеульского Национального Университета, что смогло меня удивить. Чжунэ выбрался из авто, обойдя его и встав с моей стороны. Я вылезла. - Зачем мы тут? - Ты всё ещё ждёшь от меня какого-то подвоха? - Я всего лишь люблю знать, что должно произойти. - Если бы мы всегда это знали, разве было бы интересно жить? – уходил от ответа Чжунэ, зашагав в сторону здания. - Ты не увиливай. Для чего нам университет? - Там есть спортзал. – Я застопорилась, прекратив за ним идти, и Чжунэ вынужденно остановился. – Что? - На ночь всё закрыто. - Мне откроют, я заранее договорился. - И что мы будем делать? - Играть в баскетбол, - хищно улыбнулся он. В его глазах засверкали молнии. – На раздевание. И он быстро продолжил путь, спеша вперёд и не останавливаясь. Я едва нагнала его у одного из служебных входов, где, действительно, предусмотрительно был оставлен ключ, а сигнализация отключена. - Я не буду играть с тобой на раздевание, - отдышавшись от ходьбы, возразила я. Чжунэ отпер дверь и вошёл в темноту. Он не манил и не уговаривал идти следом, но я зашла. Было в этом всём что-то такое, как я люблю – отчаянное, приключенческое. Так мы с друзьями лазали по стройкам, заброшенным зданиям в подростковом возрасте и детстве. Тянет к запретному, тянет похулиганить. Внутри, в помещении, было не совсем темно. Свет падал из высоких окон с улицы, от фонарей и ещё не полностью потемневшего неба. Это был баскетбольный зал, на самом деле он. - Я не буду играть на раздевание, - повторила я, оглядевшись. - Почему? Боишься проиграть? – пройдя дальше, мимо лавок, Чжунэ нашёл мяч и, подняв его, стукнул об пол, тут же поймав. Эхо от удара разнеслось по всем углам, и мне почудилось, что сейчас нас поймают, что этот стук слышно было во всех концах Сеула. Мне захотелось упасть под скамейки и спрятаться. - Я не боюсь, но не стану играть на это! – прошептала я, подходя к нему. - Чего ты шепчешь? Мы тут одни. - Это и настораживает… если кто-то будет идти мимо, то спалит нас! – Чжунэ засмеялся. - И что? Пусть спалят. Мне никто ничего не скажет. Декан и ректор – приятели моего отца, я через них договорился со сторожем. Сторож, кстати, сидит у главного входа, он просил дать ему знак, когда уйдём, чтобы включить сигнализацию обратно. – Я немного расслабилась, выпрямляя спину. - У тебя всегда в жизни всё так просто? – окреп мой голос. - По большей части. - Только со мной не заладилось, да? И это не даёт покоя. – Он опять начал отбивать мяч от пола, грохоча до потолка. - Давай, если я закидываю в кольцо, то ты снимаешь вещь, если ты закидываешь, то я снимаю? - Ха! – прыснула я. – Какой мне интерес? Кто сказал, что я хочу на тебя полюбоваться? К тому же, тебе это ничего не будет стоить, ты известный эксгибиционист, - высказала я без задней мысли, потешаясь, но Чжунэ почему-то перестал стучать мячом, поймав его и приблизившись. - Известный эксгибиционист? – сощурился он, пристально в меня вглядываясь. – Что-то я не припоминаю, чтобы раздевался где-либо, кроме как на фотографиях Инстаграма. – О нет! – Ты что… палишь мой аккаунт? - Я? – наивно пытаясь отнекаться и фальшиво изображая отрицание, я водила глазами по сторонам, стараясь не встречаться ими с Чжунэ. Оторвите мне язык кто-нибудь. – Делать мне больше нечего! Зачем мне на тебя смотреть? - А где ты ещё могла видеть меня раздетым? – Спору нет, больше негде было. - Я не сама смотрела, я случайно увидела… - стала я присовокуплять к правде спасительный обман. Нет, я не могу позволить ему узнать, что я смотрела на его фотографии, любовалась ими и даже фантазировала всякое, то есть, испытывала определённые эмоции при виде его обнажённого тела… - У меня есть влюбленная в тебя одноклассница. Она всё время смотрит твой Инстаграм, я у неё и видела. - Серьёзно? Ты учишься вместе с моей поклонницей? – не очень-то веря, поперхнулся смехом Чжунэ, покашляв и придя в себя. – Тяжело тебе, бедняжке. Приходится меня невольно видеть и в школе, да? - Именно! И мне это совсем не нравится! – Ну почему он не верит? Дахён ведь действительно существует, и так всё и делает, листает его страницы в социальных сетях каждую перемену. Я не заметила, когда оказалась спиной у стенки, и почему Чжунэ так близко ко мне? Пока оправдывалась, а он напирал на меня с вопросами, я дала загнать себя в ловушку, и хотя мне ничего не стоило отпихнуть его, я почему-то не делала этого, частично разоблаченная, пойманная с поличным. Я любила, когда слова сходятся с делом, и терпеть не могла лжи. Ради близких – да, я могла врать и даже очень нагло, но за себя не получалось. Да, Дахён была его поклонницей, но и я сама лезла в его Инсту, глазела на Чжунэ во всех видах и грезила, грезила, грезила. Потому и держалась от него подальше, чтобы не поддаться! Но вот он прямо передо мной, мы одни в полутёмном зале, и его руки легли по сторонам от меня. - Признай, Чонён, - прошептал он перед моим лицом, и голос его стал совсем низким, словно охрип от возбуждения. – Ты хочешь того же, чего хочу я… мы можем этим заняться, и ничего плохого не будет. – Я задрожала, боясь отвести взгляд. Если я отведу его или сомкну веки, то Чжунэ набросится на меня, только угроза в моих глазах удерживает его. Но так ли крепка её защита? Так ли выстроена тактика моей самообороны? Я сглотнула слюну и Чжунэ, посмотрев на то, как дрогнула моя шея, впился губами в мои губы. Коленки подкосились в кратчайшее мгновение, и я чуть не рухнула, но Чжунэ поцеловал меня и одновременно с тем обхватил рукой, прижав к себе. Его губы, его губы, эти губы! Боже, я чувствовала их, они были на моих губах, они касались их и завладевали ими, я падала в это ощущение, в этот поцелуй, который был совсем не таким, какими были те, первый и второй. Чжунэ разомкнул мои губы, он исследовал их и проникал между ними языком, он делал это медленно и знаючи, пока у меня не начало крутить живот. Я была близка к слезам или обмороку, не знаю, что должно было обрушиться на меня первым, но вдруг в кармане моих брюк завибрировал телефон. Телефон. Вибрация. Звонок! Моя голова включилась не сразу. Чтобы добраться до телефона, мне нужно было убрать от себя руку Чжунэ, и всего Чжунэ полностью. Ну, зачем было поднимать? Кто мог звонить? Сёстры! Я открыла глаза и сильно пихнула Чжунэ, не рассчитав силу. Он не ударился, но прилично отлетел. Я не могла не поднять трубку, вдруг что-то случилось дома? Я схватила мобильный. Номер не определился. - Ал… алло? – заикнулась я, приходя в себя, возвращая себе самообладание. - Привет, это Чонгук. – Я застыла. – Чуть не забыл тебе позвонить, прости, не слишком поздно звоню? - Нет-нет, нормально. Нормально, - заверила я, осознавая, что происходит. Мне звонит Чонгук. Чонгук! - Во сколько тебе завтра удобнее тренироваться? Часов в десять утра будет удобно? - В десять? – Повторила я для себя, чтобы запомнить, не забыть. Сама я сейчас ничего другого придумать не могла. – Да, в десять нормально. Подойдёт. - Хорошо, тогда до завтра! – сказал он и положил трубку. Я сползла по стене на пол, тряхнув головой. Передо мной вновь возник Чжунэ, я разглядела его, переборов туман, образовавшийся в голове. Чжунэ тяжело дышал, выставив руки в бока и глядя на меня. Он ждал, дам ли я сигнал, что можно продолжать? Нет, я не могла дать такого сигнала. Я даже не поняла, как позволила ему поцеловать себя? Этого не должно было произойти, никак не должно было произойти! Взлохматив волосы, я шумно выдохнула и поднялась на ноги. – Так, ладно, теперь мне точно пора домой. - Чонён… - Отвези меня, пожалуйста, - твёрдо попросила я тоном, не терпящим пререканий. Чжунэ ещё раз поймал мой взгляд, с кричащей яростью в своих глазах требуя, чтобы я передумала. – Пожалуйста, - повторила я так, чтобы стало ясно – больше повторений не будет. Чжунэ развернулся и, пнув со всей силы по баскетбольному мячу ногой, шарахнул им о стену. Грохот раздался громовой, а у меня перед взором надолго запечатлелась эта картина: гневный, жаждущий получить то, к чему меня склонял, в чуть ослабленном галстуке и строгом костюме, Чжунэ пинает идеальным кожаным итальянским ботинком мяч, его нога сгибается и резко выпрямляется, вкладывая всю силу, всю ненависть, и вот уже больше никаких движений, никаких уговоров и страстей, неудовлетворенный Чжунэ бредёт к выходу, сжимая в руке ключ от спортивного зала.