Громовой лист Конохи

Глава 24

      Змеиный Саннин с интересом наблюдал за тренировкой своего нового подопечного. За эти полтора месяца, что он тренирует Саске, Учиха с каждым днём удивлял Орочимару всё больше. Потрясающее рвение стать сильнее. Потрясающий прогресс за такой короткий промежуток. Можно было бы сказать, что этот маленький Учиха, как и его брат, — гений… Но Змей так не считал. До того, как Саске пришёл к нему, обладатель Шарингана был вполне обычным клановым ребёнком и держал ту же планку, что и остальные клановые дети. Да, после той трагедии он изменился. Да, он становится сильнее неимоверно быстро. Но гением нужно родиться. Саске же просто осознал свою слабость и теперь отчаянно нуждается в силе. Орочимару думал, что Учиха желает смерти своего брата Итачи, хочет убить его собственными руками, отомстить за семью, за клан. Но уже спустя месяц Змей начал сомневаться, а ещё через две недели до него стало доходить, что что-то не так. Мальчик не горит желанием мести, сила нужна ему не для этого. Змей видел много людей, помешанных на мести, он с лёгкостью мог отличить таких. Но почему? Почему этот Учиха не желает отомстить и что ему нужно на самом деле? Змей не может точно знать, что творится у шаринганистого в голове, но он собирался это выяснить. Над способом вытягивания информации он думал недолго, Змеёныш решил просто поговорить с мальчиком. — Молодец, Сас-ске-кун, — начал Орочимару после одной из множеств тренировок. — Ты делаешь успехи, но этого мало. Удели больше внимания своему додзюцу… Надеюсь, ты не забываешь делать те упражнения из свитка, что я тебе дал? — Нет, Орочимару. Я их выполняю, — ровно проговорил Учиха, вставая с колен и отряхивая шорты. — Что ты хотел? — Ку-ку… — Змей широко улыбнулся. — Саске-кун, что ты думаешь о Наруто-куне? — С чего бы такой вопрос? — Он скривил губы, смотря на не терпящий вопросов взгляд Орочимару. Закатив глаза, мальчик начал перечислять все качества своего бывшего соперника тоном, будто цитирует строку из какого-нибудь скучного учебника: — Он олух. Упрям. Он постоянно орёт о том, что станет Хокаге, и это раздражает. Не только тем, что он хочет стать Хокаге, но и тем, что он вообще орёт — по ушам режет. — Учиха нахмурился. — Он любит своих друзей, даже если они его отталкивают и предают. И меня раздражает его улыбка. Он весь раздражает. — Я понял тебя, Саске-кун. — Орочимару внимательно следил за мимикой мальчика. Уж очень ему хотелось увидеть боль и ненависть на его лице при его дальнейших словах… Но сначала нужно задать ещё один вопрос. — А что ты думаешь о Ясу? — Они с Наруто два сандалия пара, только Ясу меньше бесит. Ни умная, ни глупая. Обычная сирота. — Ку-ку-ку… — Змея вполне удовлетворил ответ мальчика, примерно такого он и ожидал. Но теперь самое главное. — Саске-кун, что ты будешь делать, если я с-скажу, что она мертва? — Не может быть такого, — уверенно высказался Учиха. — Она умерла в тот же день, когда ты приш-шёл ко мне… Саске-кун, ке-ке. — Саннин не видел повода сдерживать смешки, глядя на ошарашенный взгляд своего ученика. — Пауки почившего Кидомару столкнули её в ущелье. Возможно, ему только лишь показалось, но на секунду глаза ученика, отвернувшего лицо, с потаённой яростью вспыхнули красным.

***

      В жизни у меня не было такого насыщенного утра. Только выйдя из гостиницы, мы порядком обшарпали магазин, выбирая Утакате юкату. Не в тех же рваных тряпках ему ходить? А после мы покинули деревню. Оставаться в Кусе и дальше было опасно, слишком много здесь шиноби, а следовательно и тех, у кого есть доступ к книге Бинго. Мы вот уже несколько часов молча шлёпаем сандалиями по дороге, тишина несколько угнетала. Бессознательно гладя Араши по голове, я размышляла. И встретилась лицом к лицу с проблемой: недостаток информации. Я помню, что Утаката — джинчуурики Шестихвостого, что в каноне он умер — а как иначе? Но на этом всё, знания обрываются. Поэтому придётся жать информацию из того, что есть, — из самого Уты. Я несколько раз пробовала начать разговор, но так и не находила нужных слов, поэтому молчала. Повернув голову к невозмутимо идущему рядом Утакате, прожгла его пытливым взглядом. С чего начать-то? — Не смотри на меня так, — обронил Утаката, даже не посмотрев на меня. — Утаката-сан, а почему ты стал нукенином? — включила я в ход «любопытство ребёнка» и «режим импровизации». — Пожалуйста, Ясу, без суффиксов. Не люблю их. Просто Утаката. — Он чуть скривил губы. — Мне обязательно говорить о своём прошлом, чтобы путешествовать с тобой? Я сделала вид, что задумалась. И ведь действительно задумалась. Пока мы не сильно доверяем друг другу. Я пока не собираюсь ему открываться, следовательно, ему тоже не нужно. Тем более Утаката — джинчуурики, и он сделает всё возможное, чтобы я об этом не узнала. Я бы на его месте старалась скрыть о себе как можно больше информации. — Извини, — виновато произнесла. — Как-то не подумавши спросила. Тебе не нужно рассказывать о том, о чём бы ты предпочёл умолчать. Но! — я уставила руки в бока. — Вместе мы ходить будем ещё долго, так что я обязана знать твои способности для начала формирования командной работы. А я тебе о своих расскажу. Ну и ещё одно… — коварно улыбнулась. — Расскажешь мне о своих предпочтениях. Во всём: в еде, в одежде, в стилях боя, в дев… Мне оперативно закрыли рот рукавом. Я фыркнула. И подколоть нельзя! — Понял, — с лёгкой улыбкой ответил он и убрал руку. — Не очень люблю сладкое, не люблю всё жирное. Терпеть не могу всё слишком кислое. Люблю традиционные блюда и фрукты. Одежду предпочитаю тоже традиционную, к примеру, юкату. Стиль боя… — он на мгновение задумался. — Думаю, на средней и дальней дистанции. — А какие у тебя техники? — спросила я, впечатлённая его прямотой. — Как-нибудь в бою увидишь. Я призадумалась. А какие у него техники были? Пузыри какие-то, вроде… — Теперь ты. — Ну, ем я почти всё. Предпочтение отдаю… Ушло два-три десятка загибания пальцев, чтобы перечислить всё: что люблю, что не люблю, как веду бой, что есть на вооружении. И когда речь зашла об уровне подготовки, я малость стушевалась, но всё же призналась, что имею… ма-аленькие проблемы с ниндзюцу. — У тебя мало чакры? — Её-то достаточно, тут дело в другом, — вздохнула я. Я не продолжила, и Ута понимающе отвернулся. Тема почти замялась, но… Стоит ли рассказывать о том, что на меня поставили печать Паузы? — Эх, была не была, — ещё раз вздохнула я, начав расстёгивать свой жилет. Джинчуурики подозрительно покосился, но ничего на моё действие не сказал. Как только расстегнула змейку, оттянула футболку так, чтобы парень мог видеть сдерживающую печать на ключице. — Вот эта… фигня, — с противоречивым выражением заговорила, — не даёт мне нормально пользоваться чакрой. Печать заблокировала доступ к пользованию. — Я чуть задумалась и, вспомнив о деталях, дополнила свои пояснения: — Ну, почти. Очень маленьким количеством я всё же могу пользоваться, но этого количества едва-едва даже на Хенге хватает. — И кто тебе её поставил? — спросил Утаката слишком серьёзным тоном и еле заметно нахмурился, ожидая ответа и глядя на печать. Он узнал эту штуку? Или просто знаком с фуиндзюцу? — Да ну, — отмахнулась я, — ты его всё равно не знаешь. — Это мужчина? — пришёл к своим умозаключениям Ута. Я осторожно кивнула, уже сомневаясь, стоило ли об этом рассказывать моему спутнику. — Он не из Киригакуре? Я недоумевающе подняла брови, что послужило достаточно красноречивым ответом, чтобы Утаката расслабился и отвернулся, потеряв к теме всякий интерес. У нас теперь есть, как понимаю, негласное правило: не спрашивать друг у друга о прошлом. Своеобразное табу. Время приблизилось к ночи, мы, свернув в лес, устроились на деревьях на ночлег. Сейчас Ута мирно спит, прислонившись к стволу, а я лежу на ветке выше, положив голову на свою сумку. Часа два назад уже стемнело, а я всё думаю, что же делать дальше и как быть в будущем. С самого утра меня гложет странное чувство, но я не могу понять, что оно в себе несёт. А в этом определённо замешан Утаката и это определённо что-то плохое. Я посмотрела на джинчуурики. Спит глубоким, на ближайшие часов шесть непробудным, сном. Ну что ж, тогда можно спускаться в подсознание и разбираться в происходящем. Сложив печать концентрации, я закрыла глаза и провалилась во внутренний мир.

***

      …Это что такое, тебане?! Так, начнём с начала и прокрутим всю новую информацию в голове ещё раз. В моём теле засела крупинка чакры Сайкена, Биджуу Шестихвостого, который запечатан в Утакате. Как это, мать его, произошло? Когда Утаката врезал мне по голове своими чакроблокирующими наручами ещё тогда, в лесу, мои частички чакры вобрали в себя чакру, что была на наруче, и использовала по своим нуждам. Раньше она такого никогда не делала. Быть может, меня ударили настолько сильно, что я могла умереть, а потому чакра воспользовалась чужой услугой с регенерацией? Хрен что пойми. Как узнала обо всей этой ахинее? О-о, тебане, угрохала я на это несколько часов раздумий и построений логических цепочек! Вот эти пузырики, что прогрессивно распространялись в моём подсознании, начали меня доставать, и я начала думать, как бы от них избавиться. Но потом пришла к вопросу, откуда они, собственно, тут взялись. Подумала, подумала. И пришла к выводу, что в этом виноват Утаката. Потом рассудила, что виноват здесь не он один, потому как обычным шиноби чужая чакра не передаётся. Вот это море под моими ногами — всё чакра, а, следовательно, эти пузыри — тоже чакра, но отнюдь не моя. Теперь пузырчатая чакра Сайкена плотно связана с моей собственной, её никак не отцепишь без посторонней помощи. Как его чакра передалась мне. Ну, здесь к ответу я пришла довольно быстро, так как вариантов было не много. Я, конечно, почти ничего не смыслю во всей этой фигне с чакроканалами, внутренним миром, чакрой в целом и так далее, но свои предположения сделать могу. Так как я знаю свойства своего кеккей генкая, одним из которых является «запоминание» чужой чакры, то есть прикладное свойство сенсорики, стала думать в этом направлении. Внимание, вопрос: а почему оно так? Думаю, из-за удара чакра Сайкена насильно внедрилась в мою, непредумышленно. Однако остаётся неясним, почему она слилась с моей. Ладно, чакра Сайкена на меня пока никак не влияет, что есть хорошо. Но до какого момента она будет бездействовать и что её пробуждение за собой понесёт, я не знаю, так что лучше посоветоваться об этом с Араши, авось чего и подскажет. Эх, теперь о дальнейших планах. То, что до руин меня с Утакатой доведёт Араши, мы уже решили, но что я буду делать после — не знаю. Да и неизвестно вообще, кто там меня у этих руин ждёт. Тебане, да я даже не знаю, что за руины то такие! После разобраться с Итачи, а потом… взять какую-нибудь высокооплачиваемую миссию в шигото, постараться уложиться в пару недель и вернуться в Коноху. Но насчёт возвращения — это будет весьма сложно. Сомневаюсь, что как только я появлюсь у ворот, меня сразу собьют с ног обнимашками и радушным приёмом. Наверняка не один Какаши в курсе, что я жива, следовательно, по моему возвращению пойдут всяческие разборки на тему «зачем и почему». А может, и вовсе всем известно, что это была инсценировка. Хотя… факт, что меня не ищут и моего фото нет в книге Бинго, говорит об обратном.

***

      Мы вот уже третью неделю всё идём и идём. Сейчас уже как две с лишним на территории страны Земли. Днём тут жарко, ночью холодно, на горизонте, кроме редких лесов и скалистых местностей, ничего не видать. Да и скучно тут, никакого разнообразия. Наткнулись на разбойников, кучку неумелых воров, одного мелкого нукенина. Я пыталась себя чем-то занять. Захаживала во внутренний мир, гоняла там балду и возвращалась обратно. Потом подумала, что печать, что поставил мне Орочи, меня конкретно бесит, так как если б её не было, я бы уже давно начала тренировки и подготовку к встрече с Итачи. Вот я печатью и занялась. Три недели. Вот уже три чёртовых недели я пытаюсь хоть как-то расшатать эту метку, но даже это у меня не выходит. Под «расшатать» я имею в виду «немного ослабить». Если я её ослаблю, в моём распоряжении будет большее количество чакры. Но Орочимару, блин, на то и Орочимару, и потуги были тщетны. Я пока не сдалась: каждый вечер сажусь, концентрирую то малое количество чакры, что есть, и начинаю всячески воздействовать на метку. Ещё я пыталась как-то повлиять на неё из внутреннего мира, там же, по идее, всё такого рода даётся легче… Но нет! Даже это не сработало, тебане. Хотя я нашла эту метку у себя в подсознании — она и есть то самое чёрное пятно на дне моря. А, как известно, на дно я спуститься не могу. Гр-р-р! — Ясу? — услышала я спокойный голос Утакаты, когда окончательно вынырнула в реальный мир. — М-м? — вопросительно промычала, даже не удосужившись открыть глаза. — У тебя лицо перекошено от злости. — Как информативно и полезно, спасибо. — Что случилось? — Ута, — выдохнула я и, открыв глаза, посмотрела на заспанный взгляд Утакаты. А, ну да, сейчас же ночь. И чего он не спит тогда, а меня зовёт? — Я сейчас слишком раздражена, чтобы описать тебе ситуацию без мата. И вообще, — немного успокоилась и смягчила выражение, — ты чего не спишь? — …У меня плохое предчувствие, — тихо ответил он, чуть скривив губы. Так. А вот это плохо. Чуйка у Утакаты лучше моей, обычно он не ошибается насчёт предстоящей возможной опасности. Да, был у нас опыт. Как раз перед нукенином и кучкой бандитов. Интересно, от природы это у него или Сайкен постарался? Нужно проверить округу. Я, с превеликим трудом, но рассредоточила свои частички чакры на километр вокруг. Три минуты, двести метров — никого. Пять минут, четыреста пятьдесят метров — никого. Семь минут, семьсот метров — два очень сильных очага чакры. Передвигаются с большой скоростью. Валим и в срочном порядке, что-то у меня теперь тоже плохое предчувствие назревает! Резко поднявшись, схватила сумку и обратилась к Утакате: — Уходим. Срочно. В ту сторону. — Я развернулась ровно противоположно тому направлению, откуда почувствовала потенциальных врагов. — И скрой чакру на максимум. И, сорвавшись с места, начала бежать вглубь леса. — «Я слетаю посмотрю, кто там», — предупредил Араши, взмывая в небо. — «Хорошо. Постарайся лететь как можно выше, чтобы они тебя не заметили». Ответа не последовало, а сам буревестник уже скрылся в ночном небе. Чуть нахмурившись, я стала вслушиваться в ночные звуки леса и шаги за мной. Утаката скрыл свою чакру и, так же как и я, старается бежать как можно тише. Он уже знает, что я в каком-то смысле сенсор и что не полошусь по пустякам, так что без лишних вопросов побежал за мной. За эти три недели наши отношения и степень доверия заметно поднялись. Может, он даже когда-нибудь доверит мне свой секрет. Мечты, мечты… — Кто? — задал короткий вопрос Утаката, став бежать наравне со мной. — Двое, очень сильная чакра, — так же тихо и вкрадчиво ответила. Утаката кивнул и еле заметно напрягся. Думает, это по его душу пришли? Возможно. Но вряд ли это шиноби из его деревни, они бы нас не нашли. Хотя даже не факт, что это вообще за нами. Нужно убежать как можно дальше и не прекращать скрывать чакру ещё как минимум три часа после того, как мы оторвёмся и уйдём минимум на три километра. Не поверю, что у обладателей такой мощной чакры хоть капельку не развиты сенсорные способности, осторожность не помешает. Сзади послышался хруст веток. Когда они…? — Блядь, Какузу, куда ты так торопишься?! Я вообще никого не чувствую! — послышался возмущённый голос одного из источников чакры. — Недавно здесь кто-то пробегал, — ответил второй источник. — После дождя это не так сложно заметить. Ксо, я даже об этом не подумала! Вчера действительно был дождь, на сырой земле остаются крайне заметные следы. Повернув голову к Утакате, я взглядом показала ему на деревья, намекая, что дальше придётся передвигаться по ним, а сама после этого скакнула на первую попавшуюся ветку. В стране Земли хоть и есть редкие леса, но в том-то и дело, что они редкие: деревьев мало. Но зато они очень высокие и на них можно вполне удачно скрыться. Убедившись, что Утаката всё понял и последовал моему примеру, я стала прыгать дальше. Без чакры на большие расстояния не поскачешь, так что сейчас я бы сравнила себя с улиткой. Голоса стали отдаляться. Оглянувшись, я не увидела буквально минуту назад бегущего за мной товарища. Куда он делся?! Я поворачивала голову туда-сюда, силясь найти пропажу. В конце концов мне пришлось остановиться, но меня тут же схватили в охапку и зажали рот рукой. Я было собралась достать из подсумка кунай, но, услышав знакомый голос, просто замерла. — Нам лучше затаиться, — еле слышно сказал мне на ухо Ута, на что я согласно кивнула. Страшно. Очень страшно, мать его. Я даже не думала, что встречу кого-то из Акацуки… сейчас. Нет, с ними сражаться — для нас обоих определённо равносильно смерти. Лучше действительно посидеть на высокой веточке и надеяться, что нас не засекут. Так и сидели, пока под нами не прошли два человека в чёрных плащах с узором из красных облаков. — Слышь, счетовод ебанутый, — всё никак не унимался… вечно матерящийся Хидан, — ну и где этот твой носитель биджуу, а?! Кто говорил, что их просто выследить по остаткам чакры? По следам на дороге? Следопыт херов. — Заткнись, — рявкнул Какузу. — Откуда я мог знать, что тот, кто сопровождает нашу цель, — сенсор? — Да мне поебать, откуда! Теперь мы не можем найти какого-то там пацана из-за того, что с ним таскается какой-то блядский хмырь и, мать-перемать, оберегает его! — рассерженно прошипел Хидан своему напарнику. Пройдите уже просто мимо, а. Ну вот чего вы стали так медленно идти?.. — Если мы его не найдём, Лидер нам не заплатит, так что прекращай чесать языком и отнесись к заданию серьёзно. — Да срал я на твои деньги! Мне нужна жертва! — вымученно произнёс Хидан, ничуть не прислушавшись к совету. Спасибо ему на этом. — Шевелись уже, оккультист импульсивный. — Джашин-сама и есть бог, богохульник! — слышалось уже где-то вдалеке. Они прошли. Прошли и не заметили нас, Ками-сама! Конец всем моим нервным клеткам… Так, погодите. Стоп. Я правильно думаю?.. Какого хрена они уже джинчуурики Шестихвостого ищут, тебане?!