Ивановы/Ивановы

      Утром семья за завтраком под классическую музыку на золотом граммофоне продолжительно молчала. Никто и слова не вставит в неловкое молчание. Наконец, Полина, которая всегда пыталась создать мир в семье, начала беседу. — Знаете, Лида, у Миланочки скоро День рождения. Она собирается отметить у неё дома. Правда дресс-кодом является её любимый изумрудный цвет, а у меня ни вечернего платья, ни комбинезона нет. Я собираюсь на шоппинг, можете помочь мне с выбором? Я краем уха слышала, что Вы шьете, может быть подскажите какое платье качественнее. — Куда собираетесь? — Лида не знала современного сленга, что было ей соответственно, поэтому не поняла слова «шоппинг». — На шоппинг. Я собираюсь пройтись по магазинам и найти замечательное платье с Вашей помощью. — пояснила женщина с привычной улыбкой. — А, ну конечно! Конечно помогу, Поль. — воодушевленно ответила Лидия, ударив по руке мужа Алексея, потянувшегося за так полюбившимся Британским Джином.       Полина толкнула локтем своего супруга, намекая вставить слово. — Алексей, а я хочу съездить на встречу с очень важным человеком. Зная, как Вы любите крушить мой дом, я предлагаю поехать со мной. — с натянутой улыбкой сказал Антон. — А как же дед? — удивленно спросил Алексей с набитым ртом каким-то салатом. — Он за пацанами присмотрит? — А может его отправим на встречу таких же, как он? Пообщается со сверстниками и не скучно будет ему, да, деда? — предложил Иван со своей издевательской улыбкой. — А почему бы и нет? — согласилась с идеей Полина. — Вам полезно общаться с бабушками, дедушками. А мальчики поиграют в видеоигры. — Я за, мам! — радостно поднял руку Иван.       Данила поднял голову и увидел на себе хитрющий взгляд голубых глаз Вани, от которого стало не по себе. Даня чуть зажался и продолжил завтрак.

***

      Родители собрались и уехали. В доме стало пусто. Остались только Данила с Иваном. Парень с рыжими волосами сидел в их общей комнате и что-то печатал на ноутбуке. В спальню зашёл Иван. — Идём играть. Нас тут оставили чтобы мы сблизились, а не сидели каждый со своими делами. — Ваня кинул Даниле джойстик и вышел из комнаты. — Вообще-то это не входило в мои планы. Я должен закончить писать документ! — крикнул в след Даня. — Мне плевать! — крикнул в ответ шатен, спускаясь по лестнице.       Данила спустился к Ване, который включал одну из коллекции гонок. Рыжик на удивление быстро разобрался с управлением, но проиграл в первой гонке. — Хаха, — засмеялся Иван. — Что? Не играл раньше в такие гонки? Почувствуй ВСЮ крутость этой игры. — Я только разобрался. Давай ещё раз сыграем? Посмотрим, кто из нас почувствует «ВСЮ крутость» игры.  — Ну давай…       Спустя две минуты джойстик Ивана полетел на диван рядом. Данила выиграл, чему был непременно рад. — Ну, что? Ощутил «крутость»? — с ухмылкой спросил Даня. — Чёрт, как ты это сделал? — с раздражением ответил вопросом на вопрос Ваня. — Я эту игру уже полгода гоняю. Меня ещё никто здесь не выигрывал. Как ты это сделал?! — Я же говорил, что мне просто надо было разобраться. — Ненавижу тебя… — голубые глаза стали серыми. — А ну-ка иди сюда! — Эй, что ты творишь? — вскрикнул Данила, пытаясь вырваться из цепких рук Ивана, схватившего за шиворот клетчатой рубашки.       Ваня потащил его по лестнице в их общую комнату. Даня пытался сопротивляться парню, но тот был сильнее. Иван кинул хрупкое тело на двуспальную кровать, так что Данила ударился головой об стену и схватился за голову. В это время Иван приспустил штаны, схватил тонкие руки, держа их над головой бедного парня и сел на него, чтоб не сбежал. — Что ты делаешь? Отпусти меня! — кричал Данила, но все равно его никто не услышит. Дома никого кроме них нет. Даже служанка Катя взяла выходной сегодня. Ну что за ужасный день? — Успокойся! — рыкнул Иван. — Нет, это ты успокойся и не трогай меня! — парень уже перешёл на истеричный визг.       Он знал, что Ваня занимался боксом и боялся быть побитым. Ивану надоело, что одна его рука занята удержанием запястий Дани, поэтому достал из тумбочки рядом с кроватью наручники, приковав его к кровати. — Теперь ты никуда не денешься! — засмеялся Иван с сумасшедшими глазами. — Откуда у тебя наручники?! — спросил Даня, но потом ещё больше удивился, когда шатен достал лубрикант, и так будучи бледным он побледнел ещё больше. — А это зачем? — Знаешь, раньше я его использовал со своей училкой по инглишу, а теперь видимо придётся применить на тебе. — Что? — успел только вымолвить Даник, как тут же остался без джинс, в одних трусах, на щеках появился румянец.       Иван окончательно снял свои джинсы и терся своим возбуждением о бедро Дани. Потом Ваня снял свои и Данилины трусы, охватив полувставший орган Данила и начал надрачивать. Потом голубоглазый нанес на пальцы некоторое количество смазки и вошёл сразу двумя в парня. Данила взвизгнул и невольно сжались кулаки. — Расслабься, иначе больнее будет. — шатен чуть ударил по худой ноге парня и ещё больше раздвинул ноги мученика. — З-за что? — дрожащим шепотом спросил Даня. — «За что» спрашиваешь? — Ваня приставил головку ко входу, — Сейчас я тебе расскажу… Ты из ниоткуда приперся в мой дом, — головка оказалась уже внутри, Даня тихо выл от боли, — Со своей долбанутой семейкой… — он вошёл на треть органа. — Не называй мою семью так, — сквозь невольно выступившие слёзы сказал Данила. — Ах так? — Иван вошёл полностью. — Ты ещё со мной переговариваешься? — Т-ты не имеешь права так их называть, мерзавец! — после громкого крика от резкой боли по щеке потекла слеза, которую тут же смахнула пощёчина. — Ещё как имею! Ты в моём доме и не смеешь мне дерзить! — Ваня начал двигаться и приносить огромную боль партнеру.       Данилу осталось только принять унижение. Ему было мерзко от рук, испачканных в смазке и гуляющих по его телу, очерчивая линии рёбер и узкой талии. Но он не мог сопротивляться. Просто не мог. Его полностью подчинили.       Спустя десять минут мучительных терзаний Иван кончил в него. На теле парня остались синяки от грубых пальцев и пара мелких царапин. Иван отправил Данила в ванную. — Знай, если кому расскажешь по кругу пущу с друзьями. Ты кроме своих оболтусов никому не нужен. Тебя никто не хватится. Просто смирись с этим. — сказал напоследок шатен.       Данила пытался смыть с себя всю ту грязь, что этот придурок оставил на нем. Жаль синяки не смоешь, которые моментально напоминают о произошедшем. Даня потирал запястья, покрасневшие от наручников.        Он ненавидел этого ублюдка, хотя до этого относился больше безразлично, а теперь с презрением. Боль пронизала все тело, исходя из поясницы. Данила никто, а Иван теоретически сын очень влиятельного человека. И ведь ничего не сделать, не спастись, его слова просто пропустят мимо ушей и вскоре забудут. А Даня больше никогда не забудет.