И снова ревнует... Даже сильнее, чем прежде.

POV Шальной. Слушаю новые подробности хода операции. Булатов ходит серьёзный, волнуется да и Рита волнуется не меньше. Интересно они так за группу переживают или из-за меня? Боится Булатов, что уведу у него Ритку, я ведь могу. А Ритка, ну женщинам свойственно волноваться при виде предмета своего обожания. Поглядываю на тебя при любом удобном случае. Вдруг после очередного вопроса Бати ты вскакиваешь со своего места и обращаешься к нему с просьбой отпустить тебя на помощь группе. И вроде ничего особенного в твоей просьбе, вот только твой мягкий тон и нежный голос меня повергли в шок. Перед глазами появилась картинка воспоминания, как ты обращалась ко мне тогда в учебке. Жду что ответит Батя, а он конечно же против, он тебя не отпустит. Наблюдаю за вашим диалогом и улыбаюсь. Ведь если Булатов тебя не отпустит, ты снова задумаешься об уходе, а мне это только и нужно. Ты приводишь аргументы правильности своего решения, он не отвечает ничего, вы стоите и смотрите друг на друга долго, очень долго, слишком долго. Такое ощущение что вы про меня вообще забыли. Смотрю сначала на тебя потом на него, как-то не так вы друг на друга смотрите. Не как коллеги. Мне кажется или вы смотрите друг на друга с нежностью и любовью. И как я сразу не догадался? Вот и сложился весь пазл. Ты здесь из-за него, ты вместе с ним приехала сюда работать, не смогла там одна остаться, ты его любишь и он тебя. Поэтому и разговариваешь ты с ним именно так и сейчас вы смотрите друг на друга, не замечая никого вокруг. Ну что ж, я не дурак, всё понимаю и не буду больше лезть в ваши отношения. Сам виноват, прохлопал тебя, упустил. Надо было тогда в учебке на ваш выпускной признаться в своих чувствах, но я так и не решился. А теперь ты давно уже стала Батиной, хоть он тоже долго тебе не признавался, но видимо всё-таки успел вовремя, а я… А я не успел. Решаюсь всё-таки позвать тебя на улицу и поговорит наедине. Мы выходим из центра на улицу и мне вдруг так хочется сказать то, что я сейчас почувствовал: — Ну что, Рита, когда ты сейчас обратилась к командиру за разрешением вылететь на остров.... — Мм. — тебе интересно к чему я клоню, а я продолжаю: — Я вспомнил… — Что? — тебе не терпится до слушать, но я вовремя осекаюсь, ведь какой смысл сейчас всё это вспоминать. Ты теперь не свободна. Не буду больше ворошить прошлое. — Ладно. Не важно. Ты только ухмыляешься — Максим! — ты громко выдыхаешь, собираешься с силами, смягчаешь тон, улыбаешься и спрашиваешь, — Решение уже принято? Ну скажи! А ты хитрая, решила таким способом и на меня повлиять? Если б я не знал, что ты теперь с Булатовым, я бы может и повелся на эти твои штучки, но теперь смысла нет. Моё самолюбие вдруг начинает возмущаться и я начинаю язвить: — Хм, вот сейчас слишком много эмоций. Ты явно не ожидала, поэтому поменялась в лице, сменила тон на строгий и уже «по форме» обращаешься ко мне: — Товарищ контр-адмирал! У Вас уже есть окончательное решение? Ну как Булатов, точь в точь и почти что слово в слово. Ну да, с кем поведешься, правильно говорят. И я опять не удерживаюсь и язвлю, дабы показать, что я не слепой и вижу все ваши отношения: — А вот сейчас ты говоришь точно как контр-адмирал Булатов. После этой фразы я решаю уйти. Надо отдохнуть немного. POV БАГИРА. Шальной зовёт прогуляться. Прекрасно! Сейчас все и разузнаю. И в начале вроде всё хорошо, он начинает говорить про воспоминания, конечно он до сих пор вспоминает мою подготовку. Но вот он начинает язвить и в итоге на мой вопрос выдает: — А вот сейчас ты говоришь точно как контр-адмирал Булатов. Так ты всё-таки понял всё и весь этот спектакль не удался. Ты уходишь сразу после этой фразы, я психую, разворачиваюсь и иду в центр. Мой вздох разочарования слышат все работники центра, Ваня поворачивается ко мне и спрашивает: — Ну что? Хотя ты уже по моему вздоху понял, что не получилось узнать, но тебя интересуют подробности. А мне не хочется рассказывать, потому что нечего рассказывать. — Да ничего. Ты прав. Похоже у него уже есть решение… Да ладно, всё! Как дела? Есть новости? — Я просто перевожу тему на рабочую. — Есть! Через пол часа вылетаешь на Сосновый. -в этот момент я замираю, я не верю своим ушам, может мне показалось? Я глупо улыбаюсь, а ты продолжаешь меня шокировать, — МВД даёт свой вертолёт, его уже заправляют. Только одну я тебя не отпущу. Я немного выхожу из ступора и удивленно спрашиваю: — В смысле? А ты продолжаешь, уже не скрывая улыбку: — Даже и не думай. После этих слов я поворачиваюсь и вижу: — Бизон? — не менее удивленно произношу я, а Боря спрашивает: — Не против хорошей компании? Я улыбаюсь, уточняю: — Ты же в госпитале был? — и целую Бизона в щеку, как обычно как сестренка брата. Бизон шутит: — Позвонили, сказали не справляются. А я от переполняющих эмоций не знаю даже что сказать, вот честно, Вань, ты меня удивил очень сильно. Я не верила, что ты отпустишь меня «в поля», а ты вдруг взял и вот так просто отпустил. Или напугался, что к Шальному опять соберусь? Тебе нравится видеть меня такой счастливой, но для вида командуешь, а сам пытаешься скрыть улыбку: — Багира, учти, разведка и только разведка. А я не скрываю своего счастья, я безумно благодарна тебе: — Спасибо, Бать! — и ради смеха, чтоб поддержать эту счастливую атмосферу спрашиваю, — Слушай, а мне не придётся его на себе тащить? Ты лишь пожимаешь плечами и улыбаешься. А Бизон смеётся: — Уже можешь начинать тащить! И делает вид, что падает, а я говорю: — Осторожно. И мы удаляемся, чтобы подготовиться к отправке. А ты вдогонку говоришь: — Аккуратнее там! И в голосе я слышу тревогу.