в сердце П.О.Р.О.К.а

      Он был хищником. Всегда им был. Начавший восхождение по карьерной лестнице с работы обычным оперативником П.О.Р.О.К.а, он твердо знал, что в этой организации либо ты, либо тебя. И до сих пор он успевал нанести удар первым, оказаться быстрее, проворнее, умнее, жестче и хитрее остальных. Наверное, только поэтому был еще жив. Проявляя профессиональные навыки, он умел понравиться тем, кто в то или иное время был боссом. В то время как с другими случались несчастные случаи, провалы на работе, оборачивающиеся зачисткой, он уже во всю любезно улыбался новому хозяину. Но все изменилось, когда к руководству над главным проектом пришла Серсея. Она имела привычку периодически менять людей, с которыми работала. Чем больше ты знал, тем больше была вероятность того, что она прикажет избавиться от тебя. И только Дженсон умудрялся держаться на плаву столь долго. Ему было известно, что Ланнистер недолюбливает его, знал, что ей достаточно даже самого мизерного повода, чтобы уничтожить его. Она делала так со всеми группами ученных, с которыми работала, со всеми оперативниками, выполнявшими для нее грязную работу. Дженсон нутром чувствовал, что скоро придет и его время. Он будто бы слышал тиканье несуществующих часов, начавших обратный отсчет. Тик-так, тик-так, тик-так…       П.О.Р.О.К. – это хорошо. Их заставляли повторять эту фразу будто мантру, идиотскую молитву, цель которой – убедить самого себя. Собачья работа. Дженсон ненавидел детей, но умел вызывать у них доверие. Как-никак маленьких засранцев нужно было как-то сдерживать, до тех пор, пока он не получал карты с результатами анализов, исходя из которых, становилось ясно, кого отбирать для производства лекарства, а кого выпускать в жаровню. Ненавидел членов совета, но мог изящно подобрать к каждому из них индивидуальный подход. Будучи любимым цепным псом начальства, он получал некоторую долю свободы действий. Так же он испытывал ненависть к лабораторным крысам в белых халатах, но умел находить с ними общий язык. Зачастую от какой-нибудь симпатичной лаборантки ему удавалось узнать больше, чем давали надоевшие до тошноты отчёты. Однако самую сильную ненависть вызывала ложь. Ложь, когда кто-то говорил, что П.О.Р.О.К. – это хорошо.