Ревность

- Я сказал «нет». Едва слышный замах и удар. - Ты сказал «нет». Вдох, выдох, вдох, досчитать до трех, и снова. - А ты сделал. - А я сделал. Замах, удар, неслышно, но горячо бежит струйка по шее, вздрагивает кадык – чуть вверх, вниз, перекатывается кадык по горлу. Зрачки расширены, губы раскрыты, хватают воздух. Принимай, бери целиком. И Фили берет, приникая к губам, нежным, влажным от крови, целует. Чувствует, как пальцы вплетаются в волосы – и рывком на себя. Ловит дыхание, дышит в такт, двигается в такт, стонет – в такт. Сталкивается нос к носу, закрывает глаза – и дальше в такт. - Еще раз… - Ммм. - Еще раз ты так сделаешь. - Ммм…! - Еще раз, ты, сволочь, так сделаешь, я тебя убью. - Прости, - Кили шепчет в ответ, ехидно, совсем не извиняясь. Кусает за ухо и тянет на себя. – Прости. Больше никогда. *** Обычно этого «больше никогда» хватает на неделю. Иногда больше, иногда меньше. Кили не старается, не хочет стараться. Ему все нравится, его все устраивает, устраивает, что Фили не спит, не может уснуть. - Я твой брат, - шепчет ему Кили в эти минуты, когда слышит напряженное дыхание брата, - я буду с тобой. Всегда. Понимаешь? Фили молча поворачивается на бок и долго смотрит ему в глаза. - Ты зацикленный, - шепчет Кили, - озабоченный. Так нельзя. - Нельзя? Тебе нравится, что я везде хожу за тобой и слежу. - Это очень приятно, - сопит Кили в ответ, - но ты все равно псих ненормальный. Я тебя люблю. - Врешь, - вздыхает Фили, переворачиваясь на спину. - Не веришь, - вздыхает Кили в ответ. *** Им нужны деньги. Много денег. Так много, как они могут заработать. Без этого жизнь не имеет смысла – без дорогих побрякушек, без туго набитых кошельков, без сундуков с добром. Иногда Фили догадывается, что есть вещи дороже денег, но каждый раз забывает об этом, стряхивая последние капли спермы на простыни. Ему нравится дарить безделушки брату, это лучше, чем секс – видеть, как заработанное тобой добро не уходит, а остается с тобой. Торин принимает заказы, но их все равно мало. Гномы трудолюбивый народ. Фили с братом нанимаются в ломбард вышибать долги. Чтоб было, чем заняться в свободное время. Никто не любит отдавать долги, даже люди. Люди глупые, люди берут в долг и спускают деньги по ветру, не понимая, что берешь чужое и ненадолго, а отдаешь свое и навсегда. Торин мечтает открыть свой ломбард, только подкопит денег. Фили мечтает работать на Торина, ведь работать на своего дядю куда приятнее, чем на чужого. Кили мечтает о путешествии в Эребор. *** Симпатичный парень стоит на пороге, смотрит на непрошенных гостей, и не понимает, что случилось, отчего на пороге вдруг появились гномы. - Что это у вас тут? – бесцеремонно спрашивает Кили, отодвигая хозяина дома в сторону, - проходит, не разуваясь, кидает вазу с полки Фили. Фили ловко хватает ее, смотрит оценивающе, и отставляет в сторону. - Хлам. - Вы, простите, кто? - Представители ломбарда, - улыбается Кили, хватает с каминной полки серебряную статуэтку-кота и кидает брату. - Пойдет, - отвечает Фили, проверяя серебро, - тянет на половину суммы. - Я отдам, - нервно кривится парень. – Положите, пожалуйста, статуэтку, это фамильная реликвия. Фили, ухмыляясь, смотрит на кота, разглядывает его с интересом. Осматривает остальное имущество, проверяя, можно верить парню или нет. Ходит, бесцеремонно заглядывая в шкафы, и выдвигает ящики. А в гостиной уже никого. Сидят, пьют чай на кухне. Посредине стола корзинка с печеньем, Кили прихлебывает чай с сахаром вприкуску, не стесняясь выковыривать куски из сахарницы. Кили смеется. Кили улыбается шуткам этого придурка. - Нет, - говорит Кили, вскидывает ладони, пытаясь остановить надвигающегося брата. – Нет-нет-нет, Фили, это не то, что ты по… *** - Ты просто озабоченный, - вздыхает Кили, топая по дороге. - Я сдержался, - напоминает Фили. - Ну да, только перепугал этого несчастного парнишку. Он ведь отдал больше, чем нужно. - Отдал с процентами, - поправляет Фили, - и чаевыми. - Нам не положены чаевые! Мы не официанты, мы выбиваем долг! - Я угощу тебя сегодня в «Черной кошке». Возьму столько пива, что ты не сможешь выпить, - в устах Фили это обещание звучит словно угрожающе. Но Кили улыбается, вскидывает руки в немом жесте удивления, ничего не говорит в ответ. - А потом выдеру. И ты получишь свое. Хотя ты обещал… - Некоторые вещи никогда не меняются, - легкомысленно смеется Кили, едва успевает увернуться от кулака брата. И вновь начинает поддразнивать его. Потому что ему нравится это делать. Потому что никто больше не нужен. Потому что любит.