Голос

Ночь Хэллоуина, вся улица освещена фонарями. В домах на подоконниках стоят тыквы-фонарики с вырезанными лицами. Минерва смелая женщина, но её в дрожь бросает от одного вида этих тыкв. Они напоминают ей о Том-кого-нельзя-называть. Минерва видела его один раз: узкие глаза с алыми зрачками, кривая ухмылка, серая, словно мраморная кожа и отсутствие носа, точнее он был, только как у змеи. Прошло около сорока минут и на другом конце улицы появился человек. Выглядел он весьма причудливо: высокий, очень худой, с сияющей белой бородой до середины бедра, длинный нос, наверняка сломанный пару раз, очки полумесяцы сверкавшие при свете фонарей и светло-голубые глаза смотрящие на мир хитро и лукаво, что с лёгкостью можно счесть за озорство. Одет он был соответствующе: изумрудная мантия с вышитыми на ней серебряными нитями узорами. Сразу было видно, что пошита она не для забавы, так как сделана из дорогих и качественных тканей. Поведение его было не менее странным: он достал серебряную зажигалку на которой были выгравированы какие-то иероглифы. Взглянул вперёд и увидев кошку, слегка улыбнулся. Глаза его не были весёлыми, да и лукавство в них сменилось на злость, но всего на пару мгновений. " Ты уже здесь моя старая добрая кошечка, я не сомневался."- прошептал себе под нос Дамблдор. Он щёлкнул зажигалкой и свет из фонаря переместился в неё. Эту процедуру он повторил около одиннадцати раз, пока не потух последний фонарь. В ночи светились только глаза кошки и ужасные тыквы стоящие на подоконниках. На улице было настолько темно, что никто из жителей городка выглянув на улицу, не смог бы увидеть хотя бы очертания домов соседей. Даже если рядом будет тыква со свечой, нет даже если будут сотни тыкв и самые качественные свечи, которые по скромным заявлениям консультантов "светят ярче всех остальных в мире". Дамблдор лёгкой походкой подошёл к полосатой кошке с отметинами вокруг глаз, сидевшей на заборе и лихо, по мальчишески уселся туда же. - Здравствуй, Минерва. Почему же ты не веселишься со всеми?- спросил Дамблдор доставая из-под мантии коробочку, в которой лежали засахаренные лимонные дольки. Минерва казалось была возмущена таким вопросом, она внимательно смотрела как Альбус достаёт эти несчастные дольки и морщилась при виде каждой. - Как можно что-то праздновать, когда Лили и Джеймса нет в живых, ведь это так, директор? "Кошка определённо любит сплетни, но не любит когда узнают об этом."- сделал выводы Дамблдор, всегда выискивающий слабые места людей. А он не хуже самой Макгонагалл знал как она грозно смотрит на сплетничяющих коллег. Зная слабые места людей можно всегда быть хозяином ситуации- примерно таким был слоган Альбуса Дамблдора. - Да, Минерва, они мертвы.- его лицо помрачнело, он постарел на два десятка лет. Лили и Джеймс были ему действительно дороги, как дети. Которых у него не было. - А что же Гарри?- встревоженно спросила она, по щекам текли две слезинки, так как на большее эта железная женщина не имела право. - Гарри? Его скоро привезёт Хагрид.- Альбус спокойно жевал свои проклятые дольки, за его равнодушность к мальчишке Минерва желала ему подавится этой кислой дрянью. Словно догадавшись о чём она думает, Дамблдор спросил: - Ты не веришь Хагриду? - Нет, что ты, Альбус! Я доверяю ему, но он слишком... неосторожный и немного рассеянный.- говорить, что Хагрид может задушить ребёнка слегка приобняв, Минерва не стала. Так как всё же Рубеус хороший человек. Через двадцать минут появился рёв мотоцикла, они взглянули вперёд, на дороге не было ни света от фар, ни самого мотоцикла. Рёв усилился и было уже понятно откуда он доносился, с воздуха. Минерва и Альбус повернулись назад. И в правду там был мотоцикл, который стремительно летел к ним. Они быстро спрыгнули с забора и пригнулись, вовремя надо сказать. Ведь Хагрид пролетел немного зацепив забор и мотоцикл чудом не упал, когда почувствовал преграду. Приземление было мягкое, к счастью для малыша. Огромный мужчина со спутанной чёрной бородой- вот такой вот был Рубеус, его с лёгкостью можно счесть за пирата XVll века. Глазки у него были чёрные, казалось это были глаза кого-то , коварного, но нет. Рубеус был добрым, скромным лесничим. Он снял шлем, повернулся к профессорам: - Здравствуйте, директор. Здравствуйте, профессор Макгонагалл.- он улыбнулся, но слегка натянуто. Нет он рад был встрече, но тот факт, что Лили и Джеймс были мертвы и Гарри остался сиротой, огорчал его. - Он заснул, когда мы летели над бристолем.- Хагрид улыбнулся, но уже нежно. Он достал свёрток из одеял. Минерва подойдя ближе увидела мальчика положившего ладошку под щёчку и крепко спящего. На лбу его был шрам в виде зигзага молнии. Дамблдор сделал несколько движений палочкой над Гарри. Малыш слегка вздрогнул, по нему пробежал холодок от диагностирующего заклинания. - У Гарри повреждены барабанные перепонки, но слышать он будет и очень даже хорошо. Альбус взмахнул палочкой и прошептал заклинание, которое оранжевым тёплым облачком коснулось Гарри. Заклинание было сложным- отметила Минерва, ведь даже такой сильный волшебник, как Дамблдор не решился произнести его невербально. Положив маленького Поттера на порог они разошлись в разные стороны. Минерва превратилась в кошку, а та в свою очередь пробежала в тёмный закоулок, чтобы никто из маглов не знал о волшебном мире. Перед трансгрессией у неё промелькнула мысль: "А мог ли Альбус допустить ошибку? Могло ли заклинание сработать неправильно?"