Снежинки на ладони

На улице уже смеркалось, осенняя хмарь полностью вступила в свои права, затягивая и небо и души одинаково серым цветом. Единственными яркими пятнами были рекламные вывески, да и те как-то потускнели и пригасли. — Ничего, скоро выпадет снег, — сказал Джесси. — И уже не растает. Словно в ответ его словам откуда-то сверху медленно и тягуче закапал дождь, оставаясь бисером на плечах куртки и полях шляпы. Осенняя серость стала для Генджи спасением. Потрясения, необходимость выбора и решительных действий таяла, подобно тем рекламным вывескам. Чувства, по большей части оставленные за дверями кафе, смешались, словно краски на палитре, и, разбавленные поздней осенью вокруг, превратились в подобие безразличия. Была только цель — магазин настолок, и сейчас Генджи даже не мог с уверенностью сказать, каков смысл того, что они купят Ханзо подарок. Зонта не было, но дождь киборга почти не беспокоил — разве что тем, что рубашка, намокнув в плечах, прилипла к живой руке и неприятно холодила кожу. Он поднял взгляд к небу — и тут же получил холодной каплей в переносицу. Поежился. — Можно взять тебя за руку? — тихо спросил он Джесси. Вообще-то, было все равно, но так же безразлично было ему и на то, что подумают окружающие. А вот Маккри наверняка будет приятно. — Конечно. Тебе не холодно? Я могу отдать куртку, — Джесси посмотрел на него. Генджи покачал головой: — Я же киборг. Я почти не чувствую холода. «Я почти ничего не чувствую», — отрешенно подумал Шимада, и в данный момент это касалось не только осязания. И взял Джесси за руку. Рука была теплой, почти что горячей. Ладонь же Генджи, наоборот, мало отличалась по температуре от механической. — А где этот магазин игр? — Через несколько кварталов отсюда. Я видел, когда… — он осекся. Не признаваться же, что недавно всю ночь шлялся по городу из-за того, что винил себя в состоянии Джесси. — В общем, когда гулял. — А что случилось с твоим братом? Извини, если не в свое дело лезу. Генджи вздохнул, прежде чем заговорить. Как хорошо, что у него закончились силы, чтобы испытывать эмоции. Можно спокойно рассказать. — Я был уверен, что, убив меня, Ханзо занял место главы клана. Был уверен, что он не слишком винит себя за этот поступок, если винит вообще. Но оказалось все наоборот. Вместе с моим телом Ханзо разрушил собственные иллюзии. Он наконец увидел, что творит клан Шимада. И восстал против них. Он охотится на тех, кто раньше приходились ему… нам семьей. В этот раз ему не повезло — ранили. Но сам факт… — Генджи судорожно вдохнул и умолк, глядя на дорогу перед собой, словно пытаясь увидеть там нечто скрытое от посторонних глаз. — Я могу поговорить с Джеком. Он же у нас обожает справедливость наводить. Мы можем помочь Ханзо. Генджи даже не взглянул на него. — Было бы здорово… – его голос будто донесся из другого мира. — Я оставлю сообщение Джеку, попрошу уладить все это дело, — Джесси вытащил коммуникатор. — Надеюсь, он будет не слишком загружен делами. Так… так… ага, есть. Я все еще пишу с ошибками, — пожаловался он. — Так если замечаешь, почему не исправляешь? — Генджи усмехнулся краем губ. — Или ты так имидж поддерживаешь? — Потому что поздно замечаю, ну вот опять, сообщение отправил. И заметил ошибки. Генджи издал смешок. Он был только рад отвлечься на нейтральную тему. — Ну твои ошибки хотя бы только на письме. А у меня мало того, что ужасный акцент, так еще и ляпнуть могу чего не так, когда быстро говорю. — У тебя акцент почти незаметен. Ну или это я после своего южного говора правильный английский воспринимаю легко. Вот теперь Генджи рассмеялся. И туман в душе стал легким-легким. Он взял Джесси под локоть, прижался к его теплому боку — и только сейчас понял, что живая рука все-таки замерзла. — Знаешь что, Маккри-кун? Быть во всем правильным — скучно! — Это точно, — вздохнул Джесси. — А мы правильные? Генджи без сомнений покачал головой. — Значит, мы не такие уж и скучные? — С тобой точно не соскучишься, — улыбка Генджи была искренней. Джесси поцеловал его, прикрывшись шляпой от любопытных взоров. А потом Генджи прильнул еще ближе к нему, обняв за талию. Чтобы нормально идти, приходилось попадать в шаг, но киборгу было слишком хорошо, чтобы обращать внимания на такую мелочь. Он даже несколько разочаровался, что прогулка подходит к концу, когда впереди замаячила вывеска магазина. — А пирог мы не забрали, — вспомнил Джесси. — Ты любишь ягоды? Генджи застонал и хлопнул себя по лбу: — Люблю… будем возвращаться? Там небольшой крюк придется сделать. — Будем, не так уж и далеко кафе. Генджи кивнул. В магазин они вошли, уже не цепляясь друг за друга. Они были мокрыми от дождя и тумана, так что Генджи не стал проходить вглубь магазина, дабы не закапать картонные коробки, а остановился у прилавка и высказал консультанту пожелания. К счастью, тот оказался толковым, так что выбор настолки не занял много времени. В итоге им принесли большую коробку, и Генджи, скрипнув зубами, выложил за нее практически всю оставшуюся зарплату. — Видимо, до следующей зарплаты в кафе Лиз ты будешь меня угощать, — иронично заметил он Джесси, пока им упаковывали настолку. — Да без проблем, мое сердце. В последний момент, когда они уже собирались покинуть магазин, внимание Генджи приковала маленькая черная коробочка карт на прилавке. Ну конечно, ханафуда, родимая. Он аж улыбнулся воспоминаниям. — Эй, Джес, не хочешь попробовать играть в японский покер? — Хочу. А он чем-то отличается от обычного? — Картинками! — Генджи загадочно улыбнулся. — Картинками? — удивился Джесси. Генджи кивнул. — Растения, животные и многое другое. Как всегда у нас: взяли что-то у гайдзинов и превратили в искусство. Колода была недорогой, но после ее покупки на карте киборга едва ли осталось несколько центов. — Звучит интересно. А правила у игры какие? – продолжил расспросы Джесси. — Нужно собирать выигрышные комбинации и решать, в какой момент остановить игру, чтобы набрать больше очков, чем у соперников. Генджи взял коробку с игрой под мышку, колоду положил в карман брюк и первым вышел из магазина. — На что сыграем? Генджи почти не думал: — На деньги? Ну, или на обеды у Лиз — так хотя бы ты не просто так будешь за меня платить, — он ехидно усмехнулся, почти не сомневаясь в том, что поначалу Джесси будет проигрывать. — Ладно, договорились. Научишь играть. И будем разыгрывать обеды. — Заметано! — Генджи надеялся, что правильно произнес это слово. Обратно в кафе зашагали быстрее — в основном из-за того, что Генджи почти бежал, вздрагивая от прикосновения мокрой рубашки к живой руке, да и волосы намокли и слиплись в сосульки, что тоже было неприятно. — Ваш чай, — встретила их Лиз подносом с чашками. Генджи едва удержался, чтобы не хмыкнуть. — Прости, Лиз, вообще-то, мы всего на минуту, за пирогом, а то этот, — он указал на Джесси, — может простудиться. Про зонты ведь никто не подумал. Впрочем, чашку он взял. Горячая керамика чуть не обожгла замерзшую руку. — Я упаковала ваш пирог. И вы вполне можете задержаться и выпить чашку чая. — Я подвезу, — добавил Джек. Вдох. Выдох. Заговорил негромко, чтобы слышали только Лиз и Джесси. — А потом Рейес меня убьет за то, что он, — снова указал на Джесси, будто тот был его подопечным, — вовремя не переоделся. — Да все со мной в порядке, — проворчал Джесси и чихнул, раз, другой потом, как назло, закашлялся. Генджи закатил глаза. Как в воду глядел. — Выпей горячий чай, — сказал он Джесси, при этом умудрившись благодарственно кивнуть Лиз, что, мол, ее чай оказался очень кстати. — Я пойду скажу Джеку, что подвезти нас нужно уже сейчас. Оставив коробку с настолкой на попечение кашляющего напарника, Генджи развернулся и, собравшись с духом, пошел к начальству. Оставалось надеяться, что начальство не так противится служебным романам, как Рейес... — Что такое? — Джек отставил свою чашку. Генджи мгновение колебался. Ладно Джек, но здесь же был и Гэбриэл, который был не столь дружелюбно настроен. — Прошу прощения, Моррисон-сан, — он склонил голову. — Но мне кажется, что лучше будет вернуться на базу прямо сейчас. Очередной приступ кашля огласил кафе. — Да. Я уже вижу, — Джек отставил чай. — Я их отвезу, Гэб, сдам Ангеле. — Arigato, — Генджи поклонился и, не удержавшись, взглянул на Рейеса. Тот выглядел хмурым и задумчивым. Генджи нервно сглотнул и, не сказав ни слова, пошел вслед за Джеком. Тот погрузил Джесси за шиворот в машину. — Я в порядке, — прокашлял тот. — Джесси, не дури, — проворчал Генджи. — Не мог сразу сказать, что мерзнешь? Мы б не плелись, как улитки или вообще подъехали б на автобусе. — Я не… апчхи… замерз! — Тогда с чего ты простыл? — Генджи вдруг осознал, что начинает ссориться с Джесси прямо в присутствии начальства. И тогда вынул из рукава козырь — наклонился к уху Маккри и одними губами прошептал: — Пока полностью не выздоровеешь — никаких поцелуев. — Это жестоко, — простонал Джесси. — Я просто хочу, чтобы ты внимательнее относился к своему здоровью, — со вздохом отрезал Генджи и отвернулся к окну. — Я очень внимателен… апчхи... Генджи словил фейспалм. — Ты как дитя, Джесси. Тебе точно двадцать девять? — насмешливо уточнил он. — Точно, — ответил вместо него Моррисон. — К несчастью, дату его рождения я наизусть знаю. Я из-за нее седой. Хоть этого и не видно. — А что в ней такого особенного? — Шимада сам не заметил, как весь обратился в слух. — Каждый день рождения Джесси нам устраивает праздник. В реанимации. Он травился, тонул, впадал в кому. И каждый раз четко в день своего рождения. В прошлом году Рейес запер его в комнате, так он умудрился пожар устроить... Генджи взглянул исподлобья на виновника происшествий и в который раз подумал, во что же его угораздило ввязаться. А потом он с изумлением для самого себя отметил, что думает так, будто уже ввязался. Будто ему придется долгие годы терпеть выходки Джесси... — И когда ждать очередной катастрофы? — мрачно поинтересовался он, уже смирившийся с тем, что придется приложить все усилия, чтобы ее предотвратить. — Через четыре дня, вон, уже готовится. Генджи вздохнул и откинулся на спинку сиденья. Хотел было что-нибудь сказать Джесси по этому поводу, но пока пытался составить речь, они уже приехали к базе. — Сдай его Ангеле, Генджи. Киборг зачем-то крепко сжал руку Маккри, пока вел его в… нет, не в медпункт. Сперва он привел Джесси в его комнату и заставил вытереться насухо и переодеться в сухую одежду. И только потом повел в медпункт, так же держа за руку, уже ставшую горячей от подбирающейся лихорадки. — Циглер-сан, я привел пациента! — Что слу… боже, Джесси, ты же утром был совершенно здоров! В палату его! Похоже, Генджи придется сопровождать его до конца. Вздохнув, киборг провел Джесси в палату за руку и усадил на кушетку, подал коробку с салфетками, чтоб вытирал сопли, и подождал, пока Ангела не придет его осмотреть. — Но на озере все равно было… горячо, — Джесси безостановочно шмыгал носом. Генджи закатил глаза и цыкнул. Ну конечно, как он мог забыть. Глупо было считать, что прогулка под дождем так быстро заставит Джесси заболеть, а вот раздеться под холодным ветром, да еще будучи разгоряченным — ну ведь подозревал же, что добром это не кончится. — На озере было холодно, — отрезал киборг, но все же с трудом сдержал улыбку. Глупо было отрицать, что ему понравилось. — Повторим? — слегка оживился Джесси, чтобы разразиться затем захлебывающимся кашлем. — Нет! — поначалу киборг был непреклонен, но чуть позже смягчился: — Разве что только летом. Но я уверен, что летом на этом озере не протолкнуться от желающих позагорать и искупаться. — Найдем другое озеро. Генджи вздохнул. — Джесси, пожалуйста, не мешай Ангеле. Чем здоровее ты будешь, тем больше озер мы посетим, — он протянул было руку, чтобы погладить Маккри по щеке… но вовремя остановился. На секунду неловко замер, а потом отошел, смущенно отведя взгляд. «О ками, почему я так себя с ним веду? Почему о нем так хочется заботиться?» — Я не меша… апчхи… не мешаю! Когда Ангела завершила осмотр и пошла за лекарствами, Генджи подсел к Маккри на кушетку. Долго смотрел на него, поправил одеяло, убрал прядь волос с лица. — Если хочешь, я могу остаться с тобой на ночь. Если пообещаешь как можно скорее выздороветь. — Считай, что уже здоров, — Джесси сразу подвинулся, освобождая половину койки. Генджи рассмеялся и встал. — Ну нет, я возьму со склада раскладушку! — Так нечестно-о-о. А как же обнимать, согревать, проверять, дышу ли я еще? — Согревать тебя не надо, у тебя и так лихорадка. Следить за твоим дыханием буду при помощи имплантатов в фоновом режиме. А обнять и так могу, — что Генджи наклонился и сделал. — Я так люблю тебя, — полуобморочно поведал Джесси. От этих слов внутри у Генджи будто что-то оборвалось. Он как будто боялся этого больше всего на свете — и вместе с тем больше всего на свете желал услышать подобное. Уже даже слезы навернулись на глаза, когда он вспомнил, в каком Джесси состоянии. — Ты бредишь, — сказал киборг и, расцепив объятия, быстро пошел за раскладушкой и постелью, чтобы напарник не увидел, что у него глаза на мокром месте. Кажется, Джесси пытался что-то возражать, но Генджи уже не слышал. Когда за ним закрылась дверь медпункта — побежал. Единственная мысль — не оставлять Джесси надолго, и что удивительно, не только от осознания, что тот может чего натворить. Просто быть рядом. Слишком странно, слишком незнакомо... Обернулся быстро. С трудом открыл дверь, таща в одной руке раскладушку, а в другой — одеяло с подушкой и простыней. Джесси уже спал, неловко свернувшись. Поставив раскладушку, Генджи какое-то время стоял рядом с кушеткой, глядя на спящего, и почему-то от этой близости — куда более личной и интимной, чем поцелуи и секс — на душе было так тепло, пусть и немного тревожно за нерадивого напарника. Неужели Шимада тоже успел влюбиться? — Выздоравливай, — шепнул он Джесси, потрепав его по волосам и снова поправив край одеяла, после чего улегся на раскладушку и, как и обещал, поставил слежку за дыханием напарника в фоновом режиме. Джесси спал, вроде бы даже спокойно. В палату легкой светлой тенью скользнула Ангела, принялась проводить какие-то манипуляции с вверенным ей телом. Услышав движения, Генджи открыл глаза. Увидев Ангелу — успокоился. Какое-то время лежал бесшумно, но в конце концов спросил шепотом: — Он скоро поправится? — Надеюсь, что завтра ему станет получше. Как он вообще сумел подхватить простуду? Генджи помолчал, подбирая слова. — Мы съездили на озеро, и там было холодно, — и не соврал, и не пришлось краснеть. — Озеро, — Ангела мечтательно улыбнулась. — То самое, которое в паре часов езды на запад? Киборг напрягся, вспоминая куда и как долго они ехали. — Да… наверно, это оно. — Оно так прекрасно при свете заката… – Ангела улыбнулась каким-то своим воспоминаниям. – Что ж, оставлю вас. И, Генджи… никакой физической активности, сейчас я прописываю Джесси полный покой. — Я так и предполагал. Прослежу за ним, — кивнул киборг и, приподнявшись на локте, поинтересовался: — Вы тоже бывали на том озере? — Да, мы выезжали на пикник компанией. Там очень хорошие живописные места, так тихо и приятно. Генджи вздохнул. Там было действительно красиво... — Спасибо, док... — За что? — Ангела слегка удивилась. — За то, что заботитесь об этом олухе. Да-да, это ваша работа, я понимаю… но все равно спасибо. — Я обо всех забочусь. В том числе… о вашем брате тоже придется, — Ангела слегка помрачнела. — Моррисон-сан уже ввел вас в курс дела? — Генджи тоже нахмурился. — Мне позвонила Лиз Саммер, — Ангела слегка поежилась, словно в палате внезапно стало очень холодно. Ее волнение не укрылось от Генджи. Он сел на раскладушке, стараясь не скрипеть. — И что она вам сказала? — Попросила присмотреть за Ханзо, — Ангела снова вздрогнула. — Простите. Мы с Лиз… в ссоре. — Может, расскажете? Если хотите, конечно, — осторожно сказал Генджи и указал на дверь палаты, предлагая выйти, дабы не беспокоить пациента. Ангела со вздохом кивнула и первая вышла из палаты. Киборг тенью скользнул за ней. — Мы наговорили друг другу немного больше, чем следовало бы, — призналась она. — Был легкий… переход на личности, — она всхлипнула. — Мне не следовало говорить ей, что она змея, вы же знаете, как трепетно японцы относятся к дра… — она резко осеклась. Генджи знал. Но лично для него это вовсе не было поводом оскорбляться. Впрочем, он всегда был странным. Он положил живую руку на плечо докторше, успокаивая. — А можете рассказать, что стало причиной вашей ссоры? — Переработка. У меня была очень сложная операция, Лиз поссорилась с братом. И так слово за слово, — Ангела снова всхлипнула. Генджи на мгновение замер, а потом почти что инстинктивно притянул девушку к себе, обнимая. — Знаете, я думаю, что она все понимает, просто была на эмоциях. Если хотите, могу поговорить с ней, — он погладил ее по голове. — О! Или, если хотите, приходите завтра на вечеринку? Неплохой повод помириться… наверно. Ангела кивнула, обняла его в ответ. И в этот момент дверь палаты открылась, являя миру Джесси Маккри – встрепанного, с раскрасневшимися от лихорадки щеками. Генджи вскинул голову. — Джесси? — обеспокоенно спросил он. — Но Ангела сказала, что тебе нужен покой! О том, что Джесси мог заревновать, Генджи и не думал. Он ведь просто успокаивал хорошего человека... — Куда уж спокойнее, — прошипел Джесси. — Джес… — Ангела мгновенно отшатнулась. — Это не то, о чем ты... — Подумал, да-да. И тут до Генджи дошло, как это могло выглядеть. Вот только извиняться и оправдываться ему было не за что, поэтому он пошел по встречной: — Маккри-кун, не забывай, что ты тоже обнимаешь всех на базе. И не лишь когда им нужна поддержка, а просто так! — Он под лекарствами, — тихо сказала Ангела. — Восприятие реальности нарушено. Наркотики в подростковом возрасте, знаете ли. Генджи вздохнул. — Я попробую его успокоить, — негромко сказал он Ангеле. — А вы идите отдыхайте. И жду вас завтра на вечеринке. Киборг подошел к Джесси, взял его за руки. — Джес, пойдем. Тебе нужен отдых. — Отдых? — Джесси посмотрел на Генджи, на их соединенные руки. — Если ты наобнимался, составишь мне компанию? Генджи вздохнул еще раз. — Да, Джесси. Я же обещал, что останусь с тобой. Его внезапно обняли, стиснули — если бы не броня, точно затрещали бы ребра. — Ой. Джесси, пожалуйста... Генджи тоже его обнял. Погладил по спине, успокаивая, хотел было поцеловать в щеку, но вспомнил, что обещал не целовать до выздоровления. — Джес… — говорить было трудно, как и дышать. — Давай ты вернешься в палату. — Ага, — Джесси уткнулся ему в макушку. — Ненавижу больницы. — Так не надо заболевать! Генджи провел его в палату, уложил на кушетку и снова укутал в одеяло. Провел живой рукой по волосам. — Ты обещал не уходить, – прозвучало это как-то странно, словно Джесси вовсе не имел в виду, что Генджи придется сидеть около его койки всю ночь. — Я и не буду уходить, — серьезно кивнул Генджи, погладил его еще раз и направился к своей раскладушке. – Снотворное ему не дать — случится перегрузка организма лекарствами. Спать он не может. Джес, тебя привязать ремнями? — Ангела вернулась в палату. — Я вижу ангела, – пациент внезапно сменил гнев на милость, явно начиная засыпать. — Алкоголизм, наркомания и курение тебя до добра не доведут. Генджи посмотрел на Ангелу. Потом на Джесси. И понял, что, похоже, придется... — Циглер-сан, я буду его ремнями, — со вздохом произнес он, возвращаясь на кушетку к Джесси. — Просто не выпускайте его. Устанет, заскучает и заснет. Генджи кивнул. И, вспомнив кое о чем, встрепенулся: — Циглер-сан, если Джесси и завтра не отпустит меня, вы сможете передать имениннику подарок, который мы для него выбрали? — Конечно, — Ангела кивнула. — Но я надеюсь, что завтра вы оба сумеете присутствовать на празднике. — Я тоже надеюсь, — Генджи склонил голову. А потом он перевел взгляд на Джесси. Фыркнул и забрался к нему под одеяло. Если это поможет успокоить Маккри, почему нет? Генджи осторожно приобнял его, погладил по спине. Джесси слегка улыбнулся. — Ты теплый. — А ты горячий, — Генджи проверил его тепловизором. — 38,7 по Цельсию, если быть точным. Так что постарайся успокоиться и заснуть. — Я стараюсь, — Джесси снова закашлялся. Киборг закрыл глаза и сосредоточился. Провел механической рукой по груди Джесси, сканируя его легкие доступными средствами. Раз провел, другой. Задержал ладонь в некоторых местах. А потом легонько постучал, где нужно, выгоняя мокроту из легких. Выглядеть Джесси стал слегка получше, по крайней мере, задыхаться перестал. Генджи довольно улыбнулся и снова обнял Джесси. — Прости, — тихо сказал он. — Это моя вина, что ты заболел. — Почему? Это не ты меня раздевал на озере. — Серьезно? – иронично спросил киборг. – Как минимум, я привез тебя туда. И согласился на секс, несмотря на то, что понимал, что ты замерзнешь. — Но зато какой был секс, — мечтательно улыбнулся Джесси. Генджи вздохнул. — Ты спать вообще собираешься? — проворчал он. — Собираюсь, сейчас согреюсь, вот я уже задремал… почти. Генджи начал молча гладить его по спине. От медленных монотонных движений его самого клонило в сон. Джесси все-таки заснул первым, изнуренный болезнью и таблетками. Услышав, что дыхание Маккри стало ровным и размеренным, Шимада прекратил его гладить и позволил себе тоже провалиться в сон.