Пока без названия

Pov Виолетта Валюсь с ног. В продуктовый захожу уже на автомате. Снаружи уже темно и холодно. Я закутываюсь в плащ, беру карзину и набираю продукты. Молоко, курицу, фарш, творог и кофе. Мне звонит Анар. Спрашивает, где шляюсь. Я спокойно отвечаю, что зашла в продуктовый. Он говорит что встретит и вешает трубку. Устала с ним ругаться. Раньше его грубая манера разговаривать выводила меня из себя. Я кричала, ревела, требовала от него что-то, пока не поняла. Он не измениться, не станет со мной сюсюкаться. Он просто не умеет. На кассе выставляю продукты перед ворчливой, пожилой кассиршей и вспоминаю про хлеб. В магазине кроме меня никого не было, так что извеняясь, прошу подождать. Кассирша закатывает глаза, но ничего не говорит. Я бегу к полке, чуть мешкаюсь, хватаю хлеб, бегу обратно. Анар стоит с упакованным пакетом, как всегда нахмуренный. Я улыбаюсь ему, доплачиваю хлеб и сую в пакет в его руках. Наклоняюсь, целую. Он ниже меня, но за три года я уже привыкла. От него знакомо пахнет дешевым одеколоном и травой. Чего в облаках витаешь? - раздраженно рыкает на меня. Устала. - улыбаюсь. Смотрю на кассиршу, благодарю и прощаюсь. Она кивает мне в ответ. Мы идем по улице. Анар задает контрольные вопросы. Где была? Почему после работы сразу домой не пришла? Я спокойно отвечаю. Он ревнив. Даже интонация – повод. Мы проходим через парк. Следующий поворот и наш подъезд. Район ужасный, но для Анара самое то. Эму надо дратся, нужен адреналин. Он словно мальчик хулиган. Да, мальчик хулиган, наркодилер, продавец нелегального оружия. Я по началу не знала вовсе. Когда узнала, уже не могла уйти от него. Я приехала в эту страну не за проблемами. Это ему и сказала. Он заверил, что это меня не коснется никак. Я решила поверить. И действительно, до сих пор единственное что вышло из этого, так это участившееся курения травы. Хотя я и раньше так справлялась с бессонницей. Анар открыл подъезд и пропустил меня внутрь. Мы жили на третьем в небольшой однушке, с раздельной кухней. Жили душа в душу, хотя частенько и ругались. Причём достаточно серьёзно. Мы оба темпераментные, оба упрямые. Наши ссоры это что-то неописуемое. Обвиняя друг друга во всех грехах, рвя одежду. Я в слезах визжала о всех его недостатках. Он орал что я невыносима и гнал с квартиры. Я уходила. Ревя бежала к лучшей подруге, откуда он меня и забирал. В спокойное время я частенько думала, что поступаем мы смехотворно и невозможно, но при первой же ссоре всё повторялось. Мы ввалились в квартиру. Я тут-же переоделась в халат и босыми ногами направилась в сторону кухни. Анар сказал заварить кофе и снимая толстовку, оставаясь лишь в спортивных шортах, завалился на кровать включая небольшой телевизор. На всю квартиру заорал футбольный комментатор. Я включила кофейную машинку, разложила купленные продукты и, надевая тапочки, пошла на балкон. Уселась за круглый, стеклянный столик и зажгла тоненькую сигарету. Экран телефона казался чересчур ярким в темноте. Я сидела и бессмысленно листала ленту не всматриваясь в содержания. С работы пришла смс. “Завтра записалась девочка. Накладные ресници. В 16.00” Ответив скупое “ок” я потушила бычок в пепельницу и поспешила назад внутрь. Холодает… Анар любит кофе без молока и сахара. Есть у него странная привычка пить его постоянно, не взирая на время суток. Я глотнула сока, чтобы сбить вкус сигарет и направилась в нашу спальню с чашкой кофе. Кровать у нас была неприлично широкая и Анар развалился точно посередине закинув жилистые руки за голову. Я передала ему кофе и легла рядом упирая макушку в его бог. Его пальцы начали перебирать мои волосы, гладить за ушком. Я расслабленно прикрыла глаза. В какой-то момент начались приставания. Я услышала как чашка стукнулась об тумбу. Он наклонился и поцеловал мои губы. Сексом заправлял он. Где, когда, как. Он был настолько хорош в своём деле, что я ему с радостью уступала. Из-за небольшого роста он ловко передвигался и шустро меня заводил. И вот он уже мнет мою грудь, языком играется с сосками. Я ахаю, он смотрит мне в глаза и зловеще улыбается. Чуть прикусывает нежную кожу и развязывает ремень на моём халате. Я голая перед ним, а он как всегда любуется. Целует живот, передвигается между ног, целует внутренние части бедер. Я уже схожу сума. Давай, я плохой парень, а ты монашка. Я смотрю на него и усмехаюсь. Как бонально. Он хохочет. В полумраке его зубы светятся. Он говорит что-то вроде: “ничем не угодишь” и захватывает ртом моё нутро. Я стону, закатываю глаза и прошу о большем. Он кладет ладонь на мой живот, показывая этим, что здесь решает он. А я повинуюсь.