Паника

Время тянется как резина, пока профессор читает свою лекцию. В десятый раз смотрю на свои часы, но стрелка, кажется, даже с места не сдвинулась. Может, сломались? — Простите, — приятный женский голос звучит так знакомо, но сейчас несколько взволнованно. — Выпустите... Скорее не взволнованно, а на грани. Я вскакиваю со своего места и девчушка выбегает из нашего ряда, спускаясь к «сцене амфитеатра». — Кажется, ей плохо. — Сказать преподу? Дверь аудитории громко хлопает и, не знаю почему, но я чувствую, что это мой шанс свалить с нудной лекции. — Я посмотрю как она, — профессор кивает, не отвлекаясь от своей болтовни. В коридоре пусто и я оглядываюсь по сторонам, надеясь найти хоть что-то, что укажет на местонахождение однокурсницы. Громкий всхлип выдает её. — Эй, ты как? — выглядит она очень бледной и будто напуганной. — Тебе плохо? Позвать врача? Я присаживаюсь на корточки, касаясь её щеки, от этого она дергается, начиная часто дышать. — У тебя какой-то приступ? — это похоже на правду, а когда она начинает задыхаться, вцепившись в свою сумку, я уже и не сомневаюсь. — Нужно позвать врача... Собираюсь подняться и побежать на первый этаж, но она хватает меня за руку. — Не нужно врача. — Уверена? — немного расслабляюсь, потому что её дыхание постепенно приходит в норму и тогда она лезет в свою сумку. Быстро перебирая тетради, она снова нервничает не находя то, что нужно. — Что ты ищешь? Лекарства? Если это приступ астмы... — Паники, — ее руки трясутся, когда она достает из бокового кармана пузырек с таблетками и засовывает в рот сразу три штуки. Приступ паники? Не астма, значит, не смертельно, но почему она такая бледная и дышит словно умирающая? — А не много ли таблеток? — я выхватываю пузырек у неё из рук и ищу текст, где будет сказано о допустимом количестве таблеток. — Отдай. — Максимум одну за раз, а ты взяла три, с ума сошла?! — если с ней что-то произойдёт, я буду виноват. — Выплюнь. — Нет. — Ты совсем дура? — Одна не помогает, — она забирает свои таблетки и прячет их в сумку. В уголках её глаз я могу видеть слезы, но она не позволяет им упасть. Она чувствует себя так плохо? — Ничего не помогает... — Тогда поговори со мной. — О чём? — О чём угодно, — опираюсь рукой на стену, немного приближаясь к ней. — Завтракала сегодня? — Нет. — И выпила целых три таблетки? Ладно, в кафетерии должно быть хоть что-то... — Хватит. — Не хочешь говорить о еде? Какой твой любимый предмет? Она закрывает глаза, задерживая дыхание перед тем, как ответить: — Рисование. — Любишь рисовать? — Нет, просто на этой паре обычно тихо, мало кто ходит и мало кто говорит, а ещё никогда не спрашивают. — Ты не любишь публику, да? Не любишь толпу и общение? Она открывает глаза, полные слёз и её голос срывается: — Я не могу... Чувствую нужду сделать хоть что-то для неё и поэтому обхватываю её плечи руками, притягивая к себе. Это было бы похоже на дружеское объятие, если бы только она не начала плакать, а её руки не пытались оттолкнуть меня. — Если не можешь — не нужно, — прохожусь рукой по её шёлковым волосам и вдыхаю полной грудью, захватывая её парфюм. — Ты хорошо пахнешь, что это? — Отпусти меня... — Разве тебе от этого не стало лучше? Может мне тебя поцеловать? — Что? — она вырывается из моих объятий и удивлённо смотрит на меня. — Я просто шучу, но если ты хочешь... — Ты идиот? — Хочу напомнить, что это ты выпила три таблетки, так что... это ты идиотка. — Зачем ты вообще вышел? — она вытирает слезы рукавом свитера и недовольно смотрит на меня. — Я бы и сама справилась. — Конечно, но я думал, что могу быть полезным, а ещё я хотел свалить с пары. — Ну так иди, займись своими делами. — Не могу теперь тебя оставить. — Потому что я съела три таблетки, а не одну? — Потому что меня немного беспокоит твоё состояние. И часто у тебя такое случается? — Что именно? — Панические атаки. — Тебя это не касается. Я понимаю, что она права, но сейчас действительно заинтересован. — Я тебя обнял, а еще разговаривал с тобой о твоём любимом предмете. — И? — Теперь мы друзья, а друзья делятся подобным. — Никакие мы не друзья. — А если бы поцеловал, стали бы? — Ну точно идиот... — Если не хочешь говорить, я не буду больше спрашивать, но давай сходим в столовую? Я просто обязан покормить тебя.