Три секунды до сердечного приступа

Three seconds from a heart attack Три секунды до сердечного приступа, And he just got pain. А он чувствует лишь боль. His soul turns from blue to black, turning down the pain. Его душа из синей превращается в чёрную, отвергая боль. At the end of resistance, a needle in his vain, И в конце сопротивления в его вену вставляют иглу, Three seconds from a heart attack, Три секунды до сердечного приступа, No one left to blame… И некого винить.

— Да, Скотт, я понимаю, — поворачивая руль влево, сказала я в трубку, зажимая её между плечом и ухом. Послышалось тихое оханье, и я, удерживаясь от закатывания глаз, повторила. — Бро, мы справимся. Как и всегда. Слышишь?       Хотя я сама не верила в это. Кто вообще придумал этот бред про то, что после чёрной полосы в жизнь приходит белая? Покажите мне этого урода, чтобы я лично смогла дать ему пять и снести его руку к чертям собачьим. Белая полоса… А что на счёт сраной бесконечной чёрной дыры, всасывающей в себя всё хорошее, что у меня есть?! Потому что в последнее время это — единственное, что пришло в мою жизнь и никак не захочет свалить. Уж больно ей нравится во всём этом сверхъестественном дерьме, в котором я варюсь уже года три. Будто бы мне и заняться больше нечем, ей-богу.       МакКол пробормотал что-то о том, что мы с таким никогда не сталкивались, но я еле разобрала из-за жуткого звука, доносящегося из моей машины. Охрипшим от недолгого молчания голосом я выкрикнула пару проклятий и, попрощавшись с другом, остановила движение, свернув к обочине, вышла посмотреть, что произошло с моей деткой. Лёгкий дым валил из-под капота, и я, с видом мученицы, открыла его. Моё сердце надеялось на возможность «вылечить» джип скотчем и гаечным ключом, но мозг и весь вид авто твердили о том, что это невозможно, и следует отвезти машинку в сервис, однако я всё равно вернулась в салон за своими двумя незаменимыми инструментами. Чего-чего, а лишаться своего помощника на колёсах в такие трудные времена не хотелось. Всё-таки он не раз спасал меня и остальных членов стаи в критических ситуациях.       Я крутилась над джипом около двадцати минут, что совершенно не дало никаких результатов, однако не сдавалась, продолжая крутить всё, что крутится. Когда в очередной раз ничего не вышло, и я ударила кулаком по капоту, сзади послышались ехидные смешки. Медленно развернув голову, я увидела ухмыляющуюся рожу Рэйкена, после чего, еле сдерживая рвотные позывы, прикусила губу и вернулась к своему делу, что не понравилось подошедшей сзади химере, и он, цыкнув, начал говорить. — Зная обо всём сверхъестественном в этом мире, ты всё равно стоишь посреди ночи в глубине леса, колупаясь в этом куске металлолома. Ты бесстрашная, малышка Стилински, — растягивая слова, произнёс парень. — Ещё раз назовешь мою детку куском металлолома, и я вырву тебе гланды, — мило прощебетала я, не отрываясь от машины, а потом закрыла капот. Тео сделал шаг вперёд, грациозно приподняв руки и сказав насмешливо: «Сдаюсь». — Не подходи, или я… — Зашибёшь меня гаечным ключом? Да, согласен, стоит опасаться. Тебе ведь не впервые приходится такое делать, — едко выплюнул эти слова недо-оборотень, напомнив мне о случае с Донованом, ударив меня в спину и вжав в капот.       Я ударилась головой об стекло, еле сдерживая болезненный стон, тогда как Рэйкен, продолжал пихать меня в машину, не заботясь о том, что у меня, в отличии от него самого, нет сверхрегенерации. Череп зудел, и я поморщилась от всех неприятных болей в теле. Парень вплотную прижался своим пахом к моей заднице, не чувствуя никакого дискомфорта. А вот я, оскорблённая этим действием, попыталась лягнуть этого урода ногой по тому самому месту, но чертова незначительная сила, коей меня наделил Боженька, была в разы меньше той, что таилась во всех этих горах мышц на теле Тео. Заметив моё сопротивление, он лишь сильнее впечатал меня в джип, надавив левой рукой мне на спину, отчего моё лицо снова проехалось по стеклу. Кажется, Лидии придётся думать, как замазать мне царапины своей супер косметикой, если я выживу после сегодняшнего. А сейчас меня это должно волновать в последнюю очередь, учитывая положения тел. И дел тоже. — Знаешь, Стайлз, ты выглядишь очень возбуждающе, когда угрожаешь, а эти милые шортики только подстёгивают меня, — пошло прошептал мне на ухо Рэйкен, укусив за мочку, и, подтверждая свои слова, провёл свободной рукой по моей страдающей пятой точке. — Ты бы лапы убрал, пока я их тебе не отрубила, — прокряхтела я, стараясь выкрутиться из его хватки, вот только от этого становилось всё больней и больней. — Думаешь, Скотт захочет иметь с тобой дело, когда узнает о том, как ты скрутил меня тут? Ты итак уже записался во враги, не забывай.       Тео рассмеялся, всё ещё удерживая меня от побега, а я пыталась понять, что же вызвало у него смех в моей фразе. Химера наконец раскрыл свои карты, причинив при этом всей стае кучу вреда. Скотт был так раздавлен. Мы чуть не развалились на части, удивительным способом сохранив в себе остатки сил и надежд на светлое будущее. — Ты и правда думаешь, что это — самое ужасное, на что я способен? — отозвался он, когтями проведя по моей спине. — Поверь, малышка Стилински, скоро я сделаю с тобой такие вещи, которые ты никогда не забудешь, — выделил концовку предложения Рэйкен, и я чуть ли не поперхнулась воздухом от такой наглости. Но не успела я и слова сказать, как рука, не дающая мне отлипнуть от машины, исчезла.       Оторвавшись от капота, я смогла нормально вздохнуть, разыскивая глазами предателя. Вот только его и след простыл, и мне ничего не оставалось, кроме как вернуться в салон и поехать дальше, сохранив эту отвратительную ночь в тайне ото всех и не принимая последние слова химеры во внимание. Очень зря.       Вечер субботы начался обыденно. Папа как всегда ушёл на дежурство, перед этим заказав мне пиццу, а я, устроившись поудобнее за просмотром Мстителей, аккуратно поедала её, так как щека всё ещё саднила, напоминая о происшествии в лесу, о котором мне очень уж хотелось забыть. Пожалуй, это был один из тех вечерков, что я обожала больше всего на свете. Не хватало лишь Скотти, вечно ноющего о том, что ему надоело смотреть одни и те же фильмы, но всё равно мирящегося с судьбой и смотревшего Марвел под мои комментарии.       Когда вам стучат в дверь, вы идёте узнать, кого там принесло (если вы не параноик, конечно). Вот и я, посчитав, что если я узрю пришедшего, то со мной ничего не случится, пошла в коридор. Холодные потоки воздуха врывались в дом с тихим завыванием ветра, залетая через щель приоткрытой двери, и моя лёгкая куртка, висящая на крючке, болталась из стороны в сторону. Насторожившись, я ухватилась двумя руками за биту, свою верную подругу, стоявшую неподалёку, и ещё раз мысленно поблагодарила миссис МакКол за её приобретение. Тишина тяжким грузом давила на голову, и мелкий страх дрожью распространялся по телу. Сзади послышалось шлёпанье, отчего я резко развернулась и увидела в прихожей Трейси Стюарт — ещё один неудавшийся эксперимент Ужасных Докторов, смесь вервольфа и канимы, кстати, побывавший мёртвым. Девушка уже трансформировалась, и её змеиные глаза с жёлтым блеском напугали меня, из-за чего во мне проснулся один жизненно важный рефлекс: удар битой. Только вот не успела я замахнуться, как упала на пол, полностью обездвиженная. Тут-то я вспомнила ещё одну причину своей ненависти к Уиттмору. Чёртов парализующий яд канимы, чтоб его!       Химера достала верёвки из кармана тёмной кофты и предусмотрительно завязала ей мои руки. Я лишь гневно глядела на неё, не в силах выкрикнуть что-нибудь обидное, ведь губы совсем не двигались. Через пару минут я оказалась в какой-то отвратительно убранной машине, которая сразу же двинулась с места в неизвестном мне направлении. Класс, Стайлз, твоё очередное похищение снова удалось! Скоро можно будет устраивать дебаты, решая, какое из них самое эпичное. Я уже представляю, как Питер, Джерард, Ногицунэ и Тео, сидя в одной комнате за чашечкой кофе, соревнуются друг против друга. А во главе будет стоять Девкалион, выявляя победителя.       Я смогла пошевелить ногами, а после и всем телом, что не могло не радовать, правда мы уже остановились, и Трейси, поднявшись с водительского места, взявшись за воротник моей сине-зелёной клетчатой рубашки, поставила меня на еле гнущиеся ноги, попутно завязав глаза чёрной тканью. — Это чтобы ты не подглядывала, — выплюнула она эти слова, пихнув меня в спину. — Полегче, — пытаясь разглядеть хоть что-то, отозвалась я. — А то второй полёт в ад для тебя станет последним.       Промолчав на это, девушка положила свои руки на мои плечи, направляя вправо, пока я не врезалась носом в чью-то могучую грудь. В нос ударил приятно щекочущий запах мужского одеколона, а в уши — тихий смешок, который я ни с чьим не спутаю. Проведя подушечками пальцев по моей щеке, на которой всё ещё красовались царапины и ссадины, Рэйкен, приказав своей ручной собачке уходить и притворяться нормальным подростком, одним движением развязал мне глаза, и я смогла лицезреть его ухмыляющееся лицо. Весь его вид говорил мне: «Теперь ты в моей власти» — и так хотелось треснуть ему между глаз, но связанные ранее руки не давали этого сделать. Тео, словно разгадав мой план, усмехнулся, а я перевела взгляд на стену за ним. — Что же, — подала я голос, желая избавиться от отвратительного чувства волнения внутри себя. — Для злодейского логова выглядит довольно-таки неплохо.       «Оборотень», сделав маленький, но уверенный шаг в мою сторону, прикусил губу, неотрывно пялясь на меня, в то время как я, наоборот, сдвинулась назад. Кто знает, что взбрело этому придурку в голову? Может он захотел достать Скотта с моей помощью, или, например, отомстить за моё вечное, и, между прочим, верное, недоверие? Хотя, судя по возбуждённому блеску глаз, мысли у Рэйкена сводились в другое, более извращённое русло, что не должно удивлять меня, если брать в расчёт все пошлые намёки и откровенные предложения затащить меня в постель, когда мы ещё не знали обо всей его связи с Докторами, потому как после того, как он открыл все свои карты, парень тупо убеждал меня, что наш секс неизбежен, и рано или поздно это произойдёт, на что я всегда отмахивалась каким-нибудь едким словом. Да и казалось это просто глупой издёвкой, а не настоящим мечтанием химерского засранца, пока не переросло в больной интерес и желание заполучить меня. Даже Малия стала предупреждать меня об опасности, а это уже говорило, что всё настолько очевидно, что отрицать это — верх безумства. — Рад, что ты оценила, — прищурившись, ответил Тео, когда я, отступая, не заметила ямку в полу, и, споткнувшись, упала на холодный бетон. Да уж, побег удался. — У нас с тобой есть незаконченное дело. — Это какое? — фыркнула я, отодвигаясь от Рэйкена, присевшего на корточки возле меня. — Не помню, чтобы соглашалась на ужин при свечах в подвале, где режут химер. Уж прости, ты не в моём вкусе.       Парень оскалился, схватив меня за лодыжку и придвинув к себе, отчего мы стукнулись с ним лбами. Но в отличии от меня, парень даже не поморщился, продолжая пожирать меня своим взглядом, несмотря на моё протяжное «У-у-у» и закатывание глаз от своей неуклюжести. Ох уж эти сверхсущества, так и норовят лишний раз показать своё превосходство над нами, обычными людьми.       Сжав мою ногу с такой силой, что в неё перестала поступать кровь, химера дьявольски улыбнулся, как если бы я сказала что-то чертовски смешное, однако всё было куда хуже — это улыбка психопата. Когда-то так на меня смотрел Ногицунэ. Попытавшись вызволить свою ногу, я потерпела фиаско и заработала усиленную боль. Впрочем, ничего удивительного. — Ты можешь твердить это всем и всегда, но мы-то знаем, что это совсем не правда. Ты хочешь меня, — всё также уверенно произнёс Тео, наконец отпустив мою несчастную ножку. Я блаженно вздохнула, не забыв укоризненно цыкнуть на его реплику. — Просто пока не понимаешь этого. Но ничего, я помогу тебе. — Что ты… — не успела я договорить, как Рэйкен потянул на себя мои леггинсы, держась за штанины, оставив меня перед собой в одних трусах и домашней футболке с эмблемой Флэша на груди. — Ох, твою мать! — вскрикнула я, когда я руки прошлись по бёдрам, задевая края кружевного белья. — Да я вижу, ты готовилась к нашей встрече, — насмехаясь надо мной, пропел оборотень, проведя большим пальцем по моей промежности через ткань трусиков. Я шумно вдохнула воздух, пытаясь отодвинуться от него, но сзади была только холодная стена, отрезавшая мои отходные пути. Секунда, и с меня и моего похитителя слетели оставшиеся элементы одежды под пристальным вниманием Тео. — Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого, — упиваясь моим безоружным видом, поведал мне он. — Отвали, придурок, — заорала я, когда он прильнул губами к моей шее. Горячий язык вервольфа прошёлся по коже от ключиц до щеки, облизывая им же поставленную рану. В животе завязался тугой узел в тот момент, как его пальцы стали по одному проникать внутрь, задавая бешеный ритм. — Т… Тео! Остановись!..       Химера заткнула меня грубым поцелуем, не замедляясь ни на мгновение, проникая языком в мой рот. Я, несмотря на всё это, пыталась помешать парню, что выходило не очень, учитывая вспыхнувшее возбуждение. Рэйкен определённо знаток в этой сфере, раз за какие-то жалкие две минуты смог заставить меня сдаться и прижаться к нему, прося о большем. Усмехаясь, он когтями разорвал верёвку на моих руках, дав воли в движениях, решив, видимо, что я больше не буду сопротивляться. И стоило мне только подумать о возможности побега, его глаза сверкнули жёлтым, а пальцы заменил его член. Протяжный стон сорвался с моих губ, и Тео, став двигаться внутри меня, снова впился в них с большим рвением, чем в прошлый раз. — Всё ещё хочешь, чтобы я остановился? — хрипло спросил он, начав интенсивнее двигать бёдрами. Покачав головой, я стала вздыхать от противоречащего чувства, зародившегося в моей голове. Я трахаюсь со своим злейшим врагом. На сраном полу.       Резкие толчки сменились более медленными, как только я ощутила, что скоро достигну пика блаженства, а после и вовсе прекратились, ведь Рэйкен вышел из меня с нахальной улыбкой. Я уж хотела возмутиться, но он, перевернув моё тело, сменил нашу позу и вновь стал вбиваться в меня. Теперь я могла ухватиться за торчащую из стены трубу и не видеть довольного лица своего сексуального партнёра, напоминающего о том, с кем я сейчас нахожусь. И не просто нахожусь, а, как бы это поцензурнее сказать, грешу. Оборотень не забывал о моей шее, покусывая её и оставляя там свои метки, выводя языком линии вокруг моих родинок. Движения Тео становились более рваными, что показывало, что он близок к концу. Просунув свою руку между нашими телами, парень надавил на клитор, заставив меня изогнуться и выкрикнуть его имя. Маленький взрыв произошёл внутри меня, и я кончила под Рэйкеным как последняя сучка в ту же минуту, когда он вышел из меня, изливаясь на пол, шепча мне: «Как же ты прекрасна, » — поглаживая меня по попе. Ну хоть не в меня, и на том спасибо. Не хватало ещё залететь от него, и так я уже перешагнула за все нормы приличия и морали, что у меня вообще были. Зажмурившись, я облокотилась на стену, осознавая, что только что произошло. Веки вмиг потяжелели, и я провалилась в царство Морфея, радуясь, что хотя бы тут дурные мысли не достанут меня и не сожрут, кромсая на мелкие депрессивные кусочки.       Боль острым лезвием прошлась по правому боку, разрывая мою кожу. Кровь тягуче скатывалась вдоль пореза, вынуждая меня открыть глаза и посмотреть на себя. Расплывчатые пятна заплясали перед лицом, мешая разглядеть хоть что-то, а в голове зудело так, будто у меня там играет симфонический оркестр на пару с какой-нибудь жёсткой хард-рок группой. Понемногу всё стало проясняться, и я наконец расслышала кряхтение. Надо мной склонился один из Докторов, держа длинный скальпель, размером с кухонный нож, а остальные двое смешивали жидкости разных цветов и наливали их в огромный шприц с толстой иглой. В панике я переместила взгляд вниз, понимая, что привязана к медицинскому креслу. На теле красовались многочисленные порезы, однако самым большим был тот, который поставили последним. Чёрная, как смоль, кровь вытекла из них, пачкая меня собой. — Знаю, немного больновато, но это пройдёт, — раздалось мелодичное звучание мужского голоса, и из тени появился Тео. С наглой улыбкой он подошёл ближе, наблюдая за сменой эмоций на моём лице. — Ублюдок, — тихо сказала я, потому что на большее не была способна. — Что ты делаешь со мной?       В следующую минуту мне в шею вставили шприц, перенося этот «волшебный» раствор в мои вены. Ну конечно, всё это было продумано изначально. Это и было целью Рэйкена, причём, наверняка, давно уже продуманной до малейших деталей. Химера. Подумать только. Признаю, мне и так действительно долго удавалось сохранить себя человеком, только вот я думала, что смогу выходить сухой из воды и дальше. Они хотят превратить меня в лжеоборотня или какого-то другого сверхсущества, как это было с Хейден, Трейси, Донованом и другими неудавшимися экспериментами, которых потом всех уничтожили. А я не хочу умирать. Не так.       Успокаивающее проведя пальцами по моей щеке, когда я как рыба захлопала губами, стараясь вдохнуть всё больше кислорода и насытить лёгкие, которые отказывались работать. Всё тело сковало холодом, я не могла пошевелить и мизинцем, не то чтобы разорвать ремни и сбежать отсюда домой. Сердце замедляло свой ход, и я понимала, что это конец. И если я проснусь после него, то всё станет совершенно другим. Всё изменится. И не факт, что эти изменения мне понравятся. Кто знает, какую сущность заготовил мне Тео, с его-то грандиозными планами на создание могучей стаи? — Я делаю тебя лучше, — кивая на Ужасного Доктора, но всё равно смотря на меня, выговорил Рэйкен. — Сильнее.

Three seconds from a heart attack, Три секунды до сердечного приступа, She’s freaking out again. Она опять сходит с ума. She swore to God she’ll never go back, Она клянется богом, что никогда не вернётся. The light is getting dim. Свет тускнеет, At the edge of existence, she’s just a shallow way, И на краю существования она словно попадает на мель. Three seconds from a heart attack, Три секунды до сердечного приступа, There’s no one left to blame… И некого винить. She drowns in this emptiness, Она тонет в этой пустоте, Her soul screaming softly. Душа кричит беззвучно. This day soon she will forget, Этот день скоро сотрется из ее памяти. Don’t wake me! Не буди меня!