Долгожданная встреча

Эйфи сегодня необычно рассеяна. Она невпопад отвечает на вопросы, путает имена, забывает отправить уже написанные и запечатанные письма, и нет-нет, да и бросает взгляд на вход в Рощу. Каэдинс прячет улыбку, глядя на нее, и тактично уводит в сторону стайку юных рассветных сильвари, осаждающих свое Светило. Каэдинс всегда понимает чересчур много, иногда это даже раздражает, но Эйфи сейчас волнует совсем-совсем другое. Эйфи смотрит на ворота и чувствует, как слабеет где-то в груди натянутая, как струна, нить. Чувствует, как о ребра изнутри часто колотится сердце. Она привыкла жить ожиданием, но как же невозможно долго тянется время, когда такой долгожданный момент приближается со скоростью медленного тяжелого груженого обоза. Она с тоской смотрит на асурские врата. Это было бы чересчур просто. Они, должно быть, уже вошли в джунгли. Может быть, даже подходят к Каэр Астория. Эйфи нервно прикусывает губу. Они должны быть хорошо вооружены, но и Двор Кошмаров далеко не так прост, как хотелось бы. Может быть, они приближаются к Роще. Эйфи, повинуясь порыву, идет к городским воротам. Ее ведет безошибочное чувство, которому нет описания в кританском языке. Ее ведет ощущение близости. Ее ведет радость скорой встречи и горечь скорого расставания. Когда ей остается всего один шаг, ворота пропускают внутрь запряженного доляка. В крытой телеге - человеческие товары, Роща ведет торговлю с Дивинити Рич, Эйфи сама улаживала все тонкости, но она даже не смотрит на дело своих рук. Сразу за телегой идет Дагонет. Она не видела брата уже несколько лет, но никогда бы не спутала его с кем-то еще, и натянутая ниточка в груди рвется и ее захлестывает радостью и облегчением. Дагонет вздрагивает, разделяя с ней эти чувства, и наконец находит взглядом и ее тоже, и тогда Эйфи, презрев условности, кидается ему на шею. Они не виделись несколько лет. - Почему ты так долго? - спрашивает она и целует его в губы. - Здесь все так изменилось, - отвечает Дагонет. - Но в большом мире все меняется еще быстрее. Прости, любовь моя. Я хотел бы быть с тобой чаще. Эйфи коротко прижимает его к себе, и к ней приходит давно забытое ощущение целостности. Она верит в благоразумие брата, но когда он уходит так надолго в человеческую столицу, сердце у нее все равно не на месте. В большом мире все меняется слишком быстро. Они не расстаются днем и тем более не расстаются ночью. Эйфи лежит на постели из мха, закинув ногу на Дагонета и устроившись головой на его плече. Она никак не может поверить, что он на самом деле здесь. Ей нужно чувствовать его рядом, и она сжимает его плечо, пальцами ощущая все неровности коры, а он целует ее в висок шершавыми губами. - Останься в Роще, - просит она шепотом, зная, каков будет ответ. Дагонет поворачивается, чтобы крепче обнять ее, проводит ладонями по ее обнаженной спине. - Я не могу, - серьезно отвечает он. - Моя Дикая Охота... - Ни слова о Дикой Охоте, - перебивает Эйфи, и, чуть отстранившись, кладет его ладонь себе на грудь. Сегодня они принадлежат только друг другу. Дагонет понимающе кивает и, взяв ее под локти, усаживает себе на бедра. Завтра ей придется вернуться к своим обязанностям, но пока есть только они. Его одежда лежит у изголовья аккуратно сложенной, а ее доспех осыпался с черенков по всему дому. Она чувствует себя совершенно нагой, словно только что вышла из плода, и ей нравится это ощущение. Нравится, как он легко и ласково проводит руками по ее плечам, груди и животу. Она пальцами провожает светящиеся тусклым светом линии на его коре. Они все стекаются вниз, к единственному оставшемуся на нем листку, прикрывающему промежность, и ладонью пробирается под него. Дагонет прерывисто выдыхает, и Эйфи чувствует в нем отражение своего желания. Он обнимает ее за бедра, и помогает приподняться, и тогда Эйфи решает - пора, и ее собственные защитные листы расходятся. Дагонет теперь похож на себя много лет назад, когда он еще не научился сохранять каменное спокойствие, когда они впервые позволили друг другу обнять себя не как брат и сестра. Их Сны соприкасались, их разумы соприкасались, их тела подходили друг другу так, словно они были частями единого целого. - Мне пусто без тебя, - низким хрипловатым голосом говорит Дагонет, отвечая на ее мысли. - Я с тобой, - отвечает Эйфи и, помогая себе рукой, медленно опускается на его член. Сначала ей немного больно - последний раз они виделись чуть больше двух лет назад, но он нежен и осторожен, и на нее снисходит ощущение... правильности. Ее сознание соприкасается с его, и достаточно нескольких движений, чтобы достигнуть пика. Он с резким выдохом садится, и она хватается за его ветви, и комнату заполняет сияние от их узоров. Эйфи лежит, раскинувшись на постели и уткнувшись головой в плечо Дагонета. Он дремлет, чутко и неглубоко, его узоры слабо сияют в полумраке комнаты. Она хотела бы, чтобы эта ночь не кончалась, но она, долгая и насыщенная, подходит к концу. Эйфи чувствует, что где-то высоко над Древом в небе тают звезды и наступает рассвет. Их с Дагонетом цикл. Их время. Он тоже чувствует это даже сквозь сон и щурится, просыпаясь, легко проводит рукой по ее щеке. - Мы встречаем рассвет вместе, как когда-то, - тихо говорит он. - Пусть их будет много, - отвечает Эйфи. - Когда я завершу Дикую Охоту, - голос Дагонета подрагивает, Эйфи чувствует щекой его теплое дыхание. - Я никогда тебя не покину. Через несколько дней они прощаются. Эйфи стоит у ворот, облокотившись на створку. Она до сих пор ощущает прикосновение его рук, и ей до сих пор тепло внутри, но она уже чувствует, как натягивается в груди ниточка, соединяющая ее с братом... где бы он ни был. - Он скоро вернется, - говорит Каэдинс. - Его Охота... - Прости, но я не хочу ничего сейчас об этом слышать, - перебивает Эйфи и уходит. Каэдинс сочувственно вздыхает. Дикая Охота Эйфи запрещает ей покидать Рощу.