Юбка

Ята правда не хотела надевать юбку. Ей вполне было комфортно в шортах, которые для неё специально пошила Тоцука-сан. Ята даже не просила её, просто от девушки не укрылись вечные одёргивания юбки. Оставалось только удивиться ещё одному таланту из копилки Татары и от всего сердца поблагодарить. Шорты в свою очередь были тех же цвета и материала, что форменная юбка, да и длины весьма приличной (нет, правда, некоторые девушки явно короче подворачивали свои юбки), так что, когда Ята первый раз пришла в них на занятия, никто из учителей и слова ей не сказал. (Сама девушка допускала мысль, что они были готовы закрыть глаза на столь маленькую вольность, лишь бы Ятагарасу не взбунтовалась лишний раз.) В итоге, никто, казалось, изменений не заметил, и Мисаки радовалась обновке, мысленно обязуясь обязательно отплатить Тоцуке за подарок. Как оказалось – радовалась рано. Спустя приличное количество времени в коридоре её остановила Гото – или Фусе, она вечно путала их имена, – и начала выговаривать её, мол, поменяв вид своей формы, она опорочила честь школы. Ятагарасу бы прошла мимо, а может даже проучила эту засранку из Скипетра, чтоб впредь обходила её десятой дорогой, но непонятно откуда взялся Авашима-сенсей и поддержал ту пламенной речью. Мисаки, разумеется, и его слова проигнорировала бы. Но в конце этот мерзавец добавил, что если Ята не одумается, ему придётся вызвать её родителей в школу. Беспокоить их Яте хотелось в последнюю очередь, а потому пришлось сдаться. То, что в юбке будет опорочена её честь, никого из них, конечно, не волновало. И вот, пожалуйста, она прижата к стене одной очкастой извращенкой, жарко дышащей ей в шею. Как будто ей жары на улице не хватает. Сарухико прижимается к ней, налегая всем телом, и попытка оттолкнуть её со стороны смотрится, как стремление облапать грудь, отчего Мисаки только сильнее краснеет и руками упирается в здание школы за спиной. Эта чёртова мартышка холодными ладонями поглаживает ей бёдра, между которыми слишком непринуждённо устраивается чужое колено. Каждая попытка вырваться прерывается недвузначным движением этого самого колена, от чего приходится крепко сжимать губы, чтобы не застонать. Излишне мокрые поцелуи на шее тоже выдержке не помогают. Фушими ведь знает, как ей это на самом деле нравится, и нагло пользуется чужими слабостями. Отдаленно Ята думает, что стоило хотя бы надеть колготы, но телесных у неё не было, а носить в разгар майской жары чёрные казалось высшим издевательством над собой. Лучше бы чёрные надела, право слово. Сарухико отрывается от её шеи, поднимается выше, невесомо касаясь губами. Проводит языком по ушной раковине и, касаясь кончиком мочки, резко кусает, не больно, но неожиданно, заставляя Мисаки вздрогнуть и одним выдохом выпустить из лёгких весь воздух на пару с удивлённым стоном. Фушими отстраняется и смотрит на неё с высоты своего роста и безоговорочной победы. Ухмыляется, глядя на недовольство подруги и то, как крепко она сжимает губы в тонкую полоску. Начинает целовать её лицо, ведёт от щек до уголка губ, намеренно громко причмокивая. Поцелуй получается развязный, глубокий. Ята чувствует, как Сару играется своим языком с её, проводит им по нёбу и кромке зубов, из-за чего мычит в поцелуй, стараясь придать голосу недовольства, но получается совсем наоборот. Ощущает, как напор становится сильнее и дышать полной грудью не выходит. На периферии звучит звонок, и Мисаки хочется съязвить про репутацию члена Скипетра, прогуливающей уроки, но очередное движения чужого языка во рту отбивает желание. К тому же Сарухико никогда не волновали правила, и происходящее сейчас как нельзя лучше это подтверждает. За своими раздумьями Ята упускает момент, когда Фушими разрывает поцелуй и опускается перед ней на колени. Она осознаёт это, только когда оставшийся след из слюны начинает холодить кожу. Сарухико вылизывает внутреннюю сторону бёдер, медленно, размеренно, периодически сменяя язык губами или зубами. Мисаки не нужно иметь высокие оценки, чтобы знать, что по возвращению в свою комнату в общежитии она обнаружит на себе примерно десяток новых засосов. И пусть Сару благодарит всех известных ей богов, что у них сегодня нет физкультуры. Спустя несколько засосов Ята понимает, что её откровенно дразнят. Она смотрит, как под юбкой медленно меняет положение голова Фушими: поворачивается то в одну, то в другую сторону, поднимается немного вверх, но не достаточно, не так, как Мисаки хочется. Пальцы время от времени сжимают её бёдра, создавая контраст ощущений, который не даёт нормально думать. Мисаки чувствует, как намокает её бельё; Сарухико, чёрт возьми, это видит. – Если Мисаки хочется большего, она должна это показать, – голос тянется патокой, Фушими прислоняется щекой к месту, где несколько секунд назад был её язык, и ластиться как кошка, подталкивая Мисаки в пучину наваждения. «Март был больше месяца назад, идиотина». Сару выбирается из-под юбки, отчего её волосы немного лохматятся. Она явно довольна собой и даже не пытается это скрыть. Даже растрёпанная, даже когда на неё смотрят сверху вниз, она умудряется излучать превосходство. Смотрит прямо в глаза, выжидает, и хотя Яту никто не держит, она не может прервать этот зрительный контакт. Мисаки краснеет ещё сильнее, хотя не думала, что это вообще возможно, и, немного наклоняясь вперёд, спускает вниз трусики – персиковые в горошек – и думает, что если Сарухико отпустит хоть один комментарий про её бельё, она врежет ей коленом. Сару, вопреки ожиданиям, молча наблюдает, прикусывая губу, и Ята замечает лёгкий румянец на её скулах. А ещё тяжёлое дыхание и явно нездоровый блеск в глазах. «Чёртова вуайеристка». Хотя можно ли в такой ситуации назвать Сарухико вуайеристкой Мисаки не уверена. – Хорошие девочки заслуживают вознаграждения, да, Ми~са~ки~? – нараспев произносит Фушими и снова ныряет головой под юбку. Медленными поцелуями поднимается вверх по бедру, продолжает покрывать ими половые губы, осторожно касается их языком. Проскальзывает им внутрь, проводит по малым губам, едва обводит клитор, заставляя дрожь проходить от макушки до кончиков пальцев. Мисаки думает о том, что даже ей в волосы вцепиться не может, только обхватить пальцами голову. А ещё о том, что у Сару действительно талантливый язык, которым она способна не только язвить, но и вытворять такие прекрасные непотребства. Ята старается не издавать ни звука, потому что мало ли кто ещё прогуливает занятия и ходит без дела по школе, но Фушими это, по всей видимости, не устраивает. Язык сильнее давит на клитор, давая понять всю степень недовольства его хозяйки. После долгих, насколько возможно в её состоянии, размышлений, Ята решает пойти на мировую и позволяет себе тихо постанывать в ладонь; лучше так, чем Сарухико решит сама добиться нужного результата, и тогда Ятагарасу не спасёт ничего. Сарухико мировую принимает и продолжает ласкать Мисаки языком в том же неспешном ритме, периодически разбавляя его движения поцелуями. Ята чувствует, как тело сливается в бесформенную мягкую массу и в то же время отчётливо чувствует каждую отдельную его клеточку. Из-под юбки доносятся лёгкие постанывания и Мисаки совсем не хочет думать о том, что там Фушими с собой делает. Но почему-то получается наоборот и это возбуждает ещё сильнее. Слава богам, Фушими не способна смотреть на неё сейчас, иначе Мисаки точно бы не выдержала. Впрочем, её и так хватает ненадолго. Она чувствует, как внизу живота становится совсем невыносимо жарко, мурашки бегут вниз по бёдрам и вверх по позвоночнику, расползаясь по всему телу. Даже самый маленький мускул сводит судорогой, но от этого так хорошо, и чтобы не закричать приходится прикусывать ладонь. Ноги просто отнимает и Мисаки бы точно сползла по стенке, если бы Фушими перестала её придерживать. Нужно придти в себя и отдышаться. Следующий урок у Авашимы-сенсея, лучше не пропускать, да и нужно показаться в этой злосчастной юбке. Сару поднимается первой и обнимает за талию, притягивая к себе. – Мисаки очень идёт юбка, и ещё больше пойдут чулки, – шепчет ей на ухо, и от этих слов девушке краснеть хочется не меньше, чем от всего произошедшего пару минут назад. Ещё она знает, просто уверена, что наглости этой мартышке точно не занимать. А ещё, у Читосе, вроде, были чулки с кружевной резинкой.