Тайна Принцессы

      «Как? Как они могли меня так обмануть? Как можно быть такими жестокими? Зачем им все это? И, кто тот человек, что был на крыше? — безумная обида и разочарование чудовищными волнами затопили мой разум, а дикое отчаяние застелило мне глаза.       «Да и как вообще возможно так искусно сыграть свою смерть? Я же видел все собственными глазами! Видел чудовищную рану на ее груди! Чувствовал ее алую кровь на своих руках! Ощущал холод от ее умирающего тела! Как бы я не хотел верить в обратное, но факт остается фактом. Моя милая и таинственная Принцесса умерла! Такое подделать просто невозможно!»       Чем ближе я подходил к входу пекарни, тем сильнее я путался в своих же собственных мыслях.       Открыв заветную дверь, я вошел в наполненную чудесными ароматами комнату с твердым намерением найти ответы на свои многочисленные вопросы.       Пекарня была практически пустой, кроме самих владельцев и по совместительству пекарей «TS», стоящих за прилавком и убирающих остатки выпечки под пленку. — Простите, но мы уже закрыты… — мадам Чэн, мило улыбнувшись, замечает меня первой, — Адриан? Боже! Как ты исхудал, да и лицо очень бледное… Ты здоров? — говорит она, искренне беспокоясь за мое состояние. — Где она? — спрашиваю Сабин напрямик без тени улыбки на лице, полностью игнорируя ее слова.       Мне сейчас не до приветствий и милых бесед, у меня нет сил даже на притворство, искусно отточенное с годами. Мои нервы на пределе. Мне нужны ответы и прямо сейчас! — О ком ты говоришь? — Сабин удивленно поднимает брови. — Маринетт. Где она? Позовите ее немедленно! — кричу я на женщину, не выдержав напряжения.       Я должен увидеть ее! Мне необходимо задать ей множество вопросов, и ждать я больше не намерен. — Воу! Парень, успокойся! — вмешивается в разговор Том Дюпэн, — Ты и правда выглядишь неважно. Может тебе лучше пойти в больницу? — Не делайте из меня дурака! Я видел, как она только что вошла сюда! — кричу я словно сумасшедший, обуреваемый злобой и обидой на такое наглое вранье.       Однако Том и Сабин лишь быстро переглядываются, но мнение свое не меняют. — Адриан, тебе показалось. Ты же знаешь правду, ее просто не может быть здесь, — успокаивающе мягким голосом заявляет темноволосая женщина, — Ты просто ужасно выглядишь, тебе нужно в больницу.       «Теперь понятно, почему родители Маринетт были такими спокойными. Они знали, что их дочь жива!» — Тогда почему вы такие спокойные, если потеряли единственную дочь? — обманчиво спокойным голосом ставлю их в тупик.       Мой вопрос сильно озадачивает мадам Чэн и месье Дюпэна, а неприкрытый шок, читаемый в их глазах дает мне 100% уверенность того, что Маринетт жива. — Т-ты ошибаешься, — первая приходит в себя Сабин, отвечая немного заикаясь, — Мы скорбим по нашей утрате, но и работу забросить не можем. Ты еще слишком юн, чтобы понять такое.       «Они врут! Врут мне прямо в лицо! Ни одна работа не будет главнее собственной дочери!» — Почему? Почему вы так поступаете со мной? Почему вы мне врете прямо в лицо? — горечь обиды прорывается сквозь тонкие нити паутины спокойствия, — Я же видел ее! Видел собственными глазами!       Я полностью измучен и истощен. Лицо бледное, плечи поникшие, голова опущена — в глазах родителей любимой девушки я выгляжу невероятно жалким. Но чета Дюпэн-Чэн лишь грустно смотрит на мои страдания, но и слова не говорит, что я так желаю услышать. — Прости, парень… Но я думаю тебе лучше уйти, — высокий мужчина берет меня за плечо и поворачивает к выходу.       «Уйти? Ну уж нет! Я просто обязан узнать правду!» — Нет! Я не уйду пока не увижу ее! — несмотря на болезненную слабость, я ловко вырываюсь из крепких рук огромного мужчины и бегу к двери, ведущей на лестничный пролет к квартире, где живет семья Дюпен-Чен, — Маринетт! Где ты? Я тебя видел! Выходи! — кричу я что есть силы.       Однако хрупкая на вид женщина быстро преграждает мне дорогу и невероятно крепкой хваткой берет за руку, больно заломив ее за моей спиной.       «Откуда столько силищи в такой маленькой и хрупкой на вид мадам Чэн?» — Молодой человек, вам же ясно сказали, что вам лучше уйти! — говорит Сабин голосом не требующих возражений, переходя на официальный тон, — И не больше появляйтесь здесь, иначе я вызову полицию!       И ловким движением руки, меня выбрасывают на улицу.       «Почему они поступают так со мной? Чем я заслужил подобное?» — сидя на четвереньках на грязном асфальте, в грязной и поношенной пижаме, источая аромат немытого почти неделю тела, я выгляжу как бездомный, но не как сын богатого и знаменитого модельера.       И во всем виновата одна маленькая загадочная «ведьма», полностью и бесповоротно очаровавшая и околдовавшая мой разум и захватившая мое сердце в свой прекрасный плен.       «Черт! Черт! Черт!» — ударяя кулаком об асфальт и разбивая его в кровь, я выплескиваю всю злобу и ярость на ни в чем не повинный тротуар, — «Принцесса, почему ты так поступаешь со мной?»

Я обижен… Разочарован… Зол…

      Но мое израненное сердце все также неотступно тянется к такой таинственной и скрытной девушке. Мои чувства не может поколебить даже ужасное отношение родителей Маринетт

Я хочу быть с ней… Хочу оберегать… Хочу поддерживать… Хочу любить…

      Мое желание, словно безумное наваждение, настолько сильное, что порой затуманивает разум и мешает связно и логически мыслить. Кое-как приведя себя в чувство, я еле встаю на негнущиеся ноги и тоскливо смотрю на закрытую дверь пекарни, больше напоминающую стальную и неприступную клетку в замок принцессы.       «Я доберусь до истины, Принцесса, и тогда мы будем вместе. Обещаю!»       Дав клятвенное обещание самому себе, я медленно поворачиваюсь в сторону особняка, но краем глаза замечаю небольшую табличку в углу одной из витрин пекарни. До меня даже не сразу доходит смысл написанного крупными буквами, заполнившее все место на табличке. Но прочитав его несколько раз, сердце начинает бешено колотиться, отдаваясь глухим ударом в ушах, а дыхание прерываться, словно меня крепко схватили за горло. Сознание охватывает жутчайшая паника и страх.

      «Нет! Нет! Нет!» «Не позволю! Только не сейчас!»

      И, собрав все силы воедино, я что есть мочи бегу домой.