Ты сладкий, как вино.

      — Аньён, Чжуан, я не еду в Корею. Дослушай меня. Не пытайся перебить. Я не говорю, что отказываюсь от наших отношений, просто, у меня проблемы с переездами, не могла бы ты приехать? Но при условии, что при тебе не будет твоих собак в смокингах.        — Ох, Аньён, я поняла тебя. Я тогда прилечу сегодняшним рейсом, по-моему, через три часа, я как раз успею, то есть, сейчас десять утра, в час будет самолёт, в итоге я в три часа буду в Японии. Жди меня, целую, крошка.       — Не называй меня так…       — Что-что? Прости, я на балконе.       — Ничего. Пока.       И снова, опять она его так назвала. Это напоминает прошлое с ней.       Чуя чувствует себя сейчас, как выжатый лимон. Он не помнит прошлый день, когда Чжуан только позвонила, что он ел, что он делал, что говорил, ничего. И спал ли он, Накахара тоже не знает.       Но Дазай дрыхнет, как ни в чём не бывало. Его мягкие каштановые волосы лежали на лице, прикрывая веки. Осаму тихонько сопел и иногда говорил во сне: «Чуя, я смогу, доверься мне.» Это выглядело по-детски глупо. Но суицидник так хорошо смотрелся в полосках солнца на животе, груди и голове. Он лежал спокойно, не шелохнётся. Чуе захотелось сделать что-то безумное, к примеру, поцеловать своего соулмейта, но он не может, он должен себя держать в… Но он такой милый! Что делать?       И, всё же, медленно отодвинув волосы, рыжий начал наклоняться к лицу Дазая, внимательно следя, за тем, чтобы не разбудить любимого, а то голубоглазому будет стыдно перед своим «альфа-самцом». Всё ближе и ближе, ближе и ближе…       И тут       Чуя перевернулся на спину, а точнее, лёг на кровать, где только что спал Дазай, поэтому, от постели ещё веяло теплом человека.       — Пытался поцеловать меня без моего же ведома? Ты поплатишься, — Осаму самодовольно улыбнулся и провёл языком по губам, — Я раздену тебя, крошка.       И снова это слово!       — НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ТАК! — Чуя сильно оттолкнул Дазая. Шатен в недоумении.       Рыжий понял свою ошибку, извинился и поспешно пошёл к двери, но его схватил соулмейт за руку, притянул к себе и поцеловал в шею.       — Тогда, я скажу тебе незабываемую фразу, — сказал кареглазый, после нежного поцелуя.       — Ну же. Как интересно узнать, - Накахара отвернулся от своего соулмейта.        Дазай ласково улыбнулся и заглянул в глаза к Чуе.       — Ты сладкий, как вино…       Голубоглазый взял инициативу, и эти двое долго стояли посреди комнаты, не в силах оторваться друг от друга.

***

      Девушка уже прибыла в Японию. Она догадывалась, что тут что-то не ладное, ведь, какие проблемы могут возникнуть у Чуи с переездом? Аэропорты открыты, погода лётная, как говорится.       Осталось сесть на нужный поезд и доехать до Йокогамы.       Чжуан переживала. Она просто хотела женского счастья. И, скорее всего, уже перебарщивает. Её много кто уговаривал, даже родители, не ходить по пятам, как собачка, за «этим мошенником со сверх способностью», как говорил Мистр Сонг, отец девушки. Но она из тех людей, кто добивается своей цели. Да, она понимает, что один из её недостатков — излишнее коварство и «капанье» на мозги. Чжуан хочет измениться вместе с Накахарой, чтобы они были счастливы, и ей действительно плевать на связь соулмейтов и на этого... Дазая.       А ведь рыжий уже о нём упоминал, называл его «другом», но как о нём рассказывал. Его глаза блестели, он всем своим существом показывал энтузиазм. Мафиози говорил, что его "напарник старшей школы" добрый, всегда готов помочь, заботливый. Даже когда-то, когда Чуя, задремавши после седьмого бокала в баре, говорил: «Дазай… Родной». А ещё он рассказывал, что влюбился в него, поэтому решил отдалиться после окончания школы. Рыжий ему такого наговорил. Что именно он сказал, Чжуан не помнит. Чуе было очень больно это вспоминать и он расплакался прямо в баре. Потом Сонг его утешила и так завязались между ними отношения.       Чжуан любила своего оппу очень сильно, лелеяла, была добродушна, но Накахара не любил её, кореянка понимала. Через месяц-два она закатила истерику, и рыжий вернулся в Японию.       И, вот, когда она приедет, что будет? Что произойдёт? На всякий случай девушка захватила пистолет, ведь она человек, и ей тоже было страшно…