Открой глаза

После официального заявления Твайлайт о том, что она жива и теперь является посредником между Королем Штормом и народом пони прошло несколько дней. Первое время некоторые даже до конца не могли поверить, что всё произошедшее — правда. Только вот изменения касательно налогов, комендантского часа и сокращения количества стражи на улицах городов говорили совершенно убедительно о том, что все случившееся все же не обман. Правда, приходилось делать пробелы между принятием каждого указа, чтобы не вызвать к себе лишнего подозрения. И все же, жизнь пони возвращалась на старые рельсы. Погода над Кантерлотом и окрестностями вошла в привычный график, составленный погодными пегасами, лишь с тем условием, что в дни, когда не было конкретных погодных предпочтений, необходимых, например, для сельского хозяйства, праздников и других мероприятий, небо застилали облака и дул ветер, напоминая о том, под чьей же властью все же находится страна. Занятия в школах и высших учебных заведениях были возобновлены по старой программе, а стражникам — даны четкие предписания насчёт своего поведения в отношении мирного населения, которые, в основе своей, были взяты из Устава Королевской Гвардии Принцесс Эквестрии, что в свою очередь способствовало возвращению старого порядка. И все это — лишь малая часть всего того, что предстояло проделать, но результаты уже были видны: пони на улицах в кои-то веки начали улыбаться. И это не могло не радовать сердце принцессы, узнававшей об этом со слов Граббера. Спаркл на данный момент сидела за письменным столом и просматривала бумаги, откладывая в одну сторону то, что лучше вообще убрать, а в другую — весьма перспективные проекты, которые под чутким руководством аликорна и единорога перерастут во что-то большее. Кстати, сейчас сама единорог ещё спала после того, как пришла поздно ночью. Накануне из земель драконов вернулся Шторм, с относительной победой в лапах, а в придачу и кипой докладов от лейтенантов армии. За обсуждением состояния армии и планов на дальнейшие сражения она просидела до самой темноты, пока прислуга любезно не сообщила о том, что пора бы пойти отдохнуть. Именно это и привело к тому, что утром принцесса проснулась вовсе не от бодрого голоса Граббера, а от ощущения кого-то рядом. Открыв глаза, она увидела перед собой спящую Темпест, которая положила ей на спину копыто и будто бы прижимала к себе. Аккуратно вывернувшись из объятий после нескольких минут закономерного и подобающего культурной кобылке шока, Твайлайт прикрыла за собой дверь и решила дать пони немного подольше отдохнуть. Она даже не сразу заметила, как сначала хитро, а потом радостно смотрел на неё Граббер, стоило только ей появиться в кабинете, но всё же виду он решил не подавать, а потому вернулся к чтению какой-то цветастой книжки с картинками. Рядом на тумбе стояли подносы со сладостями на одном и завтраком на другом, причём одна тарелка уже пустовала. Когда большая часть документации была разобрана, аликорн неуверенно глянула в сторону ежа и вышла из-за стола. Сомнения всё ещё витали где-то в сознании и настаивали на том, чтобы их владелица вернулась обратно к делам и не забивала себе голову всякой ерундой, но только вот слишком уже заманчивой была идея, взявшаяся непонятно откуда. — Граббер, — она неуверенно подошла к креслу и дождалась, когда его взгляд перейдёт от строчек книги к ней, продолжила шепотом. — Я хотела бы тебя попросить помочь мне снять повязки. — Может, лучше подождать Темпест, принцесса? Я конечно могу сменить повязки, только потом по макушке же получу, — хихикнул он, представив себе подобную сцену. — Нет-нет, я имею в виду, вообще снять бинты, — Твайлайт некоторое время смотрела на дверь в спальню, вслушиваясь в тишину, а после решила, что стоит назвать причину. — Хочу крылья размять, они почти в норме, так что… Стоит потихоньку… — Да понял я, понял, сейчас. Маленькие лапки шустро справлялись с повязками, так что не прошло и двух минут, как аликорн уже на пробу расправила крылья и взмахнула ими, проверяя, не будет ли сильной боли при движении. За тихим «спасибо» последовал цокот копыт по каменному полу балкона. Твайлайт старалась ступать аккуратно, чтоб не создавать лишнего шума. Только вот у зверька были совершенно другие планы, поэтому пока аликорн вновь привыкала к крыльям и каждый раз взмахивала ими сильнее, но пока не решаясь подняться в воздух, он прошмыгнул в соседнюю комнату. После столь длительного перерыва в полётах, приходилось чуть ли не по-новому привыкать к крыльям и управлению ими. Благодаря целебной мази и некоторой магии восстановление проходило гораздо быстрее, но только вот лекарь, как и сама Темпест, пока что придерживался мнения, что крылья пока лучше не беспокоить. И пускай стоило ещё подождать некоторое время, Твайлайт чувствовала, что уже готова хотя бы попробовать. Да и вообще ей не терпелось поскорее взлететь. Каждый взмах становился всё сильнее, пока копыта не потеряли опору и перестали касаться пола. Раздраженная тем, что Граббер её торопливо разбудил со словами, что ей надо это увидеть, Темпест прошла к стеклянные дверцам на балкон, да так и замерла. Видимо, принцесса была настолько поглощена своими действиями, что даже не услышала недовольного бурчания рядом. На мордочке Спаркл была заметна счастливая улыбка, отчего внутри единорога разлилось тепло. Не так часто она видела её улыбающейся, чтобы не наслаждаться этим моментом. Отчего-то в груди больно кольнуло: не она должна была видеть, как Твайлайт впервые после этой заварушки летает; не она должна видеть эту улыбку; не она должна находиться сейчас с ней. И масла в огонь подливало ещё осознание того, что это именно из-за Темпест на крыльях появились раны. И глядя на эту пони, хотелось простить всех и вся, лишь бы только вновь увидеть её счастливой. Пускай Шедоу никому об этом не скажет, но подобная мысль надолго оставила след в её сознании. И вот неожиданность — когда взгляд стал вновь более осмысленным, на неё смотрела принцесса, которую застали врасплох. Она явно не ожидала, что позади неё будет стоять единорог, которая в принципе должна была спать, поэтому удивление сквозило в фиалковых глазах. Темпест в который раз чувствовала дежа вю, словно нужно что-то сделать, но нечто неизвестное не позволяло. Она не знала, был ли треск камня реальным, или это просто что-то внутри надломилось, но улыбка, не свойственная ей, слишком искренняя, появилась сама собой. — Как закончишь, надо будет позавтракать, а потом сходим до библиотеки за нужными книгами. Нас ждёт ещё много работы, так что не слишком увлекайся, — как можно спокойнее сказала капитан, только вот связки сводило неприятной дрожью, словно голос вот-вот даст слабину и надорвётся. Открываться кому-то было непривычно, словно ломая себя изнутри, но вместе с тем чертовски приятно, ведь порой хочется кому-то показать свою другую сторону. И Темпест понемногу позволяла себе эту слабость.

***

Для сада, в котором стояли статуи близких Твайлайт пони, солнце светило слишком уж ярко, только вот такое чувство, словно оно вовсе не грело. Они с Темпест прогуливались по коридорам замка, пока аликорн не заметила в окнах это место и не попросила туда сходить. Единорог сомневалась некоторое время, стоит ли видеть то, что находилось среди кустов и деревьев, но всё же сдалась под молящим взглядом. Довольно быстро дойдя до выхода из замка и встретив при этом минимальное количество охраны (похоже, Темпест уже хорошо выучила замок для того, чтобы обходить собственные патрули стражи), перед ними расцвел зелёный ковер с самыми разными растениями. — Где их статуи? — почти бесцветным голосом спросила Твайлайт, пытаясь их самой разглядеть среди кустов. Повторять или уточнять не пришлось, Темпест прекрасно поняла, что хочет увидеть принцесса, поэтому просто пошла в правую часть сада. Это ведь она приказала унести сюда всех, кто обратился в камень при захвате Кантерлота. И пускай сама она сюда ни разу не ходила, но порой из верхних этажей смотрела сверху. Это место словно всё было пропитано чувством, что единорог совершила роковую ошибку. Она почувствовала это, когда решила лично посмотреть, как стража справилась с поручением, но дальше пары метров зайти не смогла. Чувство совершенного промаха и даже греха давило на её сознание слишком сильно, чтобы не оглянуться на него. Слишком другим был этот сад по отношению к замку и городу. И вот она идёт вновь по мягкой траве, ведёт за собой аликорна и гонит прочь назойливое чувство вины внутри. Пройдя ещё немного, они попали на своеобразную дорожку, по бокам которой стояли статуи. И при входе на эту тропу, будто два стража, стояли принцессы Селестия и Луна. Твайлайт не смогла пройти мимо, как бы ей этого не хотелось и замерла, глядя в непонимающие и растерянные глаза застывшей наставницы. Она хотела бы отвести взгляд, не делать того, что могло причинить ей только боль, не оставаться с этим один на один, зная, что поддержка Темпест тут много не сделает. Но она не смогла. Слеза за слезой сбегали по её щекам, дыхание сперло в груди от пронзившего чувства потери и боли. Ноги задрожали, и Твайлайт аккуратно села на землю перед статуей. Она хотела бы что-то сказать, зная, что Селестия, равно как и Дискорд в своё время, все слышит и видит, но слов не находилось. Она могла бы сказать, что все не так плохо, свержение Шторма медленно, но верно близится; что Темпест на её стороне; что жизнь пони благодаря Твайлайт не будет нарушена вмешательством завоевателя и что все, в целом, хорошо. Но один простой факт будто бы одним резким движением схватил её за горло и мешал не то, что говорить — дышать. Так что вместо нового монолога из неё смогло выйти только хриплое, сдавленное «Простите меня». Она её подвела. Подвела свою принцессу, свою наставницу и, без малого, вторую мать. Это чувство сейчас затмевало все другие и думать хоть сколько-нибудь адекватно просто не получалось. Она не думала, что будет столь трудно видеть каменное изваяние своей наставницы. Переоценила свои возможности, решила, что в силах сдержать ту горечь своей ошибки, но на деле всё оказалось куда хуже. Темпест не могла ничего сделать: пускай в саду редко кого встретишь, но их могут увидеть и из замка. Нельзя подавать вид, что она испытывает к принцессе что-то кроме презрения, хотя очень хотелось именно сейчас её поднять и увести подальше от этого злополучного места. Так прошло около десятка минут, прежде чем Твайлайт смогла собраться с силами и, при почти незаметной, но такой необходимой поддержке Темпест, двинуться к следующим статуям. А дальше было если не хуже, то уж точно не проще. Впереди стояли статуи некоторых знакомых Твайлайт, в основном это были единороги и несколько пегасов, но сейчас она искала кое-кого конкретного. Просматривая каждую заколдованную пони, она так же смотрела, чтоб не было трещин и сколов. Ведь их ещё можно было вернуть! Вот взгляд попал на Трикси: глаза сощурены, словно она пытается что-то разглядеть, одно копыто поднято (она явно что-то держала), а сама единорог словно оглянулась назад, настороженно так, — она ничего не поняла, когда превратилась в камень. Та, ради которой принцесса и решилась сюда прийти, была поодаль. Она замерла в боевой стойке, словно держала барьер, и такой страх читался на её мордочке, что Твайлайт даже представлять не хотела, что же она видела. Старлайт же сильная, наверняка продержалась до самого конца… И стала свидетелем всего этого ужаса… — Кто она? — Темпест стояла совсем рядом и понимала, что нельзя больше сохранять гнетущую тишину. Она видела, с какой гаммой не самых приятных эмоций Спаркл застыла перед статуей единорога, что возглавила пока что единственное восстание прямо в Кантерлоте. Вопрос прозвучал слишком тихо: толи чтобы не спугнуть, толи потому что дыхание спёрло от неприятного понимания — это тоже кто-то очень близкий, почти как Селестия, при этом одна из тех немногих друзей, кто не сидел, сложа копыта. Она буквально чувствовала, что сейчас может случиться тоже самое, что и перед статуей принцессы Солнца. — Старлайт, — через силу выдавила Твайлайт, вдыхая побольше воздуха грудью. — Моя… ученица, — она замолчала на какое-то время, продумывая свои следующие слова. — Знаешь, она ведь раньше была совершенно другой… Когда мы только познакомились, она хотела забрать кьютимарки у пони и сделать всех равными. И она бы дальше продолжала это делать, если бы мы её не остановили… Старлайт обладала такой силой, что просто слов нет, — хотелось рассказать многое о ней, но слова вновь застревали где-то в горле. Из-за неё одна её ученица теперь в камне, а со второй нет возможности связаться, как в принципе и желания впутывать её во всё это. Ещё одно напоминание её легкомысленности и того, насколько сильно она недооценила врага, полагая, что сможет без проблем разобраться со Штормом. — Я заметила. Она действительно очень способная, — Темпест чувствовала себя крайне паршиво и уже успела дать себе мысленно подзатыльник, что решила всё же привести сюда Спаркл, но и промолчать не могла. — Ты наверняка ей гордишься, — внутри разрасталось собственническое «А как же я?», которое было отправлено в самые тёмные уголки сознания. Это не та ситуация, в которой нужно думать о себе. — Мне жаль, правда. Я хочу исправить свою ошибку… — Я знаю, — всего два слова, но таких искренних, что у Шедоу словно груз с плеч свалился, аж дышать стало свободнее. Нет презрения в голосе, сарказма или неверия — она действительно верит в неё. — Знаешь, после всех совершенных ею ошибок, Старлайт боялась того, как её воспримут пони. А я верила, что если в её сердце нет той злобы, а лишь желание искупить свою вину, её примут. Она вернулась в деревню, в которой всё происходило, и ведь только зря боялась. Её простили, — за всё время, пока они говорили, Твайлайт ни разу к ней не повернулась. Сейчас Темпест могла различать эмоции только по голосу, порой надрывному и оседающему. Она была уверена, что принцесса сдерживает слёзы, дабы вновь не погрузиться в пучину отчаяния, но ничего не предпринимала, ей надо было выговориться. — Я просто хочу сказать, что не все пони плохие. Не утверждаю, что весь народ Эквестрии добр, но и клеймо на пони ставить не стоит. Во всем произошедшем есть и моя вина. Я порой думаю, почему карта ни разу не направила меня к тебе… Всё ведь могло быть иначе. — Познакомься мы при других обстоятельствах, то навряд ли всё было бы так, как сейчас, — сказала она, но в мыслях мелькнуло: «Навряд ли я смогла бы испытать те чувства, что есть сейчас». — Когда всё закончится, у тебя будет много друзей, вот увидишь. Всё будет иначе, — Твайлайт повернулась к ней с лёгкой улыбкой, почти незаметной, но такой многообещающей, что хотелось верить ей. А ещё сильнее хотелось ответить: «Если рядом будешь ты, то тогда всё будет иначе». — По-моему, уже пора возвращаться, принцесса, — ответила она и, развернувшись, направилась в сторону замка. Сердце предательски билось о рёбра.

***

Ближе к вечеру улочки Кантерлота всегда становились более оживлёнными, нежели днём. Город словно оживал: солнце окрашивало и без того узорчатые домики в тёплые оттенки, играло лучами через окна и редкие витражи. Около торговых лавок толпились покупатели и просто зеваки, любившие разглядывать многочисленные товары. Обычно, сразу после предложения торговца помочь с выбором, они наиболее вежливо отказывались и вскоре уходили ни с чем. Некоторые пони были в настолько приподнятом настроении, что могли разговориться с продавцами минут на десять и даже не замечали пролетевшего времени. На улицы выходить стало спокойнее благодаря сокращению количества стражников. Не то чтобы в последнее время они вели себя крайне грубо с пони, как например в самые первые дни, но всё равно было лучше, когда они не разгуливали направо и налево. Это так же играло немалое значение и для Спайка, который в основном и выбирался в город за разного рода новостями. Этот день исключением не стал. Он на сегодня собирался подобраться поближе к зажиточным домам и послушать некоторые разговоры, дабы узнать что-нибудь новое о Твайлайт. И в придачу возможно купить что-нибудь. Кстати, первое он уже сделал. Рассматривая на витрине кондитерской всякие пирожные, он даже не заметил, как отходя в сторону, в кого-то врезался. Оба повалились на землю от случайного столкновения, при чём второй что-то неразборчиво ворчал про неуклюжесть пони. И лучше бы Спайк в этот момент не видел, с кем ему посчастливилось встретиться. Рядом, потирая ушибленный бок, уже стоял на своих двух Граббер. Он уже было от удивления открыл рот, намереваясь кого-нибудь позвать, мол, тут разыскиваемый враг короны, но быстро зажал его одной лапой, оглянулся, не привлёк ли он этим внимание стражников и быстро схватил дракона, как ему показалось, за локоть, потащив в переулок между домом и кондитерской. Спайк сначала был в шоке от такого поведения, но потом под конец уже попытался вырваться, даже рискнул попробовать поджечь ежа, чтоб тот отпустил. — Да спокойно ты, спокойно, я поговорить, — Граббер всё же отпустил его, нервно тряся лапой, которую всё же лизнуло зелёное пламя и подпалило немного шерсти на внутренней стороне. — Ты же друг принцессы — Спайк? На него недоверчиво посмотрели зелёные глазки, на всякий случай окинув и пространство вокруг, а то вдруг придётся бежать. Пока что всё выглядело как глупая ловушка, в которую он попался, но всё же утвердительно кивнул. — Отлично! Твайлайт будет очень рада знать, что ты в Кантерлоте. Слушай, знаю, звучит не очень убедительно, но мы на одной стороне. Да, раньше нет, но сейчас да, — активно жестикулируя и ходя из стороны в сторону, на сколько позволяло небольшое пространство, он пытался наиболее правильно озвучить поток стремительных мыслей. — Давай с нами, у нас, вроде как, заговор намечается. — Чего? — дракончик хмурился, явно не доверяя собеседнику, на всякий случай сделал шаг назад. — Если бы знал, что сегодня так повезёт, не стал бы зря тратить время, но вот только сейчас у меня его крайне мало, в замке ждут. С принцессой всё в полном порядке, Темпест присматривает за ней. — Единорог со сломанным рогом? — Именно. — Погоди-погоди, то есть та, что чуть ли не в первую очередь пыталась поймать Твайли, за ней приглядывает? Думаешь это должно меня обнадёжить? И какой ещё заговор, о чём ты? — Спайк недоверчиво смотрел на ежа и уже готов был рвануть отсюда подальше, скрываясь в толпе. — Да, это звучит слишком неубедительно, но, скажем так, приоритеты немного изменились. Сейчас правда времени нет, давай завтра, в это же время встретимся здесь и я всё расскажу, — он радостно улыбнулся, делая наиболее дружелюбный вид. — На мизинчиках клянусь, что это никакая не ловушка, — и с самым беззаботным видом оттопырил один из пальцев на лапе, сжав остальные в кулак. Дракон смотрел на эту нелепицу, вновь нахмурился и наконец сорвался с места, уходя куда-то вглубь толпы. Пускай он ничего не ответил, но Граббер почему-то знал, что тот придёт. Поэтому ещё более довольный, он поспешил в кондитерскую быстренько купить сладости и наконец вернуться в замок. Конечно, было бы лучше сразу обо всём рассказать Темпест и Твайлайт, предварительно обрадовав вторую, но он решил пока что помолчать. Мало ли что из этого выйдет.