Мой любимый изгой

Пока Т/И заканчивала заплетать на голове Локи третью косичку, тот уже начал записывать на плакат всю важную информацию о Втором крестовом походе, иногда задавая Т/Ф вопросы по этой теме, дабы она была готова после отвечать на расспросы преподавателя. - Где состоялась первая битва в октябре тысяча сто сорок седьмого года? - очередной вопрос прозвучал из уст Лафейсона, выделяющего неоново желтым маркером даты на бумаге. Т/И задумчиво поджала губы, пытаясь выровнять непослушную вьющуюся прядку в почти идеальной косичке. - Ммм...может...в Каппадокии, близ Дорилея? - выдвинула несмелое предположение она. - Правильно! - широко и подбадривающе улыбнулся юноша, но Т/Ф невольно осеклась - уже второй раз она видела такую улыбку на его бледном лице. Улыбку, которая стоила колосальных усилий. - Будь уверенней в себе, Т/И. Учителям это больше по нраву. Девушка легонько кивнула, возвращаясь к своему занятию. Локи принялся записывать информацию о первой битве на плакат, сосредоточенно немного высунув язык. Т/И видела, как судорожно поднималась и опускалась его грудь, и даже могла различить тихие хрипы, срывающиеся с его уст откуда-то изнутри, что немало ее настораживало. И когда Лафейсон протяжно закашлялся, закрыв рот ладонью, Т/Ф незаметно скользнула рукой вниз от косички, опуская пальцы на открытое надплечье юноши. - Локи, ты очень горячий, - вслух подтвердила свои опасения девушка, коснувшись разгоряченной кожи. Лафейсон вмиг перестал старательно выводить текст на чистом листе бумаги, недоумевающе и как-то смущенно косясь в сторону Т/И. Его щек коснулся легкий румянец. - Что, прости? - осмелился переспросить он. Т/Ф неловко выдохнула, в очередной раз осознав двусмысленность собственных слов. - У тебя, кажется, сильно поднялась температура, - пояснила она, отпустив последнюю косичку. - Да и ты кашляешь, к тому же. - Это пустяк, - отмахнулся юноша, подняв руку ко впадинке между ключицами, где явственно саднило горло. - Пройдет. - Нет уж, вставай, - настойчиво протянула Т/И, попытавшись потянуть Локи за плечи и поставить его на ноги или хотя бы оттолкнуть от кровати в сторону дверей. - Сейчас мы пойдем на кухню и ты попьешь чай. Заодно отдохнешь от учебы. Я бы с радостью заварила его тебе сама, только не знаю, как и что расположено у вас на кухне. - Что ты делаешь? - не выдержал Лафейсон, рассмеявшись, когда Т/Ф уже практически упала с постели, продолжая тянуть его в сторону дверей за протянутые руки. - Со мной все хорошо. Это пройдет. Не трудно догадаться, что Т/И его уговоры не убедили, и уже около минуты спустя они спускались вниз на кухню. Юноша обессиленно плелся сзади девушки, что краем глаза смогла уловить, как утомленно он держится за перила, чтобы удержаться на ногах. Т/Ф закусила губу, раздумывая над состоянием Лафейсона, как вдруг из-за поворота гостинной, словно пуля, выныривает Тор, проходя мимо уже заходящих на кухню брата и его одноклассницы. Одинсон сосредоточил взгляд на Локи и, несколько секунд спустя, несдержанно прыснул со смеху, в это же мгновение скрывшись за лестничным пролетом. Т/И, остановившись около обеденного стола, обернулась к Лафейсону с отчетливым замешательством на лице от поведения его старшего брата. - Мы не расплели косички, - пояснил юноша, взмахнув рукой на свои волосы. Т/Ф, не выдержав, рассмеялась, чисто и звонко, оперевшись руками о гладкую поверхность стола. Ей было трудно представить, что мог подумать Тор, от чего становилось только еще смешнее. Локи, тоже не в силах сдержать искренний смешок, уже подошел к верхним кухонным шкафчикам, достав картонную коробку с чайными пакетиками. - Тебе какой чай нравится? - поинтересовался Лафейсон, поставив ее на стол. - Я не буду чай, спасибо, - отказалась Т/И, опустившись на стул и положив перед собой руки. - Тебе он нужнее. - Клубничный? - проигнорировав слова Т/Ф предложил юноша, продемонстрировав аккуратный пакетик. Та, помявшись пару мгновений, одобрительно закивала, улыбаясь. Чайник уже кипел, когда Локи насыпал в симпатичные чашки из сервиза матери сахара по своему и Т/И вкусу. Та внимательно наблюдала за ним - как Локи изредка мотает головой, стараясь прогнать изнуряющую истому, держится за высокую спинку стула, потому что все тело ломало до боли, а колени мелко дрожали. Похоже, его знобит. "Стоило бы померять температуру", - мелькнула в голове Т/Ф мысль прежде, чем Лафейсон поставил перед ней чашку еще дымящегося, ароматного чая. - Спасибо, - поблагодарила девушка, обвив сосуд пальцами и, увидев стоящего рядом со столом юношу и из последних сил держащегося за спинку стула, параллельно стараясь отпить напиток, попросила: - Сядь, прошу. У тебя и так сил нет. Опираться Локи не стал - покорно и бесшумно сел на стул рядом с Т/И, даря дрожащим от озноба ногам долгожданное расслабление. Т/Ф видела, как прерывисто он дышит сквозь чуть приоткрытый рот, а его голубые глаза с изумрудным отливом подернула мутная пелена и нездоровое поблескивание. Лафейсон сделал еще один глоток горячего напитка, стараясь хотя бы немного успокоить больно саднящее горло, а Т/И вдруг аккуратно опустила на его колено открытую ладонь, заставив юношу вздрогнуть от неожиданного, нежного прикосновения и поднять голову. - Кажется, кто-то завтра не пойдет в школу, - постаравшись улыбнуться как можно подбадривающе подытожила девушка. - Еще чего, - покачал головой Локи, вновь поднеся чашку к губам. - Завтра хватает уроков, которые нельзя пропустить. - Видимо, твое здоровье так не считает, - усмехнулась Т/Ф, забрав руку с колена Лафейсона и обвив пальцами чашку. - В любом случае, оно важнее учебы. - Зато учителя так не считают, - пожал плечами юноша. - А их сейчас никто и не спрашивает, - заключила Т/И, и сразу после этого Локи протяжно закашлялся, приложив ладонь к груди, заставив девушку удрученно нахмуриться, но когда ее взор упал на широкое окно близ кухонного стола, ее глаза загорелись неподдельным, сверкающим восторгом. - Локи, посмотри. Лафейсон послушно повернул голову. За зеркально чистым стеклом, на улице, началась почти самая настоящая метель - тысячи белоснежных и пушистых, словно хлопья, снежинок, кружили в воздухе, изредка поддаваясь порывам строптивого ледяного ветра, а после оседали на постепенно засыпающую землю, укрывая ее мягким одеялом. Эта картина завораживала до замирания сердца, и взгляд юноши и его выражение лица тоже невольно изменились, стоило только немного понаблюдать за этой красотой. - Очень красиво, - восторженно прошептал он, не в силах оторваться. - Наконец наступает настоящая зима, - радостным тоном заключила Т/Ф, отставив чашку в сторону. - Слушай, тебе стоит померить температуру. У тебя щеки раскраснелись. Локи обернулся в сторону девушки, приложив к пылающей щеке ладонь. - Схожу за градусником, - согласился он, с трудом поднимаясь со стула. - Сейчас вернусь. Т/И легонько кивнула, а Лафейсон, едва удерживаясь на дрожащих от озноба ногах, уже скрылся в коридоре. Т/Ф, чуть покручивая в руках симпатичную чашку, бросила короткий взгляд на кухонную тумбочку, стоящую у противоположной стены. Только сейчас девушка заметила, что на ней мирно и нетронуто покоилась небольшая бумажка. Любопытство взяло верх, и Т/И, придя к выводу, что в этом поступке нет ничего такого криминального, потянулась за ней, сковав маленькую бумажку пальцами и поднесла ее ближе к глазам. Это оказался чек. Взгляд скользнул еще ниже. "Товар: Плюшевый зайчик, нежно розовый." Сердце Т/Ф пропустило пару ударов, брови невольно нахмурились, а мысли в голове зашумели, словно пчелы в потревоженном пчелином улье. Глаза Т/И скользнули ниже, к стоимости, сроку возврата...но ее это уже мало интересовало. Девушка отложила чек, чуть приподняв голову и сложив руки вместе на коленях. Говорят, все тайное рано или поздно становится явным, и именно сейчас ответ на один тревожащий рассудок Т/И вопрос наконец столь неожиданно открылся.