Мой любимый изгой

Т/И переступила порог просторной библиотеки, вдохнув воздух на полную грудь, в котором сквозили теплые приятные нотки шершавых страниц и потертых чернил. Нежные, пастельные оттенки полок и обложек книг плавно переливались под мягким светом, радуя глаз. Т/Ф невольно улыбнулась. В школьной библиотеке вечно царила такая атмомфера - приятного уюта, умиротворения и отдаленности от окружающего, суетливого мира, где можно с головой погрузиться в свою сказочную книжную вселенную, забыв о различных заботах. - Я не была тут целую вечность, - тихо поведала Т/И, словно боясь разрушить эту волшебную атмосферу и вдруг протянула руку, едва весомо полоснув подушечками пальцев по мягким, чуть потертым переплетам выставленных книг. - Кажется, с начала пятого класса. Ответом послужила все такая же мирная тишина библиотеки. Т/Ф, недоумевая, обернулась, остановившись. - Ты в порядке? - осторожно поинтересовалась девушка, сфокусировав свой взгляд на Локи, что все это время молча плелся за ней. А ведь она даже не подозревала, что Лафейсон этой ночью спал всего три часа, уже целую неделю с усердием готовясь к очередному важному тесту по истории, от чего выглядел и чувствовал себя он, мягко говоря, паршиво. Нестерпимая слабость буквально сбивала с ног и каждый шаг давался ему с колоссальным трудом. Свинцовые веки неумолимо опускались, требуя незамедлительного отдыха, а под глазами виднелись отчетливые синяки. - Все хорошо, - стараясь выговорить эту фразу как можно убедительнее прохрипел юноша. Т/И бросила короткий, оценивающий взгляд на него, но промолчала. Каких-то пару минут - и они уже переступили порог читального зала, где никого кроме них не оказалось. Сев за гладкий стол, Т/Ф глубоко вдохнула, сложив руки на коленях. - Реферат по биологии, да еще и по заданной ею литературе - мягко говоря, не так уж и просто, - удрученно заключила она. Ответа, как и прежде, не последовало - им стал оглушительный грохот упавших с верхних полок книг, которые Локи пытался максимально осторожно достать, но, как и ожидалось, тщетно. Его руки мелко подрагивали, а сфокусировать взгляд выходило с огромным трудом, так как перед глазами все буквально плыло. Лафейсон тихо выругался себе под нос, наклонившись и подняв с пола несколько учебников. - Зато первые два уже есть, - тихо проговорил он, положив книги на стол напротив девушки и опустившись рядом с ней на стул. - Ты плохо выглядишь, - Т/И придвинулась чуть ближе к юноше и, подняв ладонь, засомневалась на мгновение, а после все же аккуратно опустила ее на колено юноши, от чего тот невольно дрогнул, словно от ощутимого разряда током, сосредоточив взгляд на Т/Ф. - Давай я принесу остальные книги? Заодно пройдусь по библиотеке. Тут так интересно. Т/И увидела, как Локи судорожно выдохнул, а после коротко кивнул. Она, легко улыбнувшись, поднялась из-за стола, убирая руку с колена Лафейсона и легкой походкой скрывшись между широкими книжными стеллажами. Ее взгляд начал выискивающе бегать по потертым переплетам в поисках нужного учебника, а умиротворенная тишина вокруг ощутимо обострила все чувства и ощущения, заставляя прислушаться к ним и сделать мысли громче, чем обычно. Т/Ф почувствовала, как внутри что-то жалостливо кольнуло, стоило ей подняться из-за стола, отняв руку от колена юноши. Что-то щекотливое и воздушное внутри словно просило не убирать ее, готовое, казалось часами напролет гладить, исследовать, шептать какие-то нежные глупости...Т/И мотнула головой, ощущая, как рассудок начинает постепенно затуманиваться. Анатомия. Надо сосредоточиться на ней. Где этот чертов учебник? Анатомия...анатомия...анато... Т/Ф упустила тот момент, когда внутри нее рядом с Локи будто бы начинали порхать бабочки, а отстраняться от него было тяжелее, чем порвать стальные цепи. С каких пор она чувствовала себя словно привязанной этими самыми цепями к Лафейсону, словно заложница? Заложница? Заложница чего? И снова тишина, в которой затерялся желанный ответ. А может ли плен называться пленом, если он настолько желанный, приятный, чарующий...? Тонкий указательный палец девушки вдруг остановился на букве "А" среди многочисленных переплетов. Нет. Анатомия дальше. Т/И нервно выдыхает, ощущая, что если останется здесь еще хотя бы на минуту наедине со своими мыслями, то запутается в них только хуже. Она не могла ответить, что в юноше притягивает ее к себе сильнее любого магнита. Не знала, но отчетливо понимала и чувствовала - покинуть она его уже не сможет, да и, признаться, не хочет. А очевидная причина робко балансирует где-то на грани сознания, никак не доходя до покрытого смутной дымкой рассудка. Может, ей еще не время прийти. Т/Ф не знает и этого, но поделать ничего не может. Все, что есть у нее сейчас - это обнаженные чувства, за которыми она покорно и желанно следует, словно за поводырем. Тонкие пальцы сжимают уже пятую книгу, удобно устраивая ее в руки к остальным. Какое счастье, что она последняя. Т/И облегченно выдыхает и наконец вновь отправляется в читальный зал, сжимая в руках все необходимые книги. Она на мгновение прикрыла веки, а когда вновь открыла их, то застыла на месте от удивления. Подложив руки под голову, что покоилась на окрытых страницах одной из книг, Локи мирно дремал. Т/Ф завороженно наблюдала, как размеренно и спокойно поднимается и опускается его грудная клетка в тихих вдохах и выдохах, и как изредка он морщит лоб сквозь сон. Прошло всего пятнадцать минут, а чертовски уставший Лафейсон уже успел невольно провалиться в царство Морфея. Т/И неосознанно улыбнулась, опустившись рядом с ним на стул. Сейчас юноша был таким трогательным и беззащитным. Т/Ф невольно засмотрелась представшей перед ней картиной, ощущая, как те сумбурные, переполняющие ее чувства вновь возвращаются. Она осторожно положила теплую ладонь на плечо Локи и несильно потрясла его. - Локи... Будить его было жалко, но реферат по биологии никто не отменял. Лафейсон невольно вздрогнул, приподняв голову и разлепив свинцовые веки. Его светлые глаза заволокла сонливая дымка. - Боже...Т/И... - промямлил он, стараясь вновь вернуться в реальность и поправив спутавшиеся локоны назад. - Прости, я...не знаю, как так вышло. - А я догадываюсь, - хмыкнула девушка, чуть прищурившись. - Скажи, сколько ты спал этой ночью? Юноша нервно сглотнул, потупив взгляд. - Три часа, - едва слышно ответил он и, предотвратив последующие возмущения Т/И, попытался объясниться. - У нас тест по истории на носу, я должен достойно написать его, но с таким объемом информации... - Ты можешь и не дожить до теста, если будешь так издеваться над собой, - удрученно покачав головой, серьезно проговорила Т/Ф. - Локи, ты уже не настолько маленький, чтобы не понимать, что без здоровья никому не важны будут твои оценки за исторические тесты. Локи понимающе закивал, не поднимая взгляд. - Никто не сможет уберечь тебя лучше, чем ты сам, - заключила девушка. - Поэтому, прошу, не изводи себя. - Хорошо, - выдохнул Лафейсон, наконец заглянув Т/И в глаза. - Хорошо. Обещаю. Правда. Т/Ф подбадривающе улыбнулась, кивнув, а юноша шумно вздохнул, открыв первую книгу в стопке. - Нам повезло, что никто не успел взять ее до нас, - поведал он, кивнув на ее обложку. - Это издание анатомии человека очень редкое. - Это правда, - согласилась девушка. - Открой двадцать первый параграф. Начнем с него. Локи легонько кивнул и перелестнул книжку еще раз. Вдруг в глаза Т/И бросилось название случайно открытого пункта: "Что такое любовь для биологов?" и в ее глазах загорелся заинтересованный огонек. Лафейсон уже собирался пролистнуть страницы дальше, даже не обратив внимание на этот занимательный заголовок, но Т/Ф сжала его запястье, останавливая. - Подожди, - попросила она, тихо рассмеявшись в ответ на недоумевающий взгляд юноши. - Видишь? - ее указательный палец уперся в крупный заголовок. - Это не касается нашего реферата, - несмело попытался возразить Локи, прочитав название пункта. - И что? - вскинув бровь, улыбнулась Т/И. - Такого мы на биологии не учим, а ведь тема интересная. И только не говори, что ты много знаешь о ней. Взгляд Т/Ф начал заинтересованно бегать по тексту, и она придвинула книгу ближе к себе, подперев щеку рукой. Лафейсон тихо выдохнул, понимая, что спорить с ней бесполезно, и если она захотела прочесть этот пункт, ее уже вряд ли что-нибудь остановит или переубедит. Юноша вдруг замер, будто бы пытаясь рассмотреть Т/И насквозь прознительным взглядом. Прекрасна...Единственная мысль, которая так неожиданно и оглушительно ворвалась в его рассудок. Локи сделал глубокий вдох, а после вдруг тихо подал голос: - Дофамин - один из любовных гормонов, который повышает энергию, выносливость и снижает чувство голода. Биологи сравнивают его воздействие на человека с эффектом кокаина. Т/Ф мгновенно оторвалась от чтения, обернувшись в сторону Лафейсона и сосредоточив на нем свой внимательный, даже пытливый, взгляд. - Адреналин провоцирует сухость во рту и повышение пульса, - юноша не осознавал, как продолжил свою лекцию о любовных гормонах, не отрывая глаз от заинтересованной и даже в какой-то степени растерянной девушки. Слова словно сами срывались с его уст. Т/И придвинулась еще ближе к нему, отложив книгу в сторону. - Продолжай, - сорванным шепотом попросила она. Локи нервно сглотнул, на мгновение потупив взгляд. Что он вообще сейчас делает? - Высокий уровень серотонина разжигает страсть и влечение, которое биологи сравнивают с состоянием людей, подверженых обсессивно-компульсивному расстройству, - голос Лафейсона понизился до сорванного шепота и он невольно начал запинаться, ощущая, как горячее, учащенное дыхание Т/Ф обжигает его щеку. Как от адреналина. - Они - три основных гормона, которые порождает в нашем организме любовь, что по ощущениям и признакам очень близка людям в состоянии эйфории, вызванной стимуляторами, коими любовь не является. Она - практически биологическая аномалия, сильнее всякого стимулятора. Юноша с трудом выговорил последнее слово, резко замолчав. Их с Т/Ф лица оказались непростительно близко - общее прерывистое дыхание обжигало щеки друг друга, темные ресницы нервно подрагивали, и каждый словно пытался рассмотреть другого насквозь - прочитать мысли, понять ощущения. Так бы, должно быть, могла пройти вечность, если бы...если бы Т/И вдруг не прижалась губами к тонким губам Локи, с силой зажмурившись. У того внутри словно что-то взорвалось, и он широко распахнул веки, будто от боли, что выбила из легких весь воздух. Но одного ничтожного мгновения хватило, чтобы Лафейсон вновь закрыл глаза, полностью отдавшись ощущениям. Почувствовав, как он начал медленно расслабляться, Т/Ф сделала первое несмелое движение, стараясь хоть немного углубить поцелуй. Перед закрытыми глазами юноши плясали пестрые фейерверки до оглушительного звона в ушах, и он все не мог поверить в правдивость происходящего. Он знал, что такое поцелуй, но не мог поверить, что сейчас он целуется с Т/И...И от этого осознания, что вновь прошило тело отрезвляющим разрядом тока, сердце Локи заполошно забилось, а сонливость мигом как рукой сняло, и он начал несмело отвечать, робко сминая мягкие, теплые губы Т/Ф. Это был его первый поцелуй. Никогда прежде с Лафейсоном не происходило даже ничего подобного, и он буквально тонул в собственных новых, еще совсем неизведанных, ощущениях. Т/И мысленно ликовала, почувствовав, как юноша все-таки не отстранился, а начал целовать ее в ответ. Девушке было плевать, как он владеет искусством поцелуя, ведь с ней это также происходило в первый раз в жизни, и все, чего хотела она сейчас - почувствовать его максимально близко, наслаждаться робкими прикосновениями его сухих губ и окончательно осознавать, что она все-таки осмелилась влюбиться в него. Сейчас это стало очевидным, таким простым, как аксиома. Внутри Локи бушевал ураган из эмоций и новых ощущений, которые вели к одному - он понимал, что ему было мало. Лафейсон аккуратно переместил ладони на шею Т/Ф, прижимаясь еще ближе к ней. С уст девушки сорвался тихий стон прямо в его губы, и она сжала его плечи, чтобы не потерять сознание от чувств, переполняющих ее. Их поцелуй будто бы превратился в какой-то трепетный танец, в котором их губы робко одаривали друг друга ласкающими прикосновениями. Это, должно быть, могло продлиться вечность, если бы Т/И вдруг не ощутила, как в легких начинает постепенно недоставать кислорода, и она отстранилась от юноши, жадно хватая ртом освежающий воздух и все еще не разжимая его плечи. Локи также был не в силах отстраниться окончательно, отпустив свою хрупкую мечту, которая была так непростительно близко, и которая только что целовала его... Эта мысль прошила его очередной молнией, вот только теперь от этого в его глазах заплескался ужас. Как ты посмел так поступить, идиот? Как посмел прикоснуться к своей недостижимой, чистой мечте? Как посмел осквернить ее своим губительным чувством? Ты недостоин ее. Ты загубишь ее, заберешь вместе с собой в черное болото грехов, недостатков и пороков, куда сам уже погряз с головой. Ты не посмеешь. Не посмеешь погубить это чудо, чистое, прекрасное, хрупкое чудо...Потому что недостоин. Лафейсон резко осекся, не отрывая взгляд от затуманенных глаз Т/Ф. - Прости меня, - осипшим голосом прошептал он, отстранившись окончательно, от чего девушке пришлось отпустить его плечи. - Пожалуйста, прости. Я...мне надо идти. Прости меня. Прости меня за это... Юноша сорвался с места и, подхватив рюкзак, за одно мгновение скрылся за поворотом, спешно покинув библиотеку. Т/И осталась в читальном зале одна и, обхватив голову руками, закрыла глаза, пытаясь совладать с эмоциями. Локи бежал по коридору, стараясь подавить крик, так и норовящий вырваться из горла. Твоя мечта сбылась, идиот...свершилось то, о чем ты так долго грезил. Твоя излюбленная мечта оказалась в твоих руках. Но ты все равно не посмеешь погубить это чудо. Чистое, прекрасное, хрупкое чудо...