Ты был героем моих снов

      На щеке Ричи виднелся красный след от ладони.       Воспользовавшись растерянностью Тозиера, Эдди оттолкнул его и убежал в сторону школы. Его лицо пылало от смущения, губы были вишнёвого цвета, в голове всё перевернулось. Да как человек, которого ты видишь впервые, может тебя поцеловать?       — Боже.. — закрыв лицо рукой, натянуто улыбнулся Балабол, — Я и впрямь идиот.

***

      — Эдди! Я думала уже уходить, — обеспокоенно взглянула на астматика Марш, — Что-то случилось?       — Нет, — мальчик использовал ингалятор, подбегая к подруге, — Ничего.       Беверли удивлённо смотрела на друга, ведь он был серьёзен, как никогда. Такая черта характера была ему несвойственна. Девушка понимала, что что-то случилось, но спрашивать об этом не было смысла.       Эдди быстро поправил лямку портфеля и сравнялся с рыжеволосой, направившись к выходу из школы. Он был в лёгком шоке, то и дело дотрагиваясь до своих губ пальцами. На его щеках всё ещё оставался румянец, а в душе происходило чёрт пойми что. Беверли не могла понять, что происходит с её другом, ведь часто мальчик говорил невпопад. Девушка беспокоилась, но не подала виду. Ей не хотелось выглядеть навязчивой.       Даже если Беверли была лучшим другом астматика, парень всё равно не мог ничего ей рассказать. Да, она понимала его, но Эдди не хотел, просто не хотел и не мог принять произошедшее. Казалось бы, всего лишь один поцелуй. Их будет миллион в будущем! Но тот факт, что его первый поцелуй он, хоть и приберёг для своего соулмейта, украл совершенно незнакомый человек, ужасал. Они были «своими», но были никем друг для друга.       — Зачем ты бежишь от реальности, Эдди.. — прошептал мальчик куда-то в землю.       — Ты что-то сказал? — спросила Марш, прерывая недавний рассказ.       — Нет, — сипло отозвался астматик, — Ничего.       Рыжеволосая окинула его нервным взглядом. Этот машинальный ответ прозвучал сегодня около двадцати раз. Это было не похоже на Эдди.       Беверли не захотела помогать. Она не могла.       Вскоре ребята разошлись, и Каспбрак направился в сторону своего дома. На улице было тепло и приятно, белые облака медленно проносились мимо, из-за ветра беспокойно шелестели листья деревьев.       Эдди нравилась такая обстановка.       Но не сейчас.

***

      Ричи действительно не знал, зачем он поцеловал Каспбрака.       Он, даже если и был его соулмейтом, не должен был торопить события. Тозиеру было ужасно стыдно перед едва-знакомым парнем, имени которого он всё ещё не знал.       Когда Балабол вернулся домой, он быстро пробрался в комнату и завалился на кровать, устало потирая глаза.       Погано, погано, погано.       Эдди, наверное, уже возненавидел его. Да оно и правильно, нечего всё себе позволять. Ричи дал себе пощёчину по уже ранее ушибленному месту.       Мать Тозиера стояла за дверью и тихо наблюдала за сыном. Она не захотела вмешиваться. Она не могла.       Парням не спалось.

***

      Весь последующий день Каспбрак игнорировал Тозиера.       Эдди пришёл в школу, сразу подметив Ричи за своей партой. Балабол лежал на парте, закрывая лицо руками и, видимо, он просто спал. Людей в классе почти не было, поэтому вскоре парень проснулся. Заметив астматика, он неуверенно подошёл к нему и, переминаясь с ноги на ногу, встал около его парты.       — Эй, я..       — Оу, извини, — Эдди встал из-за стола и со спокойным видом направился в сторону выхода, — я совсем забыл про одно неотложное дело.       — Но ведь..       Каспбрака в кабинете уже не было. Ричи задумчиво почесал затылок и сел обратно за парту. Он ожидал такого поведения от мальчика, но не думал, что тот и впрямь собрался так открыто избегать его.       Между тем, Эдди старался успокоить бешеное сердцебиение.

***

      В итоге, так продолжалось весь день.       — Стой!       — Я занят, — нервно оправдывался мальчик.       — Ну подожди, я..       — Ох, извини, я должен бежать.       — Я просто хотел..       Послышался хлопок дверью.       Ричи не мог ничего, кроме как перестать докапываться до астматика. Все попытки просто поговорить с Каспбраком заканчивались его глупыми отговорками. Но раз уже разговаривать он не хочет, придётся писать.       Последним уроком в среду была история, а учитель как обычно объяснял очередную нудную тему. Эдди сидел, подпирая голову кулаком, как вдруг на его парту прилетела скомканная бумажка. Тайные послания мальчик получать не привык, но точно знал, кто их посылал.       «Привет.»       Бумажка направилась в мусорку.       «Нам необходимо поговорить.»       Действия повторились, поэтому размер новых писем немного уменьшилось.       «Я не специально!»       «Пожалуйста, не выкидывай.»       «Хватит бегать от меня!»       «Перестань избегать неизбежного.»       Всё снова и снова бумажки отправлялись в мусорку. Эдди уже замахнулся для следующего броска. Этот лист был больше остальных и, видимо, был последним в тетрадке. Вот Каспбрак уже прицелился, как вдруг краем глаза заметил надпись:       «Как тебя зовут?»       Астматик обернулся и посмотрел на закрывшего руками лицо Ричи. Рядом с ним лежала ручка без колпачка, а тетрадка, которая была жертвой записок, теперь представляла собой просто обложку. Через некоторое время ручка негромко упала на пол, а Балабол заметил лист бумаги на своей парте. Быстро развернув его, он только лучезарно улыбнулся.       «Эдди.»       «Я Ричи. Я рад, что ты ответил.»       «А я об этом уже жалею.»       « Да ладно тебе.»       «Ты вроде бы поговорить хотел.»       «А после уроков никак меня выслушать? Нам по пути.»       Ричи заметил, как щёки Каспбрака запылали, видимо, он ужасно стеснялся. Бросив бумажку без ответа, он потёр затылок рукой.       «Можем поговорить и так, если ты не хочешь.»       Бумажка полетела в мусорку, а Эдди даже не прочитал «сообщение».       Ричи понял, к чему это.

***

      Эдди шёл по пустой дороге, глядя в землю и наблюдая за тенью Ричи. Из-за солнца она то появлялась, то пропадала. В полном молчании они прошли уже около половины пути к дому Каспбрака, никто не решался заговорить первым.       Тозиер шёл и мысленно проклинал себя за то, что он вообще переехал сюда, как вдруг тишину прервал нервный кашель астматика.       — Э.. Ты, вроде, хотел о чём-то поговорить? — он всё ещё шёл сзади, поэтому его сиплый голос глухо отдавался за спиной Балабола.       — Эм, да, — парень остановился, тем самым поравнявшись с собеседником, — Я хотел поговорить.       — Знаешь, я понимаю, что это была ошибка, — выдавил из себя улыбку Эдди.       — О, да? Это.. — Ричи поправил очки, обмотанные изолентой, — Это замечательно.       — Я думаю, что я зря бегу от этого факта, — слегка приподняв глаза, сказал астматик, — Но я не..       — Да, конечно, ты видишь меня второй раз в жизни, — пожал плечами Тозиер, — я не прошу от тебя мега-решительных-и-мгновенных действий. Просто прими это, свыкнись и.. я тоже.       — Ты прав, — задумался Каспбрак.       — Думаю, пока нам следует просто общаться, — продолжил Балабол, — Узнаем друг друга получше, тогда и решим.       Мальчики снова замолчали и устремили глаза в разные стороны. Ричи смотрел на деревья и на небо, Эдди изучал песчаную дорогу. Когда они дошли до дома Каспбрака, мальчики попрощались и разошлись, но думали они только об одном.

«Как скоро я его полюблю?»