Ты был героем моих снов

пожалуйста, если сможешь, не выбрасывай из головы мгновения, я словно карточный домик, бумажный корабль в стеклянном порту. я нахожу своё тело на лестничном пролёте сверху и сколько ты слова я не прячь, я всё же их найду. © найтивыход — глаукома.

      Знаете, бывают такие моменты в жизни, когда в сердце ощущается некая дикая опустошённость, какая-то неопределённая, тоскливая пустота, по непонятным причинам не допускающая тебя к обыкновенной эмоциональности, воздвигая напротив высокую и крепкую стену. Ты сам ставишь на свои окна металлические решётки, стараясь отгородиться и от этого, но вскоре боль и сожаление начинают пожирать тебя изнутри, заполняя пустошь единственным только равнодушием, кажащимся настолько сладостным и долгожданным, что ты просто не можешь от него отказаться. И разум пленяет ненависть к себе и к окружающим, но ты вскоре привыкаешь к этому, как к обыденному, занижая самооценку и себе, и другим. А сердце перестаёт чувствовать вовсе, забывая обо всей теплоте и прежнем тебе, развевая на холодном и колючем ветру остатки твоей души и лжеличности, открывая тебя настоящего.       Ведь даже заядлые идиоты бывают в депрессии.       Ричи босыми ногами стоял на холодном и отчего-то слегка влажном кафельном полу в ванной комнате, облокачиваясь руками на белоснежный умывальник и глядя на своё отражение в небольшом зеркале, на краю которого была маленькая и почти незаметная, но искажающая изображение трещина, в которой троились очки, лежащие на тумбочке в углу комнаты. Без них всё выглядело немного размытым, но Тозиер всё равно различал большие сине-фиолетовые круги под глазами, которые в действительности пугали даже близорукого парня. Балабол был готов поспорить, что он стал бледнее даже самого Каспбрака, однако этот факт не мог радовать исхудалого Ричи, хоть ему и было, кажется, абсолютно наплевать несколькими днями ранее. Он знал, из-за чего это, но не придавал этому большого значения.       На самом деле привычка курить у него выявилась ещё до переезда семьи Тозиеров в этот городок, ведь его отец тоже никак не мог бросить и довольно плохо прятал дома вещи, но тогда парень как-то опасался большого количества сигарет и пропускал как минимум по одному здоровому дню, но с недавних пор в день он мог выкурить сигареты три-четыре, да и того больше бывало.       Ричи запустил пальцы в непослушные волосы и слегка оттянул их в сторону, вызывая тем самым несильную, тянущую боль. Тёмные глаза как-то нездорово потускнели, без особого интереса разглядывая бледное лицо и длинную шею в зеркале, перебегая на выступающие рёбра и мгновенно возвращаясь обратно. На теле была неприятная россыпь синяков, на которых изредка останавливался наплевательский взгляд, однако Балабол время от времени поёживался от не самых радостных воспоминаний, связанных с новой школой. Парень закусил нижнюю, ржаво-красного оттенка губу, чувствуя металлический привкус крови на языке, и медленно натянул очередную цветастую рубашку на тело, вразнобой застёгивая на ней мелкие пуговицы. Даже не понимая, зачем одеваться так глупо.       Снизу слышались громкие вопли отца и тихий голос матери, верно, они опять устроили скандал с утра пораньше, на что Тозиер как-то устало и безразлично вздохнул, опуская голову вниз. В мыслях навсегда засели эти бесконечные истошные крики, звуки женских всхлипов, хлопки ладонями по кухонному столу и яростые стуки входной дверью. Хотелось убежать от всего этого, убеждать себя в том, что он на что-то ещё способен, раз не на защиту матери, надеяться на то, что найдёт кого-то, кто заменит это кислотное равнодушие нежностью и любовью, жизнью и счастьем, кто излечит от ожогов и зависимости от табачного дыма, кто будет сносить даже его эгоизм и сводить темноволосого с ума, заставляя забыть всё остальное.       Хотелось умереть, растворяясь в другом человеке, или жить, растворяя этого человека в себе. Хотелось до боли в сердце и до покалывания в лёгких, хотелось до забвенной одури, какая бывает лишь при приближении весны, хотелось до хруста костей и до потери рассудка, доводящей до молчаливого сумасшествия.       Хотелось.       А теперь хочется только разбить это чёртово настенное зеркало, чтобы не видеть противно размытого человека, напоминающего живого мертвеца.       Хочется разрушить это невыносимое и какое-то чужое отражение, чтобы перестать осознавать то, что это ты сам.       Ричи поймал себя на мысли, что ему хочется исчезнуть.

***

      — Здравствуйте! — радостно воскликнул парень стоящей напротив полноватой женщине, лучезарно улыбаясь.       — Здравствуй, — недовольно процедила та, буквально испепеляя Тозиера внимательным взглядом.       — Эдди ещё не ушёл? — спросил Ричи и попытался заглянуть в прихожую, которую закрывала собой мать Каспбрака.       — Эдди уже.. — начала было женщина с желанием опровергнуть все надежды парня, как вдруг сзади неё мелькнула тёмная макушка.       — Эдс! — Балабол быстро схватил его под руку и повёл на улицу, кидая при этом победоносный взгляд на растерянную и рассерженную Соню Каспбрак.       — Привет, Ричи, — улыбнулся мальчик и прошептал что-то вроде «Хватит звать меня так!», после чего повернулся в сторону дома и махнул рукой, — Пока, мам!       — Ты где шлялся в субботу? — Тозиер презрительно глянул на Эдди и скрестил руки на груди, изображая серьёзность, — Пришёл я, значит, к твоей ма..       — Я был на ночёвке у друга, — Каспбрак закрыл рот одноклассника ладонью, раздражённо закатывая глаза на очередную шутку в адрес его матери, — И воскресенье я тоже там провёл.       — У друга, говоришь? — проговорил парень, убирая ладонь астматика от своего лица и слабо толкая его в плечо, — Что за друг?       — Тебе-то это зачем? — улыбчиво ответил вопросом на вопрос мальчик и попробовал толкнуть Ричи в ответ.       — Интересно, — невинно произнёс Балабол, останавливая Каспбрака, который был ниже него на добрую голову.       — Он с нашего класса, — спокойно сказал Эдди, рефлекторно отряхивая плечо и улыбаясь, — Мы с ним давно знакомы.       — Принцесса! — Тозиер с обеспокоенным выражением лица схватил руки астматика и уставился на него, — Неужели ты отдал своё сердце кому-то другому?       — Заткнись, идиот, — негромко рассмеялся мальчик и, заставляя Ричи отпустить его, пошёл дальше с лёгким румянцем на лице.       — Для Вас, сеньорита — всё, что угодно! — воскликнул парень, прикладывая руку к сердцу и снимая с головы несуществующий головной убор, — Но только не это.       — Вот спасибо, — закатил глаза астматик, продолжая всё так же широко улыбаться, а румянец с его щёк так и не спал, из-за чего Тозиер почувствовал себя каким-то больным, вспоминая своё бледное лицо.       — Эй, Э-Э-Эдс, — довольно протянул гласную Балабол, глядя на забавную реакцию своего «без пяти минут соулмейта».       — Не зови меня так, — недовольно фыркнул мальчик сквозь улыбку и снова попробовал толкнуть Ричи, что увенчалось благополучной неудачей.       — Ты чего такой счастливый-то сегодня? — прищурил глаза парень с каким-то странным подозрением, задумчиво потирая подбородок.       — Да так, — Эдди стеснительно поправил волосы и забегал глазами по всему периметру, краснея всё больше, — Неважно.       — Ва-а-ажно, — снова протянул Тозиер и положил руку на плечо одноклассника, чувствуя слабую дрожь, — Колись.       — Может, позже, — пролепетал астматик и брезгливо дёрнул плечом, слегка ускоряя шаг.       — Я всё равно узнаю, — громко сказал Балабол и, пытаясь засунуть выскочившую пачку сигарет опять в карман, принялся догонять Каспбрака.       «Хоть мне даже и наплевать.»

***

      Ричи сидел за деревянной партой и, выводя на полях тетради какие-то замысловатые узоры и скучающе подпирая голову кулаком, одиноко оглядывал практически пустой кабинет. В классе сидело от силы человек пять, каждый из которых уткнулся носом в учебник и зазубривал текст домашнего параграфа, да к тому же Тозиер здесь никого не знал. К его не самому искреннему удивлению, тёмные глаза сквозь свои очки с толстыми стёклами не нашли за одной из парт второго ряда худую фигуру Каспбрака, из-за чего парень только тихо проскулил и устало положил голову на свою парту, слыша спереди какую-то возню, сопровождаемую перелистыванием страниц и скрипом старого стула.       — Эй, — с передней парты послышался негромкий, но довольно уверенный и резкий голос, заставляющий Балабола вздрогнуть и слегка приподнять голову, — Тебя же Ричи зовут?       — Ага, — нехотя ответил он сидящему напротив смазливому пареньку с кудрявыми волосами, слегка прищурив глаза, — Ричи Тозиер.       — Меня зовут Стэн Урис, — спокойно представился одноклассник и протянул руку Балаболу, — Приятно познакомиться.       — Мне тоже, — натянул на себя улыбку Ричи и аккуратно пожал руку новому знакомому, поправляя свободной волосы.       — Какими судьбами в Дерри? — будто заинтересованно задал вопрос Урис, отпуская руку и облокачиваясь локтём на спинку стула.       — Не по своей воле, — Тозиер медленно потёр затылок, отодвигая тетрадь в сторону и скучно глядя на дверной проём, в котором виднелись люди, — Предки, сам понимаешь.       — Ага, — вздохнул парень и принялся рассматривать заходящих в кабинет людей таким же скучным взглядом, — Освоился уже?       — Если дорога от дома до школы считается — да, — невесело улыбнулся Балабол и перевёл глаза на задумавшегося собеседника, — Экскурсию хотел предложить?       — Что-то вроде этого, — ухмыльнулся Стэн и тоже глянул на загоревшегося желанием парня, — Только не сегодня.       — Мне не очень принципиально, когда, — фыркнул Балабол, вспоминая занятость в течение этой недели.       — Тогда в пятницу, — незаметно пожал плечами еврей и потёр переносицу, всё так же ехидно ухмыляясь, — Потому что мне принципиально, когда у меня будет похмелье.       — Я-то думал, ты культурный и скучный, — протянул Ричи и усмехнулся, прикидывая планы Уриса, — Но ты нравишься мне всё больше и больше.       — Наконец-то я нашёл адекватного человека, — тихо рассмеялся парень и дал пять однокласснику, — Не возражаешь, если я позову ещё кое-кого?       — А можно узнать, кого? — заинтересованно спросил Тозиер и зачем-то осмотрел уже практически полный класс.       — Можно, но позже, — отвернулся к своей парте Стэн, слабо махнув рукой любопытному знакомому.       — Где-то я уже это слышал, — тихо сказал Балабол и хитро усмехнулся, поднимаясь со стула.

***

      Последним уроком в понедельник, как и всегда, стояла физкультура, из-за чего Каспбрак сидел под излюбленной стеной школы, рассматривая яркую зелёную листву высоких деревьев и низких кустарников в абсолютном одиночестве. Телефон в худых руках время от времени неприятно вибрировал, а на дисплее появлялись уведомления о входящих сообщениях. Эдди мягко улыбнулся, замечая новое сообщение от Элизабет, поэтому поспешил разблокировать телефон и написать ей в ответ.       _el_beth_: привет^^.       eddie_kk07: привет.       _el_beth_: как ты?)       eddie_kk07: уже хорошо, а ты?       _el_beth_: я тоже.: ^)       eddie_kk07: у вас разве не урок?       _el_beth_: ну ты же знаешь нашего учителя географии. если придёт, то под конец урока.       eddie_kk07: везёт же кому-то с учителями.       _el_beth_: да уж).       _el_beth_: у вас физкультура?       eddie_kk07: ну, у нас же нет таких учителей, как у вас. только на физкультуре и могу бездельничать.       _el_beth_: ты один?       eddie_kk07:, а с кем я должен быть?       — Со мной, например, — послышался насмешливый голос над ухом, из-за чего Эдди быстро вскочил с места и начал что-то нащупывать в сумке, — Привет, принцесса.       — Твою мать, Ричи! — громко возмутился мальчик, использовав ингалятор и отскочив от Тозиера на два метра.       — Скорее твою, Эдс, — широко улыбнулся парень и устало упал на землю, облокачиваясь спиной на стену.       — Не смешно, идиот, — пробурчал Каспбрак и спокойно сел рядом с одноклассником, чуть касаясь своим плечом его, — Ты чего здесь?       — Ненавижу физкультуру, — простонал Балабол и уткнулся носом в сложенные на коленях руки, но тут же снова поднялся с ехидной ухмылкой на лице, — А так я узнал, что ты от меня скрывал.       Эдди пару мгновений не понимал, о чём идёт речь, но вскоре густо залился краской и отвернулся от Ричи, бегая глазами по местности.       — Молодец, закадрил блондиночку, — Тозиер показал «класс» и улыбнулся, на что получил лишь грубый толчок в плечо.       — З-Заткнись! — нехотя запнулся мальчик и закрыл вспыхнувшее лицо руками, несколько раз повторяя что-то вроде «идиот».       — Я же за тебя искренне радуюсь, а ты меня затыкаешь, — наигранно надулся Балабол и скрестил руки на груди, обиженно поднимая голову вверх.       — Да кому нужна такая радость! — вспылил астматик и снова толкнул своего соулмейта, на что получил только непонимающий взгляд.       — А что? — недоумевающе спросил Ричи, невзначай касаясь своими пальцами руки Каспбрака.       — Ты мой соулмейт, блять! — молниеносно отдёрнул руку Эдди и кинул злобный взгляд на затихшего одноклассника, — О чём ты вообще думаешь?       — О чём я думаю, говоришь?..       Парень медленно снял свои очки и придвинулся к астматику, садясь на колени напротив него и упираясь руками в стену рядом с его головой. Тозиер приблизился к лицу мальчика, окатывая Каспбрака надменным взглядом мутно-тёмных глаз, а его пухлые губы выражали смелую ухмылку и были слегка распахнуты, вызывая у Эдди густой румянец на щеках и какую-то сладкую дрожь во всём теле.       — Думаю о том, что во-о-он в тех кустах, — Балабол слабо кивнул в левую сторону от себя, закусывая губу розового оттенка и замечая, что его соулмейт завис на нём, — Я украл твой первый поцелуй.       — И-и вовсе не первый! — Эдди принялся отталкивать настойчивого парня от себя, постепенно приходя в себя, но отчего-то вспыхивая всё сильнее.       Ричи вдруг незаметно нахмурился, глядя прямо в зажмуренные глаза мальчика, после чего спокойно отодвинулся от своего знакомого и нелепо улыбнулся, поднимая руки над собой.       — Я просто пошутил, — проговорил парень и нацепил очки обратно на переносицу, потирая свободной ладонью затылок, — Не бери в голову.       — Идиот! — воскликнул Каспбрак и вжался в твёрдую, неприятную стену, закрывая руками рот и отводя смущённый взгляд.       — Да я же..       — У меня есть девушка! — неожиданно сказал астматик, сдвигая брови к переносице и вынимая из кармана телефон, — И теперь я не хочу иметь с тобой ничего общего в качестве соулмейта!       Каждый из нас так или иначе чувствует пустоту в себе, опираясь на какую-то неопределённую боль в сердце или на отсутствие чувств. В горле встаёт неприятный ком, губы замирают в немой фразе, а мысли погружаются в противный туман, не давая сосредоточиться. А потом тебя поглощает отвратительное равнодушие.       Ричи думал, что знал причину этого гадкого ощущения внутри. Ричи думал, что виной этому сигареты и алкоголь. Ричи думал, что привязанность соулмейтов с самого первого дня — бред сумасшедшего.       Но это чистой воды правда, только вот действует она, видимо, не на всех.       Тозиер обессиленно поднялся с земли и, безразлично глядя сквозь толстые стёкла очков на сжавшуюся напротив фигуру, поплёлся в сторону школьного стадиона, грубо поправляя непослушные волосы и пряча руки в глубокие карманы.       Ему больно, но ему наплевать.       — Да сдался ты мне, — с издевкой в голосе произнёс парень, не оборачиваясь на Каспбрака и скрываясь за углом школы.