Желать

— Пожалуйста, сэр… — будто шорох осенних листьев. Какой хрупкий «подарок». Это было красиво. Это было эстетично. Северус знал толк и в такой красоте. Искусство шибари было призвано ласкать взор. И Гарри был изысканным лакомством для застывшего в дверном проеме и засунувшего руки в карманы брюк альфы: рубашка сливочного цвета и пышно отделанная кружевом, шортики в тон, атласный бант на шее. И как завершающий штрих, мазок художника — кипенно-белоснежные носочки, подчеркивающие аккуратные ступни. Бондажная нить оплетала, фиксировала… Она не позволяла сменить позу. И в этом была особая суть — выделить слабость и изящество омеги. И Северус буквально желал испить эту слабость. Желал вкусить ее. Поданный омега — противоположность тому всему чем обладал он. Адское искушение. Зверь внутри ворочался, поднимал голову, выпускал клыки, желая пометить свое… Ведь это так просто — взять, распять, погрузиться в то мягкое, нежно-обволакивающее что будоражит альф, заставляет их желать этих слабых созданий. Но глаза… Альфа смотрел в глаза, полные слез и отчаяния. Мысли хаотично метались, альфа не спускал взгляда с омеги, которого он купил. Да, банально купил. И имел право делать с ним все что захочет. И когда альфа приблизился — Гарри слабо застонал. — Пожалуйста, сэр… — новый шорох листвы. И Северус уже знал, что он сделает. Осторожно, будто омега был фарфоровой статуэткой, он ловко и умело разматывал бондажную нить. И вскоре она мягкой волной стекла на пол. По-видимому это оказалось последней каплей. Омега жалобно всхлипнул и обмяк прямо в руках альфы. Он не чувствовал, как его переносят в спальню. Соблазн Северуса был слишком велик. Ведь сказать, что мальчишка его волновал это не сказать ничего. «Кремовый десерт. Воздушный, свежий…» — трогая пену кружева на рубашке, сам не зная почему дуреет от «упаковки» мальчишки. Он никогда не замечал за собой фетиша на одежду. А сейчас… Сейчас альфа облизнулся и зажмурился в предвкушении, обозревая открывшийся перед ним вид: маленький и полностью его. В паху уже было тяжело, хотелось потереться, потрогать. Но еще сильнее было желание обнюхать с ног до головы. *** Северус втянул носом воздух и в этот момент Гарри распахнул глаза. Он видел все. И расширившиеся зрачки нависшего над ним альфы и жадный взгляд. Как же страшно… «Сладкий, мягкий…» «Только бы не покалечил… » Каждый думал о своем. Сильный альфа и беззащитный омега. *** «Собственник. Заплатить за него, Гарри, такую сумму… Страшно. Аж пальцы ног сводит. А деваться некуда. Нюхает. Снова…» — Тшш… — заметив как раскрасневшийся от волнения мальчишка аж перестал дышать под ним, и продолжая свой неведомый ритуал. — Не бойся, маленький… Аромат никак не хотел складываться в общую картинку и это ужасно почему-то раздражало. Будто не было какой-то завершающей детали. И в то же время хотелось еще и еще. Это было на подкорке, в венах, в мышцах. Это было везде. Внутри Северуса. Альфа теперь расположился рядом, опасаясь придавить хрупкого омегу и не обращая внимания на мнущуюся ткань черной рубашки и брюк. А Гарри, пойманным олененком лежавший на спине, нервно сглотнул и немного скосил глаза, когда Северус поднес его прядь волос к своему носу. То что клиент нетрезв было видно невооруженным взглядом, но запаха алкоголя он не чувствовал. Он вообще практически перестал ощущать запахи после гибели родных. Сегодня надеяться на то, что его владелец уснет, прежде чем доберется до желаемого было глупо. Все в спальне было для удовольствия альфы: меховые наручники, на которые омега даже боялся смотреть, широкое ложе, на котором можно вертеть омегу словно игрушку… Альфа скользнул вниз… И омега невольно отметил, что несмотря на рост и состояние альфа двигается… Как же это? Слово никак не хотело подбираться, но почему-то от этого простого движения у Гарри в животе что-то бухнуло. Неудачное сравнение. И неприятное, немного тянущее ощущение в животе. Омега встревоженно завозился на шелковом покрывале. Альфа сердито фыркнул и Гарри снова испуганно затих. Ну а как ударит еще его? Потребность коснуться носом чуть ли ни каждого укромного уголка тела мальчишки была навязчивой до сведения скул. А альфа привык всегда удовлетворять свои потребности. Именно так. И вместе с тем была потребность хоть немного успокоить и приласкать. Сложная ситуация. И когда до зажмурившегося от переживаний Гарри донесся глубокий голос альфы, он даже не сразу понял что к чему. — Может ты голоден? — повторяя вновь и трогая пальцами пену кружева на рубашке удивленно распахнувшего зеленые глаза мальчишки.