Желать

Северус Снейп склонился над опытным образцом, чуть нахмурив брови. Химическая реакция была неудовлетворительной. И все же он не мог не отвлечься на цвет видоизменившейся массы по нелепой шутке судьбы напоминавшей… «Глаза цвета июльской травы… Его глаза…» А вот буквально вчера он столкнулся в лифте с шустрым омегой, подрабатывающим курьером. И так неприлично таращился на его завиток у уха, думая о Гарри, что паренек аж залился весь краской и изъерзался пока они поднимались вверх. И поспешил вылететь из лифта с такой скоростью, что кажется не расслышал извинений Снейпа. Загадочный мальчишка, шипящий во сне как змей, невзрачный маленький омега с оленьими глазами, Гарри, которого он купил для своих утех. Гарри, доверчиво льнувший к нему ночью и ранним утром перепуганный своей первой или второй в жизни течкой… Что делать со своей покупкой альфа не знал. Вот не знал и все. Идиотская ситуация скажете вы? Купил и наслаждайся. Невинностью, нежностью, покорностью… Чего тут задумываться? Брать, доминировать… И Северус взял тогда омегу. Опытного, с поблескивающими ноготками на руках и ногах, улыбчивого, даже не моргнувшего глазом, когда клиент на пике наслаждения жарко выдохнул: Гарри… Омегу, с которым можно было «отключить» эмоции и лишь получать и брать. А потом, после обеда сидел в кресле в своей гостиной, поглаживая примостившегося на коленях мистера Блека и вновь думал о мальчишке. Который так любит маленькие вишневые пирожные, который восторженно распахивал и без того большие глаза, слушая рассказы о Востоке. И который пахнет чем-то очень важным, но пока неуловимым для него, Северуса Снейпа. Северус еще раз посмотрел в микроскоп и выругался. Три дня опыта коту под хвост. Надо вновь искать и вычислять. Впрочем, что он и любил в своей работе. *** Едва завидев высокую фигуру начальника, сотрудники вспомогательной лаборатории затихли. — Сам сегодня не в духе, — шепнул рыжий как морковка лаборант своему приятелю. — К нам идет… — Мистер Бернс, подготовьте мне отчет к четырем часам. Анализ в виде диаграмм. — Да, сэр. Только я теперь Малколм, — оповестил недавно вернувшийся из свадебного путешествия омега. — А, простите, — Снейп потер переносицу и бросил взгляд на оставленную на столе сотрудником брошюру. Виктор побледнел до посветлевших веснушек на лице. Он безмерно уважал и при этом побаивался строгого начальника. Сейчас Джеку точно влетит — Снейп терпеть не может ничего лишнего в лабораториях. «Порядок и еще раз порядок…» Прозвучали слова руководителя в голове беты. — Что это? — Извините, сэр. Это я оставил, — Джек Малколм уже протянул было руку к яркой брошюрке, но Северус опередил его. — Океанариум? Вам понравилось? — совершенно неожиданно для самого себя и не замечая настороженно уставившихся на него сотрудников. — Очень, сэр, — улыбаясь обезоруживающей улыбкой. Статный, высокий — Джек выглядел как бета. Впрочем и ум у него был весьма незаурядный. Иначе начальник бы не поставил его старшим в смене. Северус задумчиво покрутил в пальцах рекламу. Он видел яркую вывеску в центре. И теперь… А почему бы и нет?.. Гарри это должно привести в восторг. Наверное. «Выгуливать» мальчиков из заведения Мадам не воспрещалось. Тем более, VIP- клиентам. Более того, некоторые специально обученные омеги предлагались как сопровождение на встречу или вечеринку. Так о чем это он? Гарри… Вот черт! Мальчишка совершенно закрутил ему голову. И очнувшись и поняв, что он уже как минуту стоит в центре лаборатории и вертит в пальцах брошюрку с изображением всевозможных пестрых рыбок, Снейп окинул всех таким взглядом, что лаборантов как ветром сдуло по своим местам. — Работаем, работаем! Выставка через две недели, — засовывая руки в карманы кипенно-белоснежного халата и покидая помещение. *** Гарри задумчиво болтал ногой, сидя на бортике бассейна. Что уж скрывать — он думал о Снейпе, думал много. Ведь у него теперь оказалось немало свободного времени. Его купили. Это огромный минус. Ему не нужно дрожать каждый вечер, что придется обслуживать незнакомых альф. Это огромный плюс. Немного наивные рассуждения? Да. Гарри вздохнул и посмотрел на плавающих в теплой воде омег. Его альфа пока не появлялся. Его… Вот он уже считает Снейпа своим. Докатились. Странная ситуация. Купленный, но нетронутый, не позабывший силу и негу альфы, признавшийся самому себе, что ему приятно вспоминать проведенную с альфой ночь, Гарри скользнул в воду и глубоко нырнул, словно пытаясь таким образом спрятаться от волнующих его мыслей. *** Гарри и Северус… Как много им еще предстояло осознать и принять то, что они вновь встретились. В этой реальности. Где маленький омега был так потерян и одинок, где уверенный в себе альфа купил мальчика для своих утех. *** Шли дни… Прошло уже две недели с тех пор как омега узнал своего владельца. Который видимо не спешил вновь заявлять свои права на купленного омегу. Но каждое воскресенье курьер доставлял изысканные конфеты и цветок. Всегда один, но неизменно утонченно прекрасный. «Снейп не знает что с ним делать» — думал Патрик и искренне желал, чтобы этот альфа наконец определился со своими желаниями и чувствами. А то что здесь были замешаны чувства сосед Гарри даже не сомневался. *** Сегодня утром они вновь пили чай с конфетами и болтали о том да о сем. Гарри был рад, что у Патрика все складывается весьма и весьма неплохо. Настолько, что ему теперь не приходилось обслуживать даже того козла-извращенца с носками — жесткий, требовательный Люциус Малфой все же сделал то чего добивался ласковый и обольстительный омега. И теперь часто брал с собой Патрика как сопровождение. — У твоего отличный вкус, — указывая на белоснежную лилию и изящно поднося к губам чайную чашечку. И Гарри еще раз поразился каким удивительным образом в его соседе сочетаются и уличная хватка, решительность, не боязнь пойти ва-банк и прекрасные манеры. — Да, — почему-то слегка розовея. Патрик тепло улыбнулся. Конечно же он не расскажет Гарри, как вчера видел Северуса Снейпа покидающего игорный зал в сопровождении двух умело подкрашенных, ярко разодетых и рыжих как сама осень близнецов. Патрику вспомнились где-то прочитанные слова: «Цветок, который нам нравится мы срываем. А который любим — бережем и поливаем…» А Гарри тем временем немного помявшись все же спросил: — Ты не знаешь кто твой отец? — Неа, — надкусывая конфетку со сливочной начинкой. А потом продолжил, пересев на диванчик: — Она не очень хорошая. История моей жизни. — Ты же знаешь, ты мне можешь все рассказать. Патрик замялся, словно прикидывая надо ли впечатлительному Гарри знать его историю. А потом похлопал по обивке: — Иди ко мне сюда… Гарри прижался к Патрику и тот начал свой рассказ. — Я родился в подвале турецких бань. Особь, которая произвела меня на свет милостиво завернула меня в тряпку и положила поближе к трубам. — Там же крысы, — одними губами шепнул Гарри, осознавая какая страшная участь могла ждать беззащитного новорожденного. — Крысы, — уголок рта Патрика дернулся. — Большие и голодные. Но судьба видимо решила, что мне стоит еще пожить на этом свете…