Желать

Сначала Гарри стеснялся своих неухоженных рук, но под щебетом улыбчивого мастера постепенно расслабился. Мастер чем-то напоминал Патрика. Умело подкрашенный, явно умеющий пользоваться тем чем наградила его природа — он болтал обо всем, не забывая при этом ловко обслуживать Гарри. Ванночка с маслом, всевозможные пилочки, защитное покрытие… Светлые волосы, сияющие глаза… Гарри действительно получал здесь удовольствие. После маникюра Поттера уболтали на педикюр. И Гарри совершенно не пожалел. Осознав, что мастер несомненно прав — подобные процедуры приносят удовольствие, а результат говорит сам за себя. Такой маникюр и обкусывать абсолютнейшее кощунство. Так что польза для Гарри была во всем. Гарри неспешно наслаждался травяным чаем с мармеладными конфетками, когда вернулся Северус. — Все хорошо? Испытав на секунду чувство тревоги. Оно коснулось его будто пролетевшая над ними тень. — Иди ко мне, — прижимая к себе мальчика, который не должен здесь быть. Прижимая к себе свою любовь. — Сев, что случилось? Тебя расстроили? — Нет. Наоборот. Просто я… Я вдруг подумал — вернусь, а тебя нет. Поттер недоуменно уставился на супруга по птичьи склонив голову на бок. — А куда же я могу деться? А потом хитро улыбнулся и посмотрел на оставленную им метку на шее альфы. Весь его вид говорил " Ты мой. Мой. " — От меня — никуда. — А на экскурсию? — вновь хитро улыбаясь. — Тебе не скрыться от меня, — принимая правила шутливой игры и целуя аккуратные пальчики Гарри. — Тебе здесь понравилось? — Очень, — признался омега почему-то порозовев. — В нашем городе тоже есть салоны и если ты захочешь… Вновь целуя изящные пальцы супруга. Так бережно, что у Гарри защемило сердце от нежности. *** «Огненные пещеры» произвели на Гарри незабываемое впечатление. Как и продающиеся поблизости сувениры. Один он приобрел для себя, а другой для Патрика. — Он замечательный. Он меня поддерживал, помогал… Ну там… Надеюсь его альфа добр с ним. И не обижает его… Гарри не мог произнести слово «публичный дом» — Люц не плохой человек. Все будет хорошо. Не волнуйся за Патрика… — Я молюсь за него, — тихонько шепнул Гарри. И Северус вновь подумал какое большое сердце у этого маленького омеги. *** Сегодня вечером они возвращались домой. Короткий отпуск Северуса подходил к концу. Поэтому они сегодня просто ленились. Валялись на пляже, купались, собирали редкие ракушки… И Гарри смеялся, смеялся, когда Северус его легко подхватывал на руки и кружил, кружил… Под ласковым солнцем, под плеск моря… *** А во время обеда Гарри понял, что это началось. Что же делать? Подрагивающими пальцами он обхватил стакан и сделал большой глоток сладкого компота. Вкусно. В такие дни его организм почему-то требовал сладкого. Да, это все конечно замечательно, но делать -то что? Нет, он конечно же предусмотрительно заглянул в небольшой магазинчик и приобрел все необходимое, благо Северус его не контролировал в расходах. А просто выдал деньги, добившись ответа, что если Гарри понадобится еще — он обязательно сообщит ему, Северусу, об этом. Ведь это нормально. Это правильно. Он — альфа. И это его обязанность, заложенная на генетическом уровне — брать и защищать, доминировать и окружать омегу заботой. А альфа тем временем не сводил взгляда с растерявшегося омеги. Он интуитивно почувствовал, что… Вот именно что? Это пульсировало на самом кончике сознания, побуждая шире раздувать ноздри и заставить омегу мышонком замереть на месте. — Гарри… Почти шепотом. Маленький омега заерзал на стуле. И сжался в комочек. Зачем-то. Будто опасался, что супруг сейчас потеряет человеческое достоинство и набросится на него прямо здесь. В обеденном зале. На виду у всех. Дико, смешно? Но Гарри действительно испугался, потому что был готов сгореть от стыда. Проклятая физиология… Ну почему у него там сейчас все пульсирует и словно наливается… Глупый омега, еще не до конца осознавший, что быть омегой с надежным альфой — это подарок природы. — Может поднимемся в номер? Тихо-тихо, с бархатной хрипотцой, побуждая Поттера залиться краской. — Все хорошо. Не волнуйся. — Да. Да… Слов не находилось. Сказать, чтобы перестал так на него смотреть, упросить, чтобы не трогал? Там, наверху. Боже… Но ведь член несмотря на состояние налился возбуждением и требовал внимания. Спрятаться в ванной и заняться мастурбацией? Отсиживаться там до отъезда с засунутым в попку тампоном и головокружением? Потому как самое лучшее, что было для Гарри сейчас — это снять напряжение и немного подремать. В постели. Но ведь рядом альфа. Как же стыдно… И он явно уже догадался, что его омега начинает течь. А еще надо достать запрятанные тампоны. Поттер так тщательно заныкал средства гигиены, что сомневался, что быстро до них доберется. Еще бы — не дай бог Северус их увидит. Поттеру это казалось катастрофой. Одно дело Патрик — его-то Гарри не стеснялся, а другое — альфа. Стыдно ведь. Вся эта глупость вихрем пронеслась в голове Гарри, который был готов провалиться на месте. В лифте ехали молча. И относительно спокойно. Но только омега переступил порог номера, как с ним едва не приключилась истерика. Альфа был большой, сильный. Что он может против него? Пищать, умолять не трогать?.. И где же эти чертовы тампоны? От переживаний маленький омега позабыл куда их упрятал. Все это начинало напоминать театр абсурда. — Все хорошо. Тшш… — на подсознательном уровне догадываясь, что супруг его сейчас боится. Из-за своей неопытности, юности. Ведь он, Северус, уже доказал, что не сделает ему больно. Доказал, что не обидит. Но в этот момент Гарри явно был весь на нервах. Как же поступить? Приласкать? Понежить? Да. Ведь видно же, что у него эрекция. Но черт возьми, как же подступиться? И к тому же, чего скрывать, до сведения скул хотелось понюхать мальчишку. И попробовать на вкус. Снейп никогда не желал иметь дело с течными омегами. Зачем они ему? Но вот сейчас… Ведь это был его Гарри. — Я могу помочь. Омега сжал тонкие пальцы и затрясся. Перед ним его супруг — отказывать не позволительно. Он омега, он обязан подчиняться. Обязан, обязан… — Гарри, я тебя не принуждаю… Вкрадчиво-интимно, но тем не менее не сдерживая приглушенное рычание. Интуитивно угадывая, как успокоить омегу. Это могло бы показаться неправильным — но альфа действительно почувствовал, что сейчас можно выпустить внутреннего зверя. Совсем чуть-чуть. Чтобы этот бархатистый рык «приласкал» омегу. Ведь сейчас как никогда тот был близок к природе. И неважно, что эволюция изменила омег, сделав уязвимыми во время таких дней. Неважно. — Ничего, что бы тебе не понравилось… Хищником подбираясь к мальчишке. И набирало обороты рычание альфы, и ватная слабость растекалась по ногам омеги. Вот оно — его слабое место сейчас. И альфа все понял. Как действует его рык на супруга. Который охнул, дернулся и сжал стройные ножки. Глупый! И восхитительно внезапно намокший. «Надо «заткнуться». Боже. Ну куда я засунул тампоны?.. Ведь потекло… Как же… Ведь это же неприлично…» — Не надо… — Тшш… Ну что ты… Ты такой вкусный. Я только посмотрю… Мягко укладывая Гарри на постель. Это был зверь. Но любящий, ласкающийся зверь. И Гарри не понял, как оказался совсем голеньким. Под Северусом. Альфа рычал, омега задыхался от опаляющего всего и вся жара… Краска стыда заливала щеки, грудь. Но не ведал жалости альфа, играя с сосками омеги, которые стали черезвычайно чувствительны сейчас. Так чувствительны, что Гарри попытался закрыть рот рукой, замер и… Кончил. Так странно тихо, что альфа понял, что его мальчику надо еще. — Моя конфетка… Ну не прячься от меня. Целуя живот и встречаясь с омегой взглядом. И догадываясь, что Гарри опасается. У Гарри голова шла кругом. Альфа, скинувший одежду, потирался опасным зверем, его рычание набирало обороты… Ведь это так просто сейчас — пронзить собой эту мягкую плоть, раскрыть, «испить» ее… Но нет, нет… Слишком маленький, слишком дорогой. Как можно? Да и зачем? Увидеть потом слезы? Рисковать здоровьем этого еще толком не оформившегося омеги лишь для того чтобы наспускать в него во время течки? Связатся узлом, чтобы повредить такие нежные сейчас внутренние стенки?.. — Я не сделаю ничего, что повредило бы тебе, — вновь касаясь чуть припухшего живота. — Гарри, я прекрасно понимаю, что тебе еще нельзя… Омега пошел пунцовыми пятнами. — Нельзя беременеть. Поттер что-то невразумительное пискнул, спрятался за ладошками… А безжалостный альфа вновь принялся за свое. Бесстыдно перебирая трогательные завитки паховых волосков, поглаживая так и не опавший член, мошонку. Чуть сжимая там где нужно, чуть оттягивая там где необходимо… Необходимо его Гарри. — Не трону тебя, мой маленький… Ну не сжимай ножки… Вот так… Беззастенчиво «раскрывая» омегу. «Раскрывая» для себя. Осторожно дотрагиваясь до чуть припухшего сейчас входа. Касаясь языком, пальцами… Вылизывая, смакуя… И вдыхая добавившуюся нотку нового аромата. Почему-то напоминающего пережженый сахар. Не нежный аромат, но такой… Родной? Да, именно родной. И словно давным-давно позабытый. — Северус… — Я совсем немного. Ну пусти меня… Указательный палец альфы осторожно скользнул в тело омеги… — Северус… Жалобно- надрывно, теперь прикрывая пылающие щеки руками. И умирая от накатывающего коктейля чувств: стыд и наслаждение — так смешались, перепутались… Ну как ему не противно? Там же мокро уже. — Ты красивый. И только мой… — словно угадав идиотские мысли супруга. — Глупенький, ну это же так естественно… Бережно поглаживая изнутри, останавливаясь, погружаясь чуть глубже… Понимая как уязвим его Гарри. Имитируя проникновение — бережное, чувственное. Отбросив сейчас все свои потребности. И шепча Гарри нежности. И замер маленький омега, растопырив пальчики ног. Новая волна накатила удушливым валом, затронула нервные окончания… И выплеснулся Гарри, со стыдом осознавая, что кончает сейчас как любит его альфа. Попкой, долго и с восторгом закрыв глаза. *** — Как ты себя чувствуешь? Мягко поглаживая живот Гарри и целуя пупочную впадинку. — Мокро и… мне стыдно, Сев. — Когда-нибудь ты перестанешь себя стесняться, дурачок. Так устроены все омеги. Неужели ты думаешь я не знаю, что тебе порой необходимы средства гигиены? — Северус! Прячась теперь за подушкой. И признаваясь себе, что ощущает себя намного лучше. И поглядывая на возбужденный член супруга. Такой большой, влажный, возвышающийся в гнезде темных волосков. — Мне… Я сейчас… Ну это… Никуда не уходи… Голова прояснилась и Гарри вспомнил куда засунул средства гигиены. — Думаешь я удеру от тебя с членом наперевес? — с нечитаемым выражением лица, заставив Гарри прыснуть. А потом ойкнуть, и пулей ломануться к шкафу. — Не смотри. — Ладно, — посмеиваясь про себя. Маленький. Смешной. И такой родной. Откопав гигиенические средства, Поттер бочком юркнул в туалетную комнату, а Снейп закатил глаза. Ну просто чудо в перьях! Зеленоглазое чудо. Которое вскоре вернулось и пощекотало головку члена альфы своим шустрым язычком. Да, учился Гарри Поттер быстро. И прилежно. *** Дирижабль летел сквозь облака. Пассажиры дремали, читали газеты, тихо переговаривались. Дремал и Гарри, заботливо укрытый пледом, который для него раздобыл Северус. Дирижабль летел и маленький омега летел навстречу своему новому дому. Там где он будет жить вместе со своим альфой. *** Мистер Критчер посмотрел на карты и улыбнулся своей подруге. — Скоро наш дом не будет так пуст. — Поживем — увидим… Да ладно, пошутила я, пошутила, — заметив как переменился в лице мистер Критчер.- Давно пора. Давно. Негоже болтаться твоему хозяину по похабным местам. Негоже…