Желать

Запах… Что вы знаете о нем? А вот Северус знал. Вернее узнавал. К сожалению, Гарри не мог оценить всю гамму феромонов альфы. Зато альфа мог. Мог оценить, вкусить… Своего омегу. Раскрывающегося подобно бутону цветка. Именно подобно, потому как ничего общего с нежными ароматами у Поттера не было и в помине. Более того, Северус на грани инстинктов был уверен, что аромат Гарри мало кому пришелся бы по вкусу. Ведь стоило им едва покинуть квартирку, ноздри альфы защекотал острый коктейль из сожженного сахара с нотками пороха. Да, именно пороха. Северус легко обозначил эту составляющую. Потому как… Потому как «ощущал» ее в своих снах. Омега был явно рассержен, взбудоражен… Альфа глубже вдохнул воздух… Ощущая, как начинают чесаться клыки, как слюна становится немного маслянистой… Зверь сыто зажмурился и облизнулся. Метка… Положительно, он хочет поставить метку… «Назад! Слишком рано…» Внутренний зверь рыкнул, но голову покорно опустил. А Северус вновь втянул носом воздух. Значит, когда его омега раздражен — добавляются пороховые нотки. Как интересно, как дико и как… Вкусно. Вот Гарри успокаивается и остается лишь едва уловимый шлейф… Дымный, чуть агрессивный… И гармоничный. Безумные нотки, отголоски их прошлых жизней… Да, его Гарри — это отголоски где-то там грохочущей войны, отголоски мира, где он, едва дышащий Северус, лежит на прелых листьях… И кажется этот запах везде. И он видит склоняющегося над ним Гарри. От того тоже пахнет прелой листвой… — Ты чего? Заметив, как задумчив и глубок взгляд его альфы. Словно он пытается что-то разглядеть в нем, в Гарри. А потом поддаваясь велению сердца и привставая на цыпочки, чтобы коснуться губами щеки Северуса. Гарри нравилось касаться Северуса. Он словно ставил свои «метки» на нем. — Порох… — Что? — Я выделил у тебя еще один аромат. Когда ты сердишься — ты пахнешь порохом… — Это кошмарно, да? — Возможно и для кого-то другого — да, но только не для меня, Гарри. Ведь ты мой Гарри… И не надо множества слов, не надо клятв… Любящие сердца не нуждаются в них. А чуть позже, уже засыпая в постели Гарри долго размышлял над одной проблемой, которая, как он инстинктивно стал догадываться, может встать перед ними. Метка. Омега и побаивался и очень желал ее. Желал, потому как полностью доверял супругу, а побаивался… Ведь он не понимал, как пахнет его альфа. " Надо попробовать что-нибудь поискать на эту тему в нашей библиотеке… " Ведь помимо художественной литературы, Поттер обнаружил там и анатомический атлас. Настолько огромный, что там возможно что-то будет и полезное для него. *** Следующим утром Северус уехал в трехдневную командировку. И проводив супруга, омега занялся домашними делами, а позже, взобравшись на специальную лестницу, попытался достать тяжелый том. Получилось надо сказать со второго раза. Закусив губу от любопытства, Гарри раскрыл наугад атлас, моментально вспыхнул и… тут же его захлопнул. Нет, Гарри не был ханжой и прекрасно понимал, что такие книги просто необходимы. Но там оказывается так все откровенно, четко… Дело в том, что маленький омега открыл атлас как раз на главе, где описывалась и показывалась сцепка. Со всеми мельчайшими подробностями. Поза, раскрытый анус, напряженное тело… Все было как на ладони… И уже полностью заполненное членом альфы отверстие омеги, его возбуждение… Еще одна картинка: вид изнутри. Вид, показывающий, как способен увеличится узел альфы в анусе омеги. Смешно, скажете вы? Ведь не ребенок уже, да и в браке. И Гарри себя одернул. Что это он в самом деле? В конце концов, и с ним рано или поздно такое произойдет. И вообще, начинать надо сначала. Атлас полный, красивый, описывающий и омег и альф, затрагивающий не только физиологию, но и эмоциональную сторону, подробно описывающий как надо ухаживать за омегой, как правильно ставить метку… Поттер поерзал в кресле. Его Северус ведь наверняка изучил атлас вдоль и поперек в период созревания. Поттер был в этом уверен. И это осознание почему-то немного взбудоражило. Перед глазами встали картинки: вот юный альфа рассматривает анатомию омег, читает, наверняка фантазирует… Знакомится со своей анатомией… Вот Северус чуть постарше — и теперь изучает ритуал ухаживания за более слабым полом… Стрелки часов мирно тикали, а омега был полностью погружен в мир взаимоотношений альф и омег. Единственное его очень тревожило упоминание о том, что омега должен обонять своего альфу. Чтобы «проснулись» защитные клетки, которые помогут безболезненно и без осложнений принять метку. … В результате эволюции слюна альф стала менее концентрированна, и тем не менее каждому представителю данного пола следует помнить, что укус несет в себе агрессивную среду… Гарри вытер вспотевшие ладони о домашние штанишки, повздыхал и продолжил читать дальше. … Область в месте укуса должна быть обработана слюной альфы, что позволит кожному покрову омеги «подготовиться» к дальнейшему процессу. Наиболее благоприятными являются моменты, когда омега расслаблен после коитуса и его поры расширены… Гарри завороженно уставился на цветную картинку с изображением связи альфы и омеги. Последний был явно затрахан и обессилен, а раскрасневшиеся щеки свидетельствовали о пережитом оргазме. Гарри сам не понимая того жадно рассматривал изображенного омегу. Художник явно был мастер своего дела. Вся картина была наполнена желанием, казалось альфа и омега сейчас повернут головы и посмотрят на завистливо рассматривающего их мальчишку. Да, Гарри признал, что смотрит на картинки с завистью. Новое чувство. Было о чем призадуматься. И поэтому он отправился на кухню — выпить чаю и поразмышлять. А поразмышлять было над чем. Ромашковый чай немного успокоил взбудораженные мысли. Он хочет метку? Да. Он опасается, что не сможет принять ее? Да. Как же все непросто… Но ведь у других она есть… И ему тоже хочется. Это было на уровне инстинктов, шло из глубины веков, когда единственный способ показать остальным альфам, что конкретный омега уже принадлежит другому — это метка. И поскольку в те времена железы альф вырабатывали достаточно мускуса — можно было сказать, что меченные омеги нестерпимо воняли своими альфами. Нестерпимо именно для посторонних. Потому как быть немеченным в те далекие времена — это практически стопроцентная вероятность быть изнасилованным толпой альф. Вернувшись в библиотеку Гарри вновь уютно расположился в кресле. …Свидетельством готовности омеги является покраснение в области шеи. Центр, где возможен укус — остается светлым. Края круга, где организм омеги «выбрал» место для укуса, становятся более плотными, что позволяет им «удерживать связку»… … Неправильно или насильственно поставленная метка чревата для омеги осложнениями, которые могут привести к ряду воспалений внутренних органов. Возможные последствия — нарушения мышечных функций, появление мигреней, нарушения в области мочевыделительной и репродуктивных систем… Гарри поднес было большой палец ко рту, но тут же одернул себя. Должен же быть хоть какой-то выход. Правда же должен? Он потер кожу шеи, а потом, оставив закладку в томе, подошел к окну и бездумно уставился на падающие снежинки, обхватив руками плечи. «Как же нам быть, Сев?..» Мысленно обращаясь к супругу и вспоминая его слова «Мне не важно, если ты никогда не сможешь обонять меня. Слышишь? Я не верю, что связь это только запах. Мы обязательно найдем выход…» — Ой! А, а это ты… Погладив ласкающегося о его ноги кота. Мистер Блэк словно почувствовал, что Гарри грустно и пришел «спеть» ему. Вскоре появился на пороге библиотеки и мистер Критчер. С подносом, на котором стоял чайничек с душистым напитком и лежали румяные булочки с джемом. «Они будто и правда чувствуют, как мне сейчас грустно» Оглядев необычных обитателей этого дома. Хотя чего ты хотел, маленький омега? Ты и сам чудо этого мира. — Ничего, ничего… Все образуется… — ловко накрывая на маленьком столике пробормотал мистер Критчер. И Гарри улыбнулся ему. В самом деле, что это он? Ведь он и так можно сказать вытащил счастливый билет. Ведь если вспомнить, где он оказался после гибели родных… А теперь у него есть муж, дом… И даже скоро будет небольшой личный доход. Потому как Северус объяснил ему, что, когда незаконные жильцы освободят квартиру, то он, Гарри, если захочет — может вполне сдавать ее через агенство. А деньги может переводить на свой счет. Да, у Гарри теперь был свой счет. *** Сибиллу часто одолевали видения. Вот и сейчас она грезила наяву… Шум водопада, грот… Грот, где ткань мира настолько тонка, что там кажется останавливается время… От кристально-чистого озера поднимаются испарения, и они целомудренно прикрывают двоих… Двоих, чье присутствие здесь продолжает вызывать колебания воздуха. И он мерцает, мерцает… И создается ощущение, что исчезает свод грота, обнажая ночное небо, и скопление звезд накрывает двоих, занимающихся любовью… Сибилла вздрогнула, провела ладонью по лбу и вздохнула, вспоминая события прошедшего дня. — Альбус, Альбус… — Не плачь, дитя мое… Не плачь… Я не оставлю тебя, я останусь в твоем сердце… — Да, да, мой учитель… — Ты помнишь, что обещала мне? — Я все сделаю для них… — бережно сжимая руку старика, уже вторые сутки не поднимающегося с постели. — И не печалься, дитя мое… Живи полной жизнью, помни обо всем чему я научил тебя… — Да, да… — А, Фоукс… Иди ко мне… — услышав знакомое воркование. Старый попугай положил свою голову на грудь хозяину. — Береги себя, дитя мое. И будь счастлива. И возможно… Еще когда-нибудь, где-нибудь… Губы прорицателя дрогнули в улыбке, словно знал старик, что это не конец. — Спасибо за все, учитель… Спасибо… Легкая улыбка вновь тронула губы старика. А потом его дыхание стихло. Прорицатель и его верный Фоукс покинули этот мир.