Я дождусь тебя

Это удар ниже пояса. И она это знает. На первом курсе я тоже прибежал к ней, с пылающими губами и огромными испуганными глазами. Люциус Малфой, староста Слизерина, не понятно по какой причине, принял меня под свою опеку сразу, как только я оказался за слизеринским столом после распределения. Он усадил меня рядом с собой, не смотря на то, что я не первый из первокурсников был распределен на его факультет. Возможно, место рядом с ним оказалось свободным случайно, или Малыши стеснялись приближаться к старшекурсникам. Тем не менее, меня выделили из остальных. Во время праздничного ужина он легко поддерживал непринужденную и вполне дружелюбную беседу. Малфой выбирал темы, которые легко мог поддержать даже смущенный ребенок, робеющий перед красавцем старшекурсником в роскошной мантии и с безупречными манерами. Люциус интересовался моими успехами в учебе и взаимоотношениями с другими учениками. Иногда проверял мои работы, при необходимости дополнял ответы или объяснял мои ошибки. Познакомил меня со своими друзьями, которых за глаза называли "Свитой Малфоя". Мне была не понятна причина его интереса к моей персоне. Но, его покровительство мне нравилось. Дома обо мне так не заботились. Люциуса я воспринимал как старшего брата, как замену отцу, с которым никогда не ладил. Старшекурсники бывали довольно грубы по отношению к новичкам. Выставить малолетку подзатыльником с приглянувшегося кресла у камина не считалось зазорным даже в обществе потомков высших аристократов. В отношении меня на факультете такого себе не позволял ни кто. * * * В конце сентября, почти перед отбоем, я готовил свою сумку на завтра. Вспомнив, что оставил учебник по чарам в кресле у камина, я отправился в гостиную. Сбегая по ступенькам вниз, я налетел на поднимающегося мне навстречу Люциуса. Чтобы не сбить парня с ног, я попытался увернуться от столкновения, но оступился. От падения меня спас Люциус. Резко развернувшись, он одной рукой ухватив меня за плечо. Другая рука скользнула под живот, разворачивая меня, и легла мне на спину. Я уткнулся носом ему в грудь. Заговорили мы одновременно. - Прости, пожалуйста, я... - С тобой все в порядке, Малыш? - Не ушибся? - Люциус наклонился и заглянул мне в глаза. От него пахнуло чем-то вкусно-алкогольным. - Нет. Извини. – Я смущенно опустил глаза. Мне было так стыдно, что я выставил себя перед Малфоем таким непутевым. - Ты мог разбиться, ребенок. Будь осторожней. – Ласково и заботливо произнес Люциус. - Хорошо. - Тут я сообразил, что все еще нахожусь в объятьях парня и сделал попытку отстраниться. Меня мягко, но настойчиво удержали. Я поднял голову и непонимающе посмотрел на Люциуса. Тут все и произошло. Только что спокойный и даже слегка вальяжный парень, резко приподнял меня над лестницей и вжал в стену всем своим телом. Наши лица оказались на одном уровне. В полумраке его глаза лихорадочно блестели, зрачки были расширены. От неожиданности я замер и даже не попытался вырваться, только ухватился за его плечи. Люциус приник к моим губам страстно, жарко. У меня перехватило дыхание, и я приоткрыл рот, чтобы сделать вдох. Язык парня рванулся внутрь, стремительно оглаживая мой рот, властно пытаясь захватить в плен мой собственный язык. Внизу, на лестнице, раздались голоса и меня отпустили. Я пулей слетел с лестницы и выбежал из гостиной. Забыв про учебник, я просто бежал, не зная куда. Я был испуган. По привычке ноги привели меня к портрету Полной дамы. Проходящих мимо девочек я попросил позвать Лили. * * * Кажется, я плакал, а Лили утешала меня. Советовала пожаловаться декану или директору. Немного успокоившись, я вернулся в гостиную слизерина. Войдя, я застыл у порога. Меня ждал Люциус. Один. В пустой гостиной, которую освещал лишь камин. Он сидел в кресле в совсем не малфоевской позе. Сгорбленный, локти стоят на коленях, лицо уткнулось в ладони. Услышав звук закрывающейся двери, он выпрямил спину, поднял голову и увидел меня. - Северус, присядь. Нам нужно поговорить. – Очень тихо попросил Малфой. Я не сдвинулся с места. Люциус встал из кресла и сделал шаг мне навстречу. Я попятился к двери. Парень остановился. Он понимал, что я испуган и не стал усугублять ситуацию. - Северус, мы не можем простоять здесь всю ночь. Отпустить тебя в таком состоянии, не поговорив, я тоже не могу. Давай присядем. Пожалуйста. – Его голос был тих, он пытался казаться спокойным. Все еще не в силах говорить, я отрицательно помотал головой. - А если я подойду, ты начнешь кричать и разбудишь весь факультет. Да? - Как-то устало спросил он. Я на мгновенье опустил глаза. А когда, среагировав на движение, поднял их, то оказался снова вжат в стену. Мой рот закрыла его ладонь. Я пытался вырваться. Бесполезно. Паника сковала меня. От парня можно было ожидать всего, что угодно. Мозг рисовал ужасные сцены, но почему-то в них Малфой чередовался с моим отцом. Люциус не позволил себе многого. Объятья крепкие и в то же время нежные, только чтобы я не смог вырваться и убежать, несколько довольно горячих поцелуев. Жаркий шепот парня обжигал мне ухо и шею: - Маленький мой, нежный, красивый. Хороший мой мальчик, ты сводишь меня с ума. Не бойся, Северус, я не обижу тебя, не причиню боли. Сладкий мой искуситель, я люблю тебя. Я дам тебе все, что ты пожелаешь, только будь моим. – Люциус опустился на колени и больше не закрывал мне рот. Ничто не удерживало меня от крика. Но, стоящий передо мной на коленях парень, лишил меня дара речи и возможности двигаться. – Поверь, мой ангел, я не стану тебя принуждать. Но, и никому другому не отдам. Я не трону тебя пока ты не закончишь школу. Клянусь. Только если ты сам этого захочешь. Его руки зарылись в мои волосы, нежно поглаживая кожу головы и шевеля корни волос. Эти прикосновения вызвали волну наслаждения, от которой руки покрылись гусиной кожей. Как завороженный я смотрел на приближающиеся губы парня. В поцелуях отказать он себе не смог. Никогда больше не мог. * * * Я старался не оставаться с Люциусом наедине. Прилюдно он всегда держался в рамках приличия. Что не мешало ему, поднявшись в нашу спальню выставить всех, чтобы "кое-что обсудить" наедине. Или на правах старосты, вызвать меня к себе. Скрываться от него было бесполезно. Меня по-прежнему звали в компанию. И я шел. Идти на открытый конфликт с Люциусом и его свитой я не решался. С ним не ссорились даже семикурсники, имеющие богатых и высокопоставленных родственников. А кто я такой против Малфоя? Со временем я успокоился. Люциус держал свое слово. Его приставания все так же смущали меня, но никогда не выходили за рамки, установленные Люциусом самому себе. Свои приставания Люциус щедро компенсировал знаниями, покровительством и подарками. В основном это были дорогие и редкие ингредиенты для зелий и книги. Малфой обещал дать мне «все, что пожелаешь». Но просить я не умел и не любил. А просить у Люциуса – откровенно боялся. Еще в детстве, родители доходчиво разъяснили мне, что за все приходится платить. Наблюдая за юношами и девушками, ищущими дружбы и покровительства Люциуса, я прекрасно понимал, чем расплачиваются они. Я к этому готов не был. Поэтому поначалу категорично отвергал любые дары. Даже те, за которые раньше, казалось, мог душу продать. Люциус решил эту проблему просто. В очередной раз, с неохотой оторвавшись от моих губ, но, по-прежнему, прижимая меня к себе, он прошептал мне на ухо: - Северус, если я захочу тебя, меня ничто не остановит. Если я назначу тебе цену, ты первым об этом узнаешь. Если я дарю, то дарю от души. Это останется даром при любых условиях. Отказываясь принять дар, ты еще больше привлекаешь мое внимание, вынуждаешь уговаривать тебя. Ангел мой, не провоцируй меня больше, чем это неизбежно при нашем общении. Парень лично тренировал меня в заклинаниях, делая упор на боевую магию и защиту. Учил учиться самому. Уже на первом курсе я читал книги из запретной секции и личной библиотеки Малфоев. "Малфой и Ко" буквально дрессировали меня как правильно говорить, ходить, вести себя в обществе и многому другому, элементарному для высшей знати, чего я не мог получить дома и чему нас не учили в школе. Люциус давал мне то, от чего я не мог отказаться, и что было бы мне недоступно еще долгое время. Он поощрял мое увлечение зельями. Договорился с деканом, всегда идущим навстречу своему факультету, чтобы я мог заниматься в лаборатории во внеурочное время. В моем распоряжении были такие ингредиенты, глядя на которые у Слизнорта дрожали руки и слезились глаза, которые и опытным алхимикам не всем были по карману. А я мог не только готовить из них зелья, но и экспериментировать с ними. Но, больше чем зелья, меня увлекли темные искусства. Они были опасны, и первое время, пока не выучил основы, я практиковал даже самые ничтожные из них только под наблюдением Малфоя. Все частные уроки с Люциусом заканчивались одинаково, сбитым дыханием и зацелованными губами. Я смирился. За подобные знания Люциус мог потребовать гораздо большую цену, а ощутив силу, которую они давали, я бы ее заплатил, не торгуясь. Мы оба это знали. Он заставил меня нуждаться в себе, но держал свое слово. Два года я был в его полной власти. Люциус соблазнял, чем только мог, но до пятого курса не посмел расстегнуть на мне не единой пуговицы. Его губы терроризировали мои, язык жадно проникал в рот, шею покрывали засосы (ура высоким воротникам и длинным волосам), но, ни разу его рука не соскользнула с талии на бедро или ягодицу. Люциус закончил школу, когда я перешел на третий курс. Видеться мы стали реже. По выходным, когда нам позволяли прогуляться в Хогсмид или когда Люциус посещал школу по делам попечительского совета. Дальнейшее обучение происходило по переписке или этим занимался, кто-нибудь из оставшейся в школе «свиты». Ингредиенты для зелий и книги Люциус привозил лично. Не упуская возможности вознаградить себя несколькими поцелуями. Вопреки постоянной угрозе своей чести, я привык к Люциусу. Без него стало одиноко и тоскливо. Утешало то, что парень тоже скучал. По крайней мере, его письма были наполнены страстью и тоской. Не смотря на, редкие встречи, Люциус заботился обо мне и после окончания школы. Большинство старшекурсников слизеринцев относились ко мне дружелюбно, оказывали мне всяческую поддержку, явно ему в угоду. Но, были и те, кто ненавидел меня. Одни из зависти, рядом с Малфоем позволялось находиться не многим. Другие по причине моего происхождения, еще бы – единственный полукровка на курсе чистокровных. Третьи через меня мстили Люциусу, чей авторитет не давал им покоя, даже после окончания школы. О желаниях Люциуса если кто и догадывался, то в открытую не обсуждал и тем более не демонстрировал при мне свою осведомленность. * * * Можно сказать, что я дышал Люциусом. А Лили это безумно злило. Вот и сейчас, стоило мне случайно упомянуть его имя, как добрая девочка превратилась в злобную стерву. - Лили, я мужчина. Не забывай, пожалуйста. Твои намеки оскорбительны. Никому другому я бы не простил тех слов, но Лили на протяжении многих лет была мне больше чем друг или любовница. Она была самым родным, после мамы, человеком, сестрой. Ей я прощал все. Рука подруги примирительно ложится мне на плечо. - Нет, Сев, я не хотела тебя обидеть. Правда. Хотя и не намекаю, а прямо говорю. Я не знаю, почему тебя возбуждает именно Люпин. Но я знаю, почему ты задумался об этом вообще. Твои дружки законченные извращенцы. Начиная с твоего драгоценного Малфоя. Ты привык к его домогательствам. А может тебе это уже нравится? И вот тебя стали интересовать мужчины. У тебя явно мазохистские наклонности. Они утянут тебя на дно, Северус. Используют твой ум и талант. Ты погубишь себя. Оглядываюсь. Смотрю ей в глаза. Я давно пожалел, что не сдержался и рассказал Лили о первом поцелуе Люциуса. Первый и последний раз по такому поводу. Она его невзлюбила сразу, волновалась за меня. А когда мы с Лили стали любовниками и она увидела на моей шее печать желания Люциуса. Нелюбовь переросла в отвращение. Кажется, Люциус был единственным человеком, которого Лили действительно ненавидела. - Лили, не начинай. Они мои друзья. Пусть они спят, с кем хотят. А мне нужна только ты. - Сев, я говорю не о сексе, не только о нем. Они втянут тебя в неприятности, со своей темной магией. Говорят, Люциус общается с Пожирателями... Я отворачиваюсь и делаю попытку прекратить неприятный разговор. - Лили, пожалуйста. Мы это уже не раз обсуждали. Люциус не причинит мне вреда. Он хорошо ко мне относится, учит меня. Что было бы с моим талантом и умом, если бы Люциус не занимался со мной. Темная магия это в первую очередь сила и власть. Преступлением она станет, если ее использовать во вред. - Ну да. А ты просто хочешь стать великим волшебником. - Легкий, примирительный толчок в спину. Мы смеемся, и я опускаю голову на ее колени. - Прекрати издеваться. Да, я хочу. Мои способности это позволяют. А ты бы разве не хотела? Мы смотрим друг другу в глаза. Только что Лили смеялась, но сейчас стала серьезной. - Только не так. И, Сев, ты одиночка. Ты сильный и умный, но вести за собой не хочешь или не можешь. И за другими идешь с трудом. - Ты противоречишь сама себе, Лили. Я просто не хочу остаться совсем один. - А я? - Ты - это ты. Ты часть меня. Моя душа и сердце. - Это все конечно здорово. Но, я продолжаю беспокоиться о твоем разуме. - Тогда отвлеки меня чем-нибудь от этой скользкой дорожки. Лили засмеялась, и ее рука проскользнула мне под мантию. После продолжительных ласк она предложила попробовать анальный секс. В тот вечер я не вспомнил о Люпине ни разу. * * * Поттер, так в чем же твоя слабость? А еще у Поттера есть Блэк, Люпин и Петтигрю. Особенно Блэк...