Я дождусь тебя

К исходу недели моего пребывания в мэноре, после ужина Люциус пригласил меня к себе на бокал вина. Я согласился, что еще мне оставалось. Люциус привел меня в свою спальню. Увидев его КРОВАТЬ, я замер на пороге. Когда-то, в далеком детстве, в разговоре отца с его приятелями – собутыльниками, я услышал слово: сексодром. По-моему, это он и был. - Нравится? – Тихо спросил Люциус. Он подошел ко мне сзади и обнял меня за плечи. Я даже вздрогнул от неожиданности. – Хочешь попробовать? - Н - нет. Просто, удивлен ее размером. - И тут, не справившись с эмоциями, я задал довольно глупый вопрос: - Сколько же человек на ней помещается? - Ну, больше пяти я еще не собирал. – Довольно беспечно, со смехом, произнес мужчина и, подхватив меня на руки, понес к кровати. Я растерялся. Трудно было понять: это шутка, или он говорил серьезно. С улыбкой глядя на меня, Малфой продолжил. – Не делай такое лицо. Я не собираюсь тобой делиться ни с кем. Люциус положил меня на кровать и прижал своим телом. - Даже с отцом. Тем более с ним. – Смотря мне в глаза, сказал Люциус. Я опешил. Меня смутило внимание лорда Малфоя, но о таком я даже не подумал. Еще встать между двумя Малфоями мне не хватало. - Люц, не говори глупостей. – Попытался образумить его я. - Я не слепой, вижу, как он все эти дни глаз с тебя не спускает. Но, с ним мы поговорим отдельно. Если он хочет наследника, то не посмеет тронуть тебя. Главное, чтобы ты не делал глупостей. Этого я не прощу. Люциус не был зол или разгневан, но его настрой меня пугал. - Ты серьезно? - Вполне. Ты только мой. Запомни это навсегда. - Да. – Согласился я и нерешительно добавил: – Только, не думаю, что моих сил хватит заменить для тебя пять человек. Малфой смеялся до слез, опустив голову мне на грудь. Немного успокоившись, он произнес: - Ну, во-первых четырех, пятым был я. А во-вторых, ни какой оргии не было. Нам всем было по 11 лет. В отсутствие родителей, мы смогли провести домашних эльфов и стащили бутылку вина. А продегустировав его, дойти до своих спален мои приятели уже не смогли и завалились спать на моей кровати. Я вздохнул с облегчением. Значит, он не такой половой гигант, как я успел себе представить. Люциус втянул меня в нежный по началу, но быстро превратившийся в страстный поцелуй. Его руки расстегивали на мне одежду. Скоро мы оба остались лишь в брюках и рубашках. Каждую расстегнутую на рубашке пуговицу Люциус сопровождал поцелуем в только что открывшийся участок тела. Расстегнув ее полностью, он скользнул языком в пупок. Это было щекотно. Я попытался вырваться. Как всегда, безрезультатно. Люциус не спешил. Он наслаждался каждым прикосновением, растягивая удовольствие нам обоим. Потом его руки скользнули на застежку брюк, и я невольно напрягся. - Трусишка. – Сказал Люциус и встал с кровати. Я хотел последовать за ним, но он удержал меня. – Останься здесь. Люциус приглушил свет, оставляя только пламя в камине. И, глядя мне в глаза, начал раздеваться. Без музыки, без пошлых, завлекающих изгибов. Просто снимал с себя одежду, одну вещь за другой. Я опешил. Мурашки побежали по коже, но открывшееся моему взору тело, вытеснило вполне понятное волнение. Мужчина был красив. Очень красив. И каждое его движение было невероятно порочным. Отказать такому просто не хватит сил. Сидя на постели, я не мог отвести глаз. Сердце бешено колотилось. Дыхание стало тяжелым. У меня месяц не было секса! А Лили приучила меня получать удовольствие почти каждый день. Я попал в ловушку собственного желания. В брюках было тесно и жарко. Мои пальцы нервно сжимали покрывало. Я был готов. Ко всему. А мой мужчина… О да. Это я уже осознал в полной мере. И, похоже, смирился. Мой мужчина, совершенно голый и возбужденный опустился на кровать рядом со мной. - Одно твое слово и я остановлюсь. Обещаю. Нервно сглотнув, я кивнул и позволил уложить себя. Люциус наклонился и поцеловал меня в губы. Сначала нежно, потом более настойчиво и страстно. Я отвечал то нежно, то страстно. Скользнув губами по скуле и слегка прикусив мочку уха, так что я не смог сдержать стон, мужчина скользнул вниз, оставляя дорожку из легких поцелуев, добрался до соска и слегка тронул его губами. Сладкая судорога пробежала вдоль моего позвоночника. Люциус лизнул его и стал посасывать, рукой теребя второй сосок. Наигравшись, цепочкой поцелуев он стал спускаться еще ниже. Мое тело горело. Улыбаясь моим стонам, мужчина расстегнул мне брюки. Легким движением, освобождая мой член из тесного плена и тут же беря его в еще более безжалостный плен своих рук, губ и языка. От невероятных ощущений я извивался всем телом, руки метались по покрывалу, пока одна из них не наткнулась на шелковистые волосы Люциуса. Я вцепился в них как в спасательный круг. Вторая рука скользнула вверх. Я лизнул палец и стал поглаживать сосок, которому не досталось губ Люца. Люциус приподнял голову и посмотрел мне в глаза. По-моему, он улыбался. Стянув с меня брюки, вместе с бельем, до колен, мужчина вернулся к прерванному занятию. Одна рука скользила по моему члену вверх-вниз, то ускоряясь, то замедляясь, то слегка придерживая, то плотно обхватив. Только Люциусу был понятен ритм его движений. В то же время его вторая рука мяла мне яички, иногда соскальзывая к анусу, проводя пальцем вокруг сфинктера. Губы и язык терзали мою плоть. - Я больше не могу – выдохнул я. С Люциусом все было внове. Я терялся в ощущениях, и слава Мерлину. Если бы я в тот момент продемонстрировал парню свой опыт с Лили, все могло бы закончиться плачевно, по крайней мере, для меня. Я уже двумя руками вцепился в длинные волосы Люциуса и машинально потянул их на себя. Ощущения вряд ли были приятными, и он перехватил мои руки. Держа мой член во рту, Люциус вобрал его как можно глубже, плотно сжав губы и прижимая к небу, стал медленно приподнимать голову, выпуская меня потихоньку и, в то же время, делая всасывающие движения. Кончил я обильно и громко. Малфой не упустил ни капли. - Мой сладкий мальчик. – Прошептал мой мужчина, облизывая губы. Люциус снова нависал надо мной. Меня всего лихорадило. Я не мог сконцентрировать взгляд ни на чем. - Обними меня, Люц, пожалуйста. И не отпускай. - Никогда. – Притягивая меня к себе мурлыкнул мой любимый. Он снова ласкал меня губами и руками. Все прикосновения были невесомыми, легкими. Я сходил с ума от желания и этой невероятной нежности. Мне хотелось чувствовать сильные руки, крепкие объятья. Чтобы мужчина снова прижал меня к постели всем своим телом. Ласки Люциуса так раздразнили меня, что я, не задумываясь о последствиях, прошептал: - Я хочу тебя всего. Возьми меня, Люци. Сейчас. Люциус напрягся. От блаженной улыбки не осталось следа. Он стал очень серьезен и сдержан. - Ты уверен, Малыш? - Его голос дрожал. - Да, я хочу быть твоим. Люциус вжал меня своим телом в кровать, и я почувствовал, как нега обернулась огнем, полыхнувшим под моей кожей. Губы сомкнулись с губами. Пропала нежность и игра. Осталось лишь ни чем не прикрытое желание и безудержная страсть. Мужчина медленно и осторожно раздевал меня. Осторожно прикоснувшись к уху, Люциус произнес: - Не бойся, я буду аккуратен. – Он привстал и широко развел мои ноги, согнув их в коленях. Люциус взял из тумбочки изящную баночку и обильно смочил пальцы ее содержимым. Одним движением проведя по своему члену, мазнул мой анус и стал поглаживать вокруг него немного упругими движениями. Он наклонился и поцеловал меня. Нежно, едва прикасаясь губами. Мои руки обвили его шею. В меня проник один палец. И начал медленно растягивать, выходил и тут же проникал внутрь. Легкие круговые движения, сначала прямым, а затем слегка согнутым пальцем. Шока, который я испытал на озере, сейчас не было. Только предвкушение удовольствия. Я запустил руку в его роскошные белые волосы. Поцелуй Люциуса стал настойчивее, требовательнее. Я приоткрыл губы и впустил его в себя. Его язык скользнул внутрь и осторожно тронул мой. В меня проник второй палец. А затем и третий. Осознав ощущение внутри, я внезапно вспомнил, что его член вряд ли уступал длинной моему, и при этом был немного толще. Подобного опыта у меня еще не было. Сначала я напрягся и замер. Потом меня охватила паника. Я весь сжался и попытался сбежать. Люциус, казалось, ожидал этого. Мне не удалось даже приподняться. - Только не пытайся меня останавливать. - Как в бреду шептал Люциус. - Теперь это бесполезно. Будет только хуже. Нам обоим. Люциус поцеловал меня, пытаясь успокоить. Но поцелуй вышел довольно грубый и требовательный. Да, мужчина был на пределе и явно держался из последних сил, чтобы не наброситься на меня. Я буквально окаменел. В голове мелькали мысли, что я дурак, сам напросился, меня не заставляли. Трудно сейчас поверить, но тогда я действительно этого хотел. Люциус - порочный, нежный и игривый, сводил меня с ума. Люциус – спокойный, расчетливый или, как сейчас, поглощенный неуправляемой страстью – пугал меня до ужаса. Мужчина хорошо меня подготовил, но брать не спешил. Он смотрел на меня потемневшими от страсти глазами. Еще одна попытка поцелуя, но губы не слушаются. - Я люблю тебя, Северус. Безумно люблю. Постарайся расслабиться, я буду аккуратен. Обещаю. Я не в состоянии ответить, только смотрю. Кажется, что даже моргнуть сейчас не смогу. Люциус садится между моих ног, приподнимает меня за бедра и медленно вводит член. Я делаю судорожный вдох. Боль и не совсем приятные ощущения присутствует, но воспринимаются как-то неправильно. Так, только что вылупившаяся из кокона бабочка расправляет свои крылья - мягкий сморщенный комочек наливается кровью разворачивая их, а после того как кровь схлынет, остается хрупкое чудо. Красота, которой люди восхищаются уже многие века. Также я чувствовал эту боль, разворачивающуюся в невероятное наслаждение. И так же как крылья бабочки, уносящую меня к небесам. Войдя в меня полностью, Люциус замер. По моему телу пробежала волна непонятной дрожи. Через некоторое время я понимаю, что готов продолжать. Наверное, что-то меняется в моем лице, и Люциус тоже заметно расслабляется. Такой он уже не пугает. Люциус выходит и снова входит в меня. Вновь и вновь, раз за разом. Он действительно аккуратен, не спешит. Я чувствую, как во мне просыпается желание. Я начинаю постанывать. В какой-то момент я начинаю подаваться ему на встречу. Люциус отпускает мои бедра. Он склоняется надо мной. Его руки скользят вдоль моего тела и проникают под спину. Мужчина поднимает меня на руки. Я обвиваю руками его шею, прижимаюсь и целую. Поза, в которой мы оказались, чем-то походила на ту, у озера. Только теперь не было страха, были я и Люциус. Милый мой Люциус. Такой близкий, такой родной, единственный мой в целом свете. Теперь уже ни что не сковывало нас. Мы любили друг друга долго и страстно. Мой взгляд на мгновение зацепился за столик у камина. Он был сервирован бутылкой старинного вина, двумя хрустальными бокалами, в чьих гранях отражались языки пламени камина, вазой с фруктами и тарелкой сыра. Но, до вина в эту ночь у нас дело так и не дошло.