Я дождусь тебя

Вырвавшись из-под бдительного внимания наставников, весь день в Хогвартс-экспрессе мы провели в ленивом, полуамебном состоянии. Почти всю дорогу проспали. Просыпаясь, перебрасывались ничего не значащими фразами, перекусывали и снова засыпали под мерный стук колес. Однажды в дверях мелькнула чья-то лохматая голова, но в один миг взлетевшие палочки напугали ее обладателя настолько, что она исчезла, не дав нам возможности опознать гостя. Вот что значит выработанная тяжелыми тренировками привычка. Или искусственно взращенная наставниками паранойя... Возблагодарив Мерлина за то, что ни с одной из палочек не успело сорваться проклятье (а что, три щита запросто могли не только вышвырнуть недоумка из купе, но и вообще снять с поезда), наложили на дверь запирающее заклятье и вернулись к прежним занятиям. Уделив достаточное внимание ужину, и не отвлекаясь на делившихся летними впечатлениями слизеринцев, мы отправились спать, чтобы завтра быть готовым в полную силу заняться учебой. Это вряд ли кого-то удивит, но внимание Темного лорда к нашим успехам в учебе и физической подготовке, мотивировало намного сильнее личных амбиций и слизеринского подхода к жизни. Сразу по приезду в школу, в первый день занятий по зельям, я нашел время и переговорил со Слизнортом о моей практике в Святом Мунго. Декан назвал мои начинания похвальными и сам предложил мне помогать ему в приготовлении зелий для школьных нужд, пообещав переговорить с Помфри о моей стажировке в больничном крыле. Но что-то с практикой не заладилось. Указывать профессору на забывчивость – дурной тон, поэтому, выждав пару недель, я решил взять решение этого вопроса на себя. - Добрый день, мадам, - произнес я, входя в кабинет Помфри. - Что-то случилось, Северус? – Поднимая глаза от журнала, в который вносила план профилактических работ на новый учетный год. - Нет. Профессор Слизнорт попросил передать Вам Костерост и напомнить, что он должен выстояться как минимум неделю. Мы только что закончили его варить. - Хорошо, поставь там, у окна, - тут же забывая о моем существовании, ответила женщина и уткнулась в журнал. - Мадам, - снова позвал я. - Что еще, Северус? – немного раздраженно произнесла она. Лучше было бы повернуться и уйти, перенести разговор на другой раз, но ждать хорошего отношения медички к моей персоне не приходилось, а Темный лорд любит, чтобы его приказы выполнялись быстро. - Я решил после школы заняться изготовлением зелий для магических аптек и больниц, а летом проходил практику в больнице Святого Мунго и мне посоветовали не забрасывать занятия, так как самые сложные зелья должны изготовляться с учетом индивидуальных особенностей пациента. Вы позволите мне помогать Вам в больничном крыле, чтобы тренировать свои навыки? - Ну, мне сложно сейчас ответить, Северус, - нехотя ответила ведьма, рассчитывая быстрее от меня отвязаться. - Все-таки врачебная этика… Ага, как же, этика ее волнует. Она меня со второго курса терпеть не может. Если на первом курсе Поттер еще мог считаться хулиганом, а я его невинной жертвой, то став блистательным ловцом гриффиндорской команды, он обрел ореол святости в глазах многих страстных квиддичных болельщиков. Мадам Помфри исключением не была. А тень, которую бросали на школьную звезду мои синяки, ставили в вину почему-то именно мне. - Жаль, - протянул, стараясь не выдавать своего расстройства. - Профессор Слизнорт только обрадовался, когда я попросил его привлекать меня для изготовлений зелий для больничного крыла. Он согласился, что с моим выбором профессии эти навыки мне будут необходимы. Что ж, общие зелья – тоже практика. - Северус, я поговорю с директором Дамблдором. Если он посчитает возможным, то я буду рада твоей помощи, - смягчилась медичка. Неужели совесть возобладала над личной неприязнью? Похвальное качество, но мне редко доступное. - Спасибо, мадам, - поблагодарил ее вполне искренно. То ли Помфри не спешила спрашивать разрешения у Дамблдора, то ли сам директор считал мое участие в здоровье студентов недопустимым, но практики в больничном крыле мне пришлось ждать долго.