Alpaca

— Альпака, проснись, — послышался шепот над ухом Ёнмина. Он не хотел открывать глаза, чтобы не потерять окончательно тонкую ниточку сна. Но Донхён не отставал. Он лег поверх и продолжил шептать на ухо, дуть в лицо и легонько щекотать. — Альпака-а, — снова протянул Донхён, и нервы старшего сдали. Им схватил Донхёна за шею и, перевалив с себя на кровать, лег поверх, смотря ему прямо в глаза. — Не мешай мне спать! — отчеканил он каждое слово, явно демонстрируя своё раздражение. Ким лишь показал невинную детскую ухмылочку. — Нам пора на тренировку. Если бы был выходной, я бы даже лег с тобой на кровати и спал бы до посинения! — он раскинул руки в стороны, мечтательно жмурясь. Ёнмин опешил и слегка отпрянул от него. — Со… мной? — Ну, в смысле, я бы тоже лег спать. Не прямо с тобой, а в смысле… — начал нервно запинаться Ким, — ну ты понял, — спустя некоторое время молчания добавил он. — Да. Понял…       Они встали с кровати и начали готовиться к репетиции. Сегодня им дали небольшую разгрузку и разрешили прийти не к семи утра, а к десяти, поэтому торопиться было некуда, благодаря Донхёну, который разбудил специально в восемь, чтобы он и его хён смогли спокойно позавтракать, принять душ и, в конце концов, выспаться.       Ёнмин пошёл первым делом в душ, ибо без душа день не задался. Внезапно дверь открылась, хотя парень закрылся на ключ. Не то, чтобы у Има и его соседа были какие-то секреты друг от друга; не то, чтобы он стеснялся его, нет. Причина закрытия двери была как раз в том, что Донхён любил заглядывать в душ и принимать его вместе, а реакция организма Ёнмина не заставляла себя долго ждать. — Хён, — протянул младший, заглянув в душевую, — давай примем душ вместе?       Ёнмин уставился на Донхёна, глаза которого были направлены строго на лицо, чтобы не смущать парня, хотя само его присутствие уже смущало бедного репера. Младший снова улыбнулся своей детской улыбкой, и Ёнмин не выдержал. Он почувствовал, как организм снова начинает играть с ним плохую шутку, поэтому парень отвернулся и кивнул.       Донхён, обрадовавшись, зашёл в ванную, быстро скинул с себя всё лишнее, и залез к старшему. Ёнмин подставил лицо прямо против струи воды, чтобы Ким не заметил, как он начинает хмурится из-за безысходности положения.       Им чувствует, как к его спине прислоняется грудь младшего. Он морщится ещё сильнее, понимая, что он абсолютно открыт и его сейчас раскроют. Остается считать про себя в обратном порядке. Вот он прислонился, вот его рука ложится на живот, вот над ухом слышится его дыхание, три, два, один… — Ты забрал всю лейку на себя, мне так воды не хватит! — заявил, усмехнувшись, Ким и отошёл от старшего на шаг, чтобы намочиться.       Ёнмин открыл глаза и выдохнул. « Он просто ребенок, просто ребенок! Главное — не смотреть на него, тогда всё будет нормально…» — Ты какой-то напряженный, хён. Потереть тебе спинку? — Нет, просто я не выспался. Из-за тебя, кстати. — Я ничего не слышу, вода шумит, — недовольно проговорил Ким, вороша мокрые волосы, — Повернись ко мне! — Он схватил старшего за плечо и повернул к себе лицом. — Скажи ещё раз.       Ёнмин почувствовал, как начали гореть его уши и лицо. Кровь вновь начала приливать к тому месту, к которому приливать не должна была. А Донхён продолжал смотреть на него своими острыми кошачьими глазами и улыбаться по-детски. «Просто ребенок, просто ребенок, просто ребенок, ребенок!»       Ёнмин зажмурился и вскинул голову, смотря на белый потолок. — Мне нехорошо. Я перегрелся. Помоешься один, ладно?       Ким ничего не успел ответить на это, старший просто вылетел из душа, накинув на себя полотенце. — Ты в порядке, хён? — Ёнмин сидел на кухне уже одетый, уткнувшись лицом в ладони. Донхён помылся и пришёл к хёну, за которого он очень беспокоился. Ёнмин делал больше, чем от него ожидали, и это вошло в привычку у него ещё на Produce101 и не выходило до сих пор. Из-за этого часто случались подрывы в здоровье и психике. Ёнмин иногда плакал. Донхён знал это, но не говорил. Ему не хотелось в очередной раз смущать хёна, он и без того смущается.       В BrandNew они вместе были ещё задолго до участия в шоу. Донхён был младше на три года, и это не помешало их дружбе. В Киме всегда было что-то детское, даже когда ему уже исполнилось девятнадцать. Ёнмину нравились его невинная улыбка, его остренькие глазки, его вечно взъерошенные волосы, которые тяжело было уложить, он сам. Им даже не заметил, как по уши втюрился в своего друга, который об этом, наверное, даже не догадывался. И слава богу. «Что ты думаешь о Дэхви?» — один раз спросил он у Ёнмина, когда они были на Produce 101. «В каком смысле?» «Его чувства к Самуэлю. Ты считаешь это противным?» — он не переставал улыбаться, когда спрашивал это, поэтому Ёнмин никак не мог понять, как к этому относится он. Ибо если бы Донхёну это нравилось, а Ёнмин ответил бы, что это ужасно, хотя он так не считает, тогда Донхёна бы оттолкнул такой ответ. А если наоборот, Донхён бы ненавидел это, а Ёнмин ответил бы, что отношение его положительное, и вообще, «я так-то люблю тебя, Ким Донхён», то младший бы посчитал его идиотом. «Это его дело, я ничего об этом не думаю», — отмахнулся в итоге Ёнмин и продолжил думать над текстом к их совместному выступлению. Донхён задумчиво кивнул и, улыбнувшись, ответил: «ты прав».       Ёнмин был рад, что пронесло, однако внезапно младший добавил: «Если бы у них все получилось, я был бы рад, на самом деле».       Эта фраза была очень двузначной. Ёнмин её правильно оценить не мог, потому что не понятно, чему конкретно был бы рад Донхён. Тому, что Дэхви заполучил бы любовь? Или, может, тому, что эта «любовь» будет мальчиком? Или может он бы и сам был бы рад заполучить такую мальчишескую любовь? Или может быть хватит уже думать о том, как бы нагнуть Донхёна в тренировочном зале, а, Им Ёнмин? — Что с тобой сегодня, Ёнмин-а? — спросила учитель по вокалу и репу. — Что? — отвлекся он от своих мыслей. — Донхён уже допел свою партию, а ты не вступаешь. Ходишь задумчивый какой-то, мина кислая. Что-то произошло?       Донхён сверлил его обеспокоенным взглядом всё это время, а он растерянно глядел то на тренера, то на предмет его задумчивости и кислой мины. — Всё хорошо, просто что-то не в духе. — В таком случае, зачем было становиться дуэтом? Ёнмин, если ты не будешь усердно работать, то тебе не выжить в мире айдол-индустрии. Иди в андэграундные реперы. А если хочешь выступать на сцене, то будь добр, отдавай все сто процентов себя. — Я понял, — поклонился Ёнмин и снова глянул на Донхёна краем глаза, который продолжал проедать его взглядом. — Дэхви, как ты? — Вечером, пока младший был в душе, он позвонил Ли, чтобы посоветоваться. — Отлично. Только что перерыв сделали между тренировками. Ты как? — Мы уже дома с Донхёном. — О-о-ох, как я соскучился по вам! Вернее, мы с Уджином соскучились. — Мы по вам тоже. Слушай, мне нужно серьезно с тобой поговорить. — О чем? — голос его стал настороженным и серьезным. — Расскажи о себе и Самуэле. — Что? — усмехнулся парень, — это так необходимо?.. — Да. Мне нужно кое-что понять. — Ну… — Он пытался подобрать слова, мычал в трубку, вздыхал и некоторое время никак не мог собраться. — Я не думал, что это вообще может случиться, но… Я очень долго наблюдал за Самуэлем. Когда мы оба оказались в команде А, я стал ещё больше времени проводить с ним. Мы сблизились, я понял, что явно к нему неравнодушен. Он тоже это понял… Сначала отреагировал дико, но потом всё же ответил мне. Особо мы как-то не торопились, потому что оба верили, что попадем в одну группу. Однако, всё стало портится с каждым днём. Во-первых, все реже мы начали видится из-за того, что распределялись по разным командам. А потом… Ты знаешь, что было потом… — было слышно, как он поник. Напоминать о том, что они с Самуэлем так нелепо разошлись, было, конечно, неприятно. Но Ёнмину нужно было понять, как нужно вести себя с парнем. — Мы можем больше не вспоминать Самуэля, ладно? — дрожащим голосом проговорил Ли. — Да. В таком случае, скажи, что мне нужно делать. Я, кажется, влюбился в Донхёна…       Сейчас Ёнмин сделал очень грубую ошибку. Он не убедился, что сидит в комнате один. Донхён вышел из душа пять минут назад, поэтому слышал последнюю фразу старшего очень отчетливо. Несколько секунд он думал, раскрыть ли ему свое присутствие или сделать вид, что он ничего не знает. Второй вариант ему показался более рациональным, потому что это меньше смутило бы хёна и таким образом можно выяснить больше информации. — То есть как это, ты любишь Донхёна? — наконец выдавил из себя Ли. — На самом деле, уже давно. Но раньше я думал, что он мне симпатичен как друг, не больше. Сейчас же… — он тяжело сглотнул, подбирая слова, — Дэхви, я возбуждаюсь, когда он рядом. Понимаешь, он улыбается, а я представляю, как он отсасывает мне! Я не знаю, что делать с этим… — обреченно проговорил Им. — Ну… Если всё настолько серьезно, то признайся ему. — Я не могу. Он возненавидит меня. Я уверен в этом. Он не похож на того, кому нравятся парни. Вот тебе бы я признался. — То есть я, по-твоему, похож на гея, да? — Нет, не на гея. Ты похож на человека, которому без разницы — встречаться с парнем или девушкой. — Понятно… Хён, я честно не знаю, что тебе делать с этим. Я бы на твоем месте попытался признаться. Но если ты считаешь, что это слишком, то так и продолжай дрочить на его фанкамы. — Как ты узнал?.. — Серьёзно? О боже, всё. Удачи. — Ладно. Спасибо за совет…       Ёнмин отключил телефон и глубоко вздохнул. Ким, который всё ещё стоял сзади, смотрел на него и обрабатывал услышанное. Его заметили не сразу. Но когда Ёнмин всё же увидел, как младший стоит посреди комнаты и пялится на него, он задумался. — Ты давно стоишь? — растерянно спросил Ён. — С фразы «расскажи о себе и Самуэле». — Ты… Всё слышал, да? — чувствуя приближение полнейшего пиздеца, проговорил Им, поджимая губы. — Да. — И… Что ты думаешь? — Ты правда представляешь, как я тебе отсасываю? — нахмурился Ким.       Им виновато уставился в пол, потирая затылок. Он не знал, что говорить и как себя вести. Такое скорое развитие событий он даже не мог предсказать. Нервно раскачиваясь на стуле, он вздыхал и искал, за что зацепиться взглядом. — Господи, Им Ёнмин!       Донхён сорвался с места и подошёл к старшему, садясь перед ним на колени. Руки его потянулись к ширинке на джинсовых шортах, но Им вздрогнул и оттолкнул их. — Ч-что ты делаешь? — ошарашено проговорил он. — Хочешь, чтобы я отсосал? Давай я сделаю это, в чем проблема? — Я… Просто… Я… — он смотрел по сторонам и пытался подобрать слова, — Почему так внезапно? Я не просил тебя об этом. — А я и не подчиняюсь твоим приказам. Я собираюсь сделать это, потому что сам хочу. — Донхён, послушай себя, ты сейчас говоришь об отсосе! Во-первых, нужно уметь его делать, чтобы не хотелось блевать, во-вторых… Во-вторых, разве не хочется блевать от одной только мысли?..       Донхён улыбнулся, и Ёнмину снесло крышу. Сейчас его лицо показывало совсем не детские желания. Улыбка стала какой-то развратной, а взгляд кошачьих глаз проникал в самую душу. Ёнмин пытался сопротивляться, но ничего не могло поколебать решительность младшего.       Его губы легли на низ живота, с каждым поцелуем подбираясь всё ближе к пункту назначения. Глаза Има невольно закрывались, а дыхание учащалось. Он взял Донхёна за волосы и хотел сжать их, но Ким не позволил. — Руками не трогать, пока я этого не разрешу, — важно сказал он стаскивая с оторопевшего парня футболку.       Ёнмин зажмурился в ожидании. У него в голове были сейчас двойственные мысли: ему хотелось сейчас взять этого мальчишку и отодрать его так, чтобы он запомнил навсегда и больше не выделывался, но при этом он чувствовал дикое стеснение, и ему хотелось провалиться сквозь землю.       Тем временем Донхён уже стащил с себя наполовину мокрую после душа футболку и шорты. Ёнмин не смотрел на него, искал что-то взглядом по комнате. Его лицо стало таким же красным, как его волосы. Донхён сел к нему на колени и начал гладить его грудь. — Ты так покраснел, Альпака, — невинно проговорил Ким, ловя взгляд старшего, — Ты ведь хочешь меня, да? — Донхён, слезь с меня. — Зачем? — он обнял его за шею и начал шептать прямо на ухо, — я же чувствую, что ты хочешь меня. — Донхён, это не правильно. — Зачем думать о том, что правильно, когда есть такой шанс? Мы же оба этого хотим, так давай же пойдем с тобой в душ и сделаем то, чего желаем? — Ты слишком красиво говоришь. Не боишься, что будешь жалеть потом? — Если всё будет хорошо, о чем же я буду жалеть? — Сам напросился.       Ёнмин подхватил Донхёна, как пушинку, и потащил в ванную, по дороге раскидывая ногами их вещи, сброшенные до этого. Донхён невпопад целовал его в щеки и уши, пропускал между пальцами волосы на затылке. Как только они зашли в ванную, Им посадил младшего на стиральную машинку, а сам расположился между его ног. — Обратного пути у тебя нет, поэтому не моли, чтобы я остановился, понял? — сурово проговорил Ёнмин, глядя в глаза Киму. Тот кивнул и снова улыбнулся. — Ох, боже, как же я тебя хочу! — прорычал старший и вцепился в губы Донхёна.       Поцелуи были смазанные, неуклюжие и несинхронные. Видел бы их хореограф, точно надавал бы по макушке. Им включил воду в душе и снял с себя оставшееся на нем нижнее бельё. Донхён также поспешил освободить себя от лишней одежды. — Не заставь меня разочароваться, Альпака.       Ёнмин кивнул и снова поцеловал парня. Вода из лейки лилась прямо им на макушки. Они целовались, но это было крайне неудобно из-за того, что вода заливалась в нос и рот, что затрудняло дыхание. Ким впивался ногтями в спину Ёнмина, а он гладил его по пояснице.       Внезапно он прижал младшего животом к холодной плитке, а сам прижался к нему. — Я особо много не знаю о том, как заниматься сексом с мужчиной, — прошептал он на ухо, — только то, что мне рассказывал Дэхви. — И что тебе рассказывал Дэхви? — Что нужно растягивать, чтобы не было больно. — Можешь не делать этого? Я хочу сам привыкнуть. — Не скончайся здесь от болевого шока.       Ёнмин взял с полки лавандовый шампунь Донхёна и налил ему на спину. Поскольку он был холодный, парень прогнулся в спине и простонал. Смазав член, Ёнмин приставил его ко входу. Ким зажмурился от напряжения. Как только Им вошёл, младший вскрикнул и схватился рукой за полку, свалив несколько тюбиков.       Чтобы полностью привыкнуть, понадобилось несколько минут. Когда Донхён перестал мычать и хныкать, Им начал плавно двигаться. — Тебе точно не больно? — обеспокоенно спросил старший хмурящегося Кима. Тот не отвечал, продолжал глубоко дышать и облизывать губы. Он крепко сжимал полку, которая ходила из стороны в сторону. Им периодически ускорялся, целуя парня в шею и оставляя засосы на плечах, чтобы потом можно было скрыть их под одеждой. Младший стонал и выгибался. Он чувствовал, как дрожат скользящие ноги, как по ним стекает липкая пена лавандового шампуня, его шампуня. Завтра они оба будут благоухать им полностью.       Полка стала неустойчивой опорой для Донхёна, он и так прислонился к стенке, слегка нагнувшись, но если бы не она, Ким бы давно уже валялся посреди ванной комнаты на пару с Ёнмином. — Хён, кажется сейчас… — сквозь стон проговорил парень. — Ты уже? Серьёзно? — Да нет. Кажется сейчас упадет полка…       Ёнмин усмехнулся, но не остановился. Ноги скользили, становилось опасно. И головой они оба это понимали, но никак не хватало сил оторваться от процесса, чтобы перейти на кровать.       Внезапно полка оборвала гвоздь, на котором висела, вместе с куском стены, и вся конструкция полетела им на ноги. Донхён также поскользнулся, но Ёнмин удержал его, успев сесть на бортик ванной и усадив его на колени. Штора, которую он оборвал, упала им на головы, частично накрыв их.       Донхён заржал, снимая этих голубых дельфинчиков с головы, но внезапно Ёнмин перехватил его руку и накрыл их снова, целуя его в губы. — Надо перейти в комнату, там меньше вероятности сдохнуть, — прошептал в поцелуй Ким. — Ну, разве что ты сдохнешь от оргазма, — ответил Ёнмин, заглядывая в глаза младшему, который снова приобрел лицо довольного ребенка.       Скинув штору, смыв пену, они даже не стали вытираться, просто накинули полотенца на бедра и помчались в комнату на свою двухэтажную кровать. — Слезь! Если мы продолжим на втором этаже, разнесем всё нахрен! — внушительно проговорил Им, но младший закусил губу, скинул с себя на пол полотенце и, подняв одну бровь, поманил его указательным пальцем, что оказалось гораздо внушительней. — Мелкий засранец, — прошептал под нос Ёнмин и полез к нему наверх. — Мы и так уже ванную разнесли. Чего мелочиться? — Окей. Потом сам будешь разгребать. — Договорились.       Они снова начали бешено целоваться, хватая друг друга за мокрые волосы и царапая, как будто играли в перетягивание каната. Кровать начала ходить ходуном, качаться взад и вперед. Ёнмин перевернул Донхёна животом вниз, а сам вплотную лег на него. Особо не церемонился в этот раз, вошёл и двигаться начал сразу, потому что времени на то, чтобы привыкнуть, теперь не требовалось. Донхён стонал, выгибался, сжимал в ладонях простынь, закусывал наволочку на подушке. Хоть соседей у них и не было поблизости, всё равно парни пытались поддерживать тишину, ибо мало ли кто мимо может проходить.       В один момент Донхён был перевернут, а его ноги закинуты Ёнмину на плечи. За бедра он притянул его ближе и снова вошёл. Лицо Кима горело. Именно сейчас почему-то он почувствовал какой-то стыд за то, что сейчас происходит. Он наклонил голову на бок, максимально утыкаясь лицом в подушку, и прикрыл глаза рукой. Однако Ёнмин видел красные уши и румянец на щеках. Он усмехнулся, решив передразнить когда-то уверенного в своих действиях Донхёна. — Ты так покраснел, Донхён-а. Тебе ведь нравится, да?       Донхён промычал в ответ, ещё больше закрывая лицо ладонями. Кровать шаталась под ними и была готова рухнуть набок прямо сейчас. Ким сжимал простыню с каждой минутой сильнее, потому что возбуждение внезапно начало подбираться к пределу. Теперь все движения Ёнмина начали отдавать какими-то особенными ощущениями. Его стоны постепенно начали срываться на крик, когда Ёнмин припал к его шее и начал жадно прикусывать кожу, после чего зализывая укусы и ласково целуя. Его рука, начавшая бродить по груди, задевала до боли чувствительные соски, и напряжение внутри росло. Член был готов взорваться от возбуждения, и хватило бы лишь одного касания, чтобы кончить. — Хён, сейчас… — громко простонал Донхён, жмурясь. — Что? Опять что-то сломается? — Нет, сейчас кончу…       Ёнмин нежно поцеловал Донхёна в губы и посмотрел в его глаза, от чего парень был готов провалиться сквозь землю из-за волны стыда. — Давай, — прошептал Им прямо в губы, и это возбудило Донхёна сильнее, чем любые другие касания до его члена. — А ты когда? — обеспокоенно спросил младший. — Какая разница? Когда кончу, тогда кончу. — Просто, мы даже не воспользовались презервативами. — Твоя репродуктивная система работает как-то иначе? Или ты боишься, что я спидозный? — Нет, почему сразу спидозный? — Ну вот. — Сначала же вич-инфекция идет. — Донхён! — недовольно прикрикнул Им, остановившись. Он скинул с плеч ноги, перевернул его к себе спиной и поставил на четвереньки. Сам же снова вошёл и продолжил, ускоряя прежний темп.       Ким стонал и хныкал, держась за перила кровати. Внезапно под ними что-то хрустнуло, они оба слышали это, но при этом не остановились. Возбуждение надо было довести до разрядки.       И только Ёнмин последний раз толкнулся, только Донхён почувствовал, как в него вливается горячая жидкость, только Им завалился поверх младшего, как сломались дощечки на дне кровати, и они вместе завалились вниз на первый этаж.       Донхёну досталось больше, так как он упал с высоты и был накрыт не маленьким телом Ёнмина. Он глухо сматерился, пытаясь пошевелиться, а старшего разразил смех. — Зато незабываемо.       Они оба нашли в себе силы пойти и смыть пот, слезы и другие жидкости. В душе был такой же разгром, но сил убираться не было. Они смыли всё на кухне, вытеревшись полотенцем для рук, потом пошли в комнату, надели нижнее белье и, свалив на пол матрас, упали спать прямо так, уставшие, но счастливые после проделанной работы.       Утро их ждало не самое приятное. К ним заявился менеджер, ибо было уже полвосьмого утра, а их самих около машины не было. Зайдя в квартиру, он с порога почувствовал смесь запахов, исходящих из ванной, ибо ванная была прямо рядом с прихожей. Он вошёл и увидел, как в стене отсутствует целый кусок, как в ванне валяется оторванная полка в куче с открытыми шампунями. Ужаснувшись, он полетел в комнату виновников торжества. Там ему пришлось обалдеть не меньше, ибо вид разломанной кровати и полуголых, валяющихся друг на друге айдолов не то, что он ожидал получить. — Вы что, обалдели? — во весь голос прокричал менеджер, от чего парни сразу продрали глаза. — Вы что устроили? Ванная разнесена, кровать сломана, одежда валяется, вы на матрасе в трусах! Что здесь произошло?       Ёнмин, который осознал всё раньше, потряс за плечо младшего, и подскочил, встав по стойке смирно. Донхён через несколько секунд поступил так же. — Я могу объяснить, — сказал Ким, вспомнив, что за всё отвечает он. — Постарайся. — Ну, вчера… — Ёнмин заметил замешательство младшего, поэтому вступился. — Вчера, когда я принимал душ, у меня случайно упал вниз шампунь. Поскольку я уже намылил голову и мне на глаза стекала пена, я не смог поднять его сразу, и он слегка вытек. Когда я смывал шампунь, то поскользнулся и схватился за полку. Она не выдержала и свалилась на меня. — Ладно, но почему ты не убрал? — Я помылся и собирался вернуть всё, но заметил, что полка вырвала гвоздь из стены, поэтому мне нужно было пойти за молотком и гвоздями. Я оставил все так и пошёл в комнату. — Хорошо, а с кроватью что? Тоже поскользнулся? — Нет. Я пришёл в комнату, чтобы спросить у Донхёна, где гвозди, но он сидел в телефоне и слишком грубо попросил отстать. Я не потерпел этого, попросил уважительнее, но этот засранец начал меня провоцировать. Я залез на кровать и прыгнул на него в шутку, чтобы он попросил прощения, и мы вместе упали. — В итоге полка не починена, кровать разломана, Донхён весь в синяках! — он указал на плечи Кима, покрытые засосами. — Ёнмин, ты же понимаешь, что за ремонт будешь сам платить? — Понимаю. — А почему вы в трусах? — вздохнул менеджер, удивляясь тому, что такое вообще могло произойти. — Было очень жарко, — ответил Донхён, виновато смотря на Ёнмина, который прожигал взглядом пол. — Понятно. Собирайтесь и поехали. Вы сегодня уже часть расписания пропустили. На нормальный завтрак времени нет, поэтому поедем сразу на съемки. Поедите по дороге. Жду внизу через пятнадцать минут.       Парни кивнули, и менеджер ушёл долго матерясь. — Ты же сказал, что я сам буду разгребать, — наконец подал голос Ким. — Мне всё равно, злится он на меня или нет. Если бы он винил тебя, мне было бы больнее. Давай собираться.       Ёнмин начал собирать по полу вещи. Донхён улыбнулся и обнял парня со спины. — Спасибо, Альпака.