Комната, в которой...

Легкие клубы пара просачивались сквозь решетку купленной по скидке вытяжки, что висела над идеально чистой плитой. Сквозь жалюзи проникали лучи утреннего солнца, и Чимин, то ли дело натыкаясь на них, жмурился и бился мизинцем о ножку стола. — Черт бы побрал этот сраный стол! — ругался он в тихую, украдкой оглядываясь, не решил ли Юнги почтить кухню своим присутствием. Запрет на ругательства царил в этом доме уже давно, но Чимин не был бы Чимином, если бы частенько не нарушал это правило. В тайне от Юнги, конечно, иначе бы ему уже давно прилетело тапком по заднице. Сам Юнги по этому поводу не парился: он мог ругаться сколько душе угодно, а потом посмотреть на Чимина щенячьим взглядом, и все прощалось и забывалось в считанные секунды. Чимин ненавидел это больше всего, а еще, конкретно в данную минуту времени, он ненавидел отсутствие у себя дополнительных конечностей. Ужасная нехватка рук, когда ты стараешься и готовишь что-то сложное по рецепту из интернета, убивает. Когда руки стали более-менее свободными, Чимин, тихо выругавшись в очередной раз, набрал Тэхена и, положив телефон на стол, включил громкую связь: — Тэхен-а, поговори со мной, мне скучно, — первое, что выдал Минни, когда гудки прекратились. — Почему ты звонишь так рано в выходной день, Чимин? — пробурчал в трубку Тэхен. — Юнги заставил меня готовить завтрак… На самом деле это была чистая ложь. Чимин сам хотел радовать своего парня, поэтому и решился на такой сложный рецепт. Он потянулся за мукой в шкафу, когда послышался тяжелый вздох Тэхена: — Тебе повезло, что я не сплю уже давненько. — Почему ты не спишь? — он загрузил несколько ложек муки в миску. — Да так… Эм, работа и все дела… Чимин не стал говорить про то, что сегодня как бы выходной, и работы быть не должно. — Ммм, — разбил туда пару яиц. — Ай… Как Юнги…? — в трубке послышалось тяжелое дыхание, из-за которого Чимин сначала встал, как вкопанный, а потом продолжил свои манипуляции с миской. — Цветет и пахнет, — Чимин осекся в сторону пустующего коридора, — Даже слишком. — До сих пор… спит? — речь Тэхена стала обрывистой и более томной. — Блять, Тэхен, что у тебя там творится? — не выдержал Чимин, расплескивая содержимое небольшой тарелки. Из спальни послышался недовольный голос Юнги: — Мне принести тапок? — Прости, солнце. Виноват, — Чимин стушевался и медленно прикрыл дверь на кухню. Подойдя ближе к лежащему на тумбе телефону, он прислушался. Стояла глубокая тишина. — Тэхен-а… Ты там…? — Ах, хаа… Чонгук… — сорвался Тэхен прямо в трубку своим громким стоном, от которого уши Чимина свернулись в трубочку, а глаза стали размером с их любимые обеденные тарелки. Он резко тыкнул на «отклонить вызов» и уставился невидящим взглядом в окно. То, что он сейчас услышал, нормально? Хорошо или плохо? Из спальни снова послышался голос Юнги: — Ты снова смотришь порно во время готовки что ли? Лицо Чимина мгновенно стало пунцовым до самых кончиков ушей. Если только порно с участием лучшего друга… Он немного приторможенно из-за всей херни, которая только что произошла, поспешил сдернуть эти дурацкие жалюзи, чтобы не мозолили лучами глаза, и ответить нервозно: — Черт, нет! И хватит спать! Тут некоторые с самого утра уже… — он во время заткнулся, краснея еще больше и сверля телефон убийственным взглядом. Ему было не обязательно думать о том, что творилось на той стороне и почему Тэхен не спал так рано, но мысли сами собой заполоняли шокированную голову. Он еще минут пять думал о том, стоит ли звонить, скорее всего, прерывая друга на самом интересном, а потом все-таки решился отправить сообщение, ведь он с самого начала планировал кое-что предложить Тэхену. А теперь, когда имя Чонгука прозвучало из его уст в такой форме, он хотел позвать еще и Чонгука. Кажется, этот засранец не все ему рассказал, поэтому предстояло все выяснить. Разблокировав экран, Чимин стал печатать сообщение под звук приближающихся шаркающих шагов Юнги. Возможно, это утро и для Чимина стало весьма и весьма интересным.

***

— Чимин? Алло-о-о! — Тэхен пытался дозваться до внезапно исчезнувшего друга по ту сторону, но в ответ была лишь тишина. Он посмотрел на экран, на котором уже не было значка вызова, и прошипел от внезапной боли в ноге, — Ах, Чон Чонгук! Аккуратнее! Чонгук, что сидел у тэхеновых ног, исподлобья глянул на размякшего в кресле хена и сильнее сдавил его щиколотку, которую все это время старательно разминал. По комнате пронесся болезненный гортанный стон, обладателем которого был Тэхен. Он разлепил свои зажмуренные от боли глаза и с укором посмотрел на Чона. Вообще-то, это именно Чонгук разбудил его с самого раннего утра, потому что ему одному было скучно идти на утренний ассортимент морепродуктов, за которыми его послала мама. Вообще-то, это Чонгук ни с того ни с сего помчался к дому, затевая перегонки. И вообще-то это он, Ким Тэхен, досадил ногу, пока пытался догнать Чонгука на лестнице. Чонгук был во всем виноват, а теперь какого-то черта умудрялся делать ещё хуже его больной ноге. Тэхен с протяжным вздохом потянул пострадавших ногу на себя, а потом, рассчитывая силу, с раздражением ткнул ею в плечо Чонгука: — Какого черта, Чонгук?! — Скажи, как долго мне заниматься этим? — спокойным тоном заговорил Чонгук, и Тэхен вздрогнул от той нежности, с которой тот провел ладонью по его оголенной ступне. Прокашлявшись, Тэ незамедлительно ответил: — До тех пор, пока нога не пройдет. Это ты виноват, что я оступился. — Ты сам принял простое ребячество за эстафету, а теперь винишь во всем меня. — Кое-кто забыл, что предал меня, оставив наедине с Чимином? — Тэхен насупился, гордо выпячивая грудь вперед и показательно задирая подбородок. — Хорошо, — Чонгук поднял наконец на Тэхена свои глаза, от одного взгляда на которые по спине забегали мурашки и предчувствие того, что что-то грядет, — Другой вопрос. Ты уже подумал над моим признанием? Тэхен сразу растерял всю уверенность, что приобрел пару минут назад, сжался и попытался деть свои глаза куда угодно, лишь бы не смотреть на такое серьезное лицо Чон Чонгука. Парня, который совсем недавно рассказал о своих чувствах. Лицо залилось краской. — С-с чего вдруг такой вопрос? Раздражаешь… — Тогда не стони так, будто уже дал ответ, — сказал, как отрезал, Чонгук, сминая больную пятку притихшего Тэ. А тот так и застыл изваянием в кресле, словно и не было этого смущающего диалога. Он старательно пытался сохранять на лице невозмутимость, но отчего-то было ужасно некомфортно теперь, что Чонгук держал его ногу в своих руках и сидел перед ним на полу. Единственное, что заставило Тэхена выйти из неловкого ступора, это пришедшее сообщение, отправителем которого был Пак Чимин. От Минни: Я не буду спрашивать, что там у вас происходит… Хочу позвать тебя в кафе неподалеку от местного университета, познакомлю тебя со своим парнем. Чуть позже уточню адрес кафе. И еще… Возьми с собой Чонгука.

***

Будь воля Тэхена, он бы ни за что не согласился брать с собой Чонгука. Все из-за гребаного страха. Страха перед его языком, который он, Тэхен, не в силах контролировать. Если бы Чимин не настаивал по телефону тем вечером, Тэхен бы и сам не пришел: уж больно стремно ему было представать перед его парнем, тем более после того как Чим рассказал мнение того о нем. Тэхен просто не хотел обижать Чимина еще больше, поэтому сейчас на трясущихся ногах шел по направлению к той самой кафейне. Он открыл дверь и замялся на входе, пытаясь взглядом найти силуэт Чимина за одним из столов. Как только глаза наткнулись на знакомую фигуру, дыхание участилось, и Тэ проклял Чонгука во второй раз, потому что если бы не он ничего бы этого не было. Ему бы не пришлось так бояться встречаться с незнакомым человеком. Подумав о том, что встречу в конце концов можно перенести на другой раз, Тэхен отступил назад и случайно на кого-то наткнулся. — Осторожнее, — пробубнили ему, и Тэхен поспешил обернуться и извиниться, а потом ретироваться, но незнакомец, на которого он наткнулся, оказался совсем не незнакомцем. — Тэхен? — Юнги? Тэхен представлял великого Мин Юнги совсем по другому. Чимин так старательно описывал его, показывал фотографии, театрально изображал их с ним отношения, поэтому у Тэхена образ этого парня в голове предстал надежным и жизнерадостным, а на деле все было совсем наоборот: Юнги был ростом с Чимина, крупной комплекцией не отличался, да и жизнерадостным его было сложно назвать — казалось, с его лица никогда не уходила межбровная складка, а взгляд черных глаз пронзал насквозь. Наступила неловкая пауза, из-за которой у входа образовалась мини очередь. Несколько недовольных посетителей стали возмущаться, желая поскорее зайти в кафе. Юнги тактично прокашлялся и, ухватив замершего Тэхена за предплечье, потянул внутрь. Попытка слинять успешно провалилась. Чимин, завидев знакомые лица, заулыбался так, что помещение окрасилось в яркие краски, а Тэхен невзначай бросил взгляд на Юнги, межбровная складка которого, к удивлению, куда-то исчезла. — Привет, — Юнги уселся рядом с Чимином и легко потрепал того по рыжей макушке. Тэхен неловко примостился напротив них, бегая глазами по заведению. Кажется, напряжение испытывал только он один, а еще искренне верил, что Чонгук отпишется ему сообщением, в котором извиниться и скажет, что не может придти. Иначе напряжение Тэхена просто убьет. — Привет, Тэхен-а. Где твой мелкий? — Чимин облокотился на стол, улыбаясь, — Только не говори, что он не придет. От блеснувших в его глазах черных искр у Тэхена комок в горле встал, и он поспешил натянуть улыбку и уверить, что Чонгук обязательно придет. Теперь Тэхен надеялся, что он придет. Юнги все это время как-то неоднозначно пялился на него из-за меню, в которое почти не смотрел, и от этого вдвойне было не по себе. — Я уже заказал нам поесть. Сегодня, так уж и быть, угощу всех присутствующих, — Чимин забрал у растерявшегося Юнги меню. Дальше последовали незаметные воркования, за которыми Тэхен следил краем глаза. Вокруг них царили такие радушие и покой, что сердце Тэ радовалось. Он и сам был рад, что на протяжении тех пяти лет вокруг Чимина была такая атмосфера благодаря Юнги. Все было хорошо, пока Тэхен снова не встретился взглядами с Мином. После этого он достал телефон и стал судорожно печатать сообщение. «Умоляю, быстрее. Мне очень некомфортно» — в конце он добавил еще немного грустных смайликов, прекрасная зная, что на Чонгука это произведет эффект ускорения. Ответ пришел почти сразу, Тэхену даже не пришлось вновь терпеть на себе взгляд миновых глаз. От Мелкого засранца: Я в пути. Прости, это все из-за одного придурка, который снова оставил меня после занятий разгребать какие-то бумажки. И после этого стало как-то более спокойно и уютно. Прожигающий взгляд чужих глаз не заставлял мурашки бегать по телу, а атмосфера стала менее напряженной. Тэхен даже стал беседовать. Конечно, в разговоры с Юнги он не вступал, только с Чимином, но иногда Юнги тоже вставлял свое слово, из-за которого они вполне мастерски цеплялись языками и разговаривали. Официант принес еду и расцвел в улыбке, когда его краем задела царящая за их столиком атмосфера. Тэхен на самом деле такой болтун, если почувствует отдачу и комфорт, поэтому его уже было не заткнуть. Он рассказывал и рассказывал про свою жизнь, про маму, о которой воспоминания теперь вызывали вместо слез улыбку, про Тонни и про соседского мальчишку, что сейчас стал центром его жизни. Конечно, в последнем Тэхен не признался друзьям, да и себе самому тоже. — … на первом курсе этот мелкий засранец умудрился испоганить машину своему преподу по немецкому, еще и вышел сухим из воды, — улыбнулся Тэхен, выпивая содержимое своей чашки. Чимин толкнул Юнги в бок и хохотнул, поигрывая бровями: — Похоже, студенты везде не любят своих преподавателей по немецкому. Юнги что-то недовольно пробурчал под нос, не желая вспоминать неприятных студентов, но слабая улыбка все равно коснулась его губ. Сейчас, оглядываясь назад, он видел в этом лишь опыт и довольно интересные воспоминания, о которых можно каждый раз думать, натягивая на лицо улыбку. — Кстати, Тэхен, — Чимин чуть наклонился к другу через стол, — Ты заметил, что большую часть времени говоришь о нем? — Что…? Телефон Тэхена завибрировал, оповещая о сообщении, и он поспешил посмотреть, совсем забывая про чиминов вопрос. От Мелкого засранца: Я уже почти. — Ребят, простите, я выйду ненадолго, — спохватился Тэхен, выныривая из-за стола и направляясь в сторону выхода. Дверь кафе приоткрылась, и в ее проеме он разглядел знакомое пальто и кроссовки. «Нет, нет, нет» — засигналило в голове Тэ и он, ускорившись, вытолкнул шокированного Чонгука обратно, на улицу, и вывалился следом за ним. — Эй, ты что делаешь? — огрызнулся Чонгук, чуть не потеряв равновесие, но чужая рука ухватила его собственную, не дав упасть. Тэхен огляделся и оттащил его подальше от входа. — Не болтай лишнего! — первое, что выдал он, — Хочу, чтобы ты следил за языком. — Ты совсем не доверяешь мне что ли? — Чонгук выглядел раздраженно, а еще Тэхен только сейчас заметил на нем солнечные очки. Совсем не под эту пасмурную погоду. Он фыркнул: — Хочешь выглядеть круто? — Я и так крут, зачем мне… — Тогда зачем очки? — Просто случилось кое-что… — Чонгук отвернулся, закусывая губу, а Тэхен свободной рукой стянул с него очки. Оказалось, у него был темно-фиолетовый синяк под глазом, и тот был еле-еле приоткрыт. Сердце Тэхена кольнуло: — Что случилось? — Просто повздорил с одногруппником, — отмахнулся Чон. Тэхен не поверил, Чонгук никогда не был тем, кто кидался в драку просто забавы ради, но сейчас настаивать на правде не хотелось. И так слишком много проблем за день. Он лишь пальцами нежно дотронулся до посеревшего места под глазом Чона: — Сильно болит? — Нет, — уверил его Чонгук и замолчал, переводя взгляд вниз — на тэхенову ладонь, что все еще сжимала его собственную, — Долго еще будешь держать меня за руку? — Ох, прости, — Тэхен опомнился, чувствуя неприятный осадок от вопроса Чонгука, отпустил руку и вернул очки, — Потом обязательно сходим в аптеку, ладно? Пошли. Тэхен не стал ждать кивка или какого-то другого сигнала, что его услышали. Ему сейчас вообще почему-то не хотелось даже смотреть на Чонгука. На ладони все еще ощущалось тепло его руки, которое постепенно превращалось в холод и пустоту. Тэхен старался не подавать признаков затаенной в душе обиды, кусая губы и быстрее, чем нужно, направляясь к нужному столику. Чонгук шел следом и молчал. Дальше, кажется, шум в его голове резко затих, а сердце пропустило удар. Прямо за их столиком, рядом с тем самым Пак Чимином, сидел его препод по немецкому языку. И не просто сидел, а еще улыбался и приобнимал за плечи это рыжее недоразумение. Чонгук на мгновение замедлился, из-за этого споткнувшись о собственную ногу и привлекая к себе внимание всех, в том числе и профессора Мина, лицо которого сразу стало непроницаемым. — Чонгук-а, ты в порядке? — родные руки вцепились в предплечья так сильно, что Чонгук даже слегка нахмурился, но обеспокоенный взгляд Тэхена заставил его немного улыбнуться. Не говорить же ему, что он боится своего препода по немецкому. Тем более сейчас, когда он пришел на встречу с Чимином и его… Погодите-ка. Чонгук краем глаза видел, как радостно улыбается Чимин и как этот самый Мин убирает свою руку с его плеч. На лице Чона появилась улыбка, больше похожая на ту, которой он одарил своего одногруппника час назад, когда ударил его со всей силы в скулу. Оказывается, «старикан» то у них еще и по мужикам. И не удивительно, с его-то дрянным характером… Вот только почему именно Пак Чимин? Чонгук вдруг набрался уверенности. Впервые он чувствовал себя хорошо, смотря на препода по немецкому. Миновав несколько столиков, он уместился напротив сладкой парочки, пытаясь подавить улыбку, но та все никак не хотела сползать. Тэхен сел рядом, обеспокоенно поглядывая на него. — Привет, Чимин-и, — Чонгук нарочно медленно и приторно протянул последние гласные имени, заставляя удивленно уставиться на себя Тэ, Чимина и, конечно же, Юнги, у которого глаза на лоб вылезли. — Эй, парень, что это с тобой? — Чимин выдавил из себя неловкую улыбку, чувствуя, как под столом рука Юнги сжала его собственную. Такая перемена в его парне напугала и заставила поработать мозгами. Ему хватило пару секунд, чтобы сопоставить все точки и запятые, а вот Тэхен, кажется, ничего не понимал. — Ну кушай, кушай. Голодаешь там в своем универе, наверное, — Чимин пытался разрядить обстановку, прекрасно чувствуя как непривычно затих Юнги. Конечно, Юнги и так тихий, но сейчас это было четко видно. Чонгук же улыбался по все тридцать два и стал рассказывать про преподавателей в университете, которых он терпеть не может, и как на некоторых из них он умудрился улучить компромат. Когда очередь дошла до препода по немецкому, Юнги вдруг встал со своего места: — Мне покурить надо, — и, не дожидаясь ответа, направился в сторону выхода. — А мне позвонить, — с полным ртом сразу выдал Чонгук и пошел за профессором. На улице заметно похолодало, хотя с последнего прибывания на ней прошло каких-то полчаса. Профессор Мин стоял где-то за поворотом: его можно было узнать по черной копне волос и рядом летающего дымовала. Только сейчас Чонгук заметил на его безымянном пальце левой руки серебряное кольцо, легко поблескивающее от света фонарей проезжающих мимо машин. Такое же было на пальце и у Чимина. Чонгук встал рядом: настолько близко, насколько позволял клуб дыма. — А как вас зовут-то? Сколько ходил на пары, все равно не знаю вашего имени. В ответ ничего, лишь тяжелый вздох и новая порция дыма. — Значит, вы у нас по мальчикам, да? — продолжил Чонгук, ожидая хоть какой-то реакции. — Значит, это ты испортил мою машину два года назад? — пробасил Юнги, делая очередной затяг. Чонгук удивился и сразу шикнул себе под нос, а внутри него перевернулся целый мир. Он прекрасно понял, кто рассказал об этом, но он не злится. На Тэхена просто невозможно злиться слишком долго, просто он добавил ему немного очередных неприятностей, вот и все. Подумаешь… — Вопросом на вопрос не отвечают, — осмелился Чон. — Да, я по мальчикам, доволен? Если кто-то об этом узнает, то… — Да, это я испортил вашу машину, — признался Чонгук, перебивая Мина, — И не волнуйтесь, пока вы хорошо относитесь к Тэхену, никто об этом не узнает. — Условия вздумал ставить? — прошипел Юнги, туша сигарету о стену и выбрасывая в урну. Теперь они стояли лицом к лицу, как два давнейших врага. — С учетом того, что я сейчас узнал, думаю, имею право. — Чертов засранец, — прошипел Юнги, и его посетило огромное желание ударить своего студента. Да, пусть за это уволят, напишут бумажку, из-за которой на работу потом с трудом можно будет устроиться, зато они с Чимином останутся в безопасности. Из-за своего раздражения Юнги не сразу увидел протянутую ему для рукопожатия ладонь Чонгука. — Я предлагаю вам мир, потому что теперь мы, как выяснилось, в одной лодке, — Чон улыбнулся и снял очки. — В одной лодке…? Что у тебя с лицом? — Юнги в недоумении уставился на фингал, а злость и раздражение как ветром сдуло, когда Чонгук сам ухватился за его ладонь и стал трясти в приветственном жесте. — Ах, это… Просто я тоже по мальчикам. — Что?

***

Когда спина Чонгука исчезла в дверном проеме, Чимин встал со своего места и присел к Тэхену, у которого голова заболела от непонимания происходящего. — Что происходит? — почему-то шепотом спросил он Чимина. Тот закатил глаза, еще раз глянул на входную дверь и вновь обернулся к другу: — Это их разборки. Уверен, Чонгук тебе как-нибудь расскажет. — улыбнулся он, а потом его лицо в миг стало серьезным, — Перед тем, как ты вышел, я задал тебе вопрос. Ответь на него. — О чем-ты? — Тэхен почувствовал некое давление, поэтому чуть отодвинулся ближе к стенке, но Чимин вновь подсел, сокращая такое нужное Тэ расстояние. — Не прикидывайся идиотом, я вижу, как Чонгук смотрит на тебя. Вы не друзья. — Что ты несешь? Мы друзья. — Я все прекрасно слышал по телефону, Тэхен. Чем вы там занимались? — Это… Это просто… Чимин тяжело выдохнул: — Можешь оправдываться. Но никто, кроме тебя самого, не сможет принять решение. Пора взрослеть, понимаешь? Я знаю, как ты боишься оказываться перед выбором, Тэхен, но тебе придется его делать. Чонгук не считает тебя другом, а такие отношения не протянут долго, если ты не сделаешь выбор: либо с Чонгуком, либо без него. И чем скорее ты выберешь, тем лучше. Сегодня Чонгук есть, а завтра его может и не быть: в университете полно красивых девушек и парней. — Чи-Чимин, хватит, прошу, — Тэхен старался держаться, но мысли, которые посетили его голову, вдруг начали причинять боль. Что будет, если Чонгук вдруг перестанет ходить хвостиком, приносить завтраки и проситься с ним на работу? — В чем проблема? Тебе неприятен Чонгук? Или неприятна мысль об отношениях с ним? Почему-то ты не сомневался, когда мы целовались у меня в квартире в школьные года. У Тэхена глаза на лоб вылезли, и он поспешил закрыть уши: — Нет, нет, нет. Не надо, не напоминай. Это было по пьяни, и в этом виноват только ты. — Может мне рассказать об этом Чонгуку? — Нет! — Тэхен вдруг схватил Чимина за руку, — Только не Чонгуку. — Почему только не ему? — Чимин пытался докопаться до слов, которые так хотел услышать от Тэхена. А тот весь сразу замялся, помрачнел и выдал тихое: — Не знаю я… — Но я ведь вижу, что ты тоже смотришь на него не как на друга, Тэ… Ладно, как знаешь. Я уже все сказал, теперь дело за тобой. Просто подумай об этом хорошенько, ладно? Тэхен коротко кивнул и уставился на картину, висящую на стене. Теперь было понятно, для чего именно Чимин позвал его сегодня в кафе и почему пригласил Чонгука: чтобы в очередной раз убедиться, а потом надавить. Эта чертова тактика Чимина еще со школьных лет действовала. Тогда, в тот вечер, они сильно выпили, и Чимин, пытающийся разобраться в себе и в своих чувствах к хену, выбрал целью для внезапных экспериментов Тэхена. Поцелуй длился недолго и не был прям таким уж взрослым, но на утро Тэхену хотелось утопиться в ванной и никогда больше не смотреть в глаза Чимину, а тому было все равно: он вел себя как обычно, будто ничего и не произошло. На том и порешили, просто забыли и делали вид, что ничего не было, но сейчас, когда Чимин вдруг резко напомнил, Тэхен стал осознавать, что, возможно, если бы не этот чиминов эксперимент, он бы сейчас не был в отношениях с Юнги, а это значит, что и счастья в его жизни, вероятно, было бы меньше. Что если Тэхен сыграл важную роль в их отношениях? И что если Чимин тоже пытался сейчас? В дверном проеме появился силуэт Чонгука и приковал к себе все внимание Тэхена. Чонгука невозможно не любить, подумал он, потому что у него такие мягкие волосы, красивое и сильное тело, очаровательная кроличья улыбка, бездонные антрацитовые глаза, смотрящие так, как никто не может смотреть, и нежное «хен», от которого у Тэхена каждый раз бегут мурашки по телу. Взгляд невольно упал на чуть приоткрытые губы Чонгука, из-за чего лицо Тэхена мгновенно стало пунцовым. Интересно, каково это: целовать эти губы?