Часть 1
22 октября 2017 г., 19:58
Когда Дэмиена не стало, всем было несладко.
Брюсу по понятным причинам, а Джейсону с Тимом. Ну.
Джейсон Дэмиена, вроде как, лучше всех понимал, а Тим просто не умел отпускать людей.
Дика рядом не было, так что никто не знал, что он чувствовал.
(Даже малодушно радовались, что хоть кто-то не страдает)
Но Дику было больно, очень. Он просто страдал тихо.
Когда единственное, что поддерживало в нем хоть какую-то надежду, крошилось, крошился и сам Найтвинг. Но пока нерушимым оставался Брюс, ради оставшихся своих детей, ради Готэма и Лиги.
Поэтому, как тогда, в детстве, Дик брал пример с наставника и оставался в Спирали, ненавидя себя, но двигаясь вперед.
Сил не было сначала ни на что, но потом, осознав, что своими страданиями он вредит миссии, а, значит, и своему отцу, которому и без Спирали было несладко, Найтвинг восстал из пустоты, как делал всегда, когда была нужна помощь его семье.
Восстал и продолжил двигаться, потому что иначе было нельзя. Двигался вперед ради оставшихся братьев, ради отца.
И никто не мог обвинить Дика в бессердечности.
Разве не это называется любовью?
Верил же из них больше всех Джейсон. Он всегда верил больше всех, но на своей шкуре ощущал, как больно режут осколки призрачных надежд, но не прекращал ни на минуту.
- Если у меня, - горько усмехался он, глядя в свое отражение в чашке чая (что он там видел - ломик или молодую малиновку?), - получилось, то у Дэмиена и подавно получится. Не скидывайте со счетов его родословную, в конце-концов. Там, - он многозначительно ткнул в пол, - он ненадолго задержится. Либо править будет, либо его оттуда вытурят из-за большой конкуренции. Так что ожидайте со дня на день.
Тим кривил лицо в не менее горькой гримасе улыбки.
Джейсон, сам потеряв все и удивительным образом вернув в двойном количестве, верил и надеялся за них двоих.
Может, потому что параллели между ним и Дэмиеном чаще всего оказывались перпендикулярами, может, потому что не хотел снова причинять себе и другим боль, может, потому что за старшего остался он - может, именно поэтому он держался?
Потому что он эту школу уже прошел?
Он же потом Дэмиену приглашение в "Клуб мертвых Робинов" выпишет, как пить дать.
"У обездоленных лекарства нет, кроме надежды", - оправдывал Джейсона Тим, однако зная, что старшего обездоленным сложно было назвать.
Отчаявшимся да. Просящим - да. Верным тоже. Но обездоленным?
Свои же собственные осколки Тим хранил, как драконы хранят свои непомерные сокровища.
Осколков у него, впрочем, тоже было непомерное количество. Все он загребал к себе, царапаясь и ранясь, но никому не давая забрать хоть один.
Потому что это была его вина, его чертова вина.
Казалось бы, Дэмиен был ему не брат, не друг, не всегда партнер или напарник даже, так по кому страдать?
Дэмиен был его союзником, но союзником мог быть иногда и Фриз, и Харли - слишком уж растяжимое понятие - "союзник".
Дэмиен был... Дэмиеном.
Частью его семьи, в конце-то концов.
И именно по этому парню Тим и страдал, осколки с его именем берег и защищал.
"Храни верность," - как-то в шутку сказал Джейсон, но для кого ее хранить, если этот человек умер?
- Если вспомнить "Веру, Надежду и Любовь и мать их Софию", - задумчиво начинал Тодд, но Тим отмахивался.
Брюс поджимал губы, стараясь не улыбаться.
- В слове "философия" два слова. "Фило" это "любящий", а "София" - ударение на "о" - как раз от имени "София" (на этот раз ударение на "и", Джей), то есть "мыслить" или "думать".
- Это намек?
- Да нет, - пожимал плечами Тим, - так, мысли вслух. Просто вспомнил.
(Просто чтобы отвлечься, честно).
- Не выпендривайся, - советовал Джейсон, натягивая колпак. - И не убивайся так. Вернется твой суженый.
Брюс фыркал, уже не скрываясь.
Джейсон верил. Больше всех верил. (Кроме него никто так больше не мог)
Дик, где-то там, далеко, делал все ради своей семьи. (Как обычно, брал на себя тяжелейшее бремя и побеждал).
Тим же нес тяжесть утраты за них за всех. (Никто бы не выдержал, но Тим).
Они все победят, в конце концов.
В конце концов, победит Дэмиен тоже.
