Любимый ботаник

      Вот не любил Владимир резких перемен ни в жизни, ни в работе, ни в погоде. Ничего хорошего от них, только лишняя головная боль. Сейчас вот в прямом смысле. А всё Влас…       Осень выдалась сырая, промозглая, серая. Влас, как и его зелёные монстры, чах без солнца, только работа и спасала от полной капитуляции перед хандрой. Владимир старался отвлечь его, как мог. Ну, а как он мог? Да просто — когда разговоры, фильмы и всякая другая мелочь не помогали, тащил в постель, и вся недолга.       Вот и на прошлые выходные у него были подобные планы. Обоим в кои-то веки не нужно было никуда идти, можно было выспаться, а потом предаться разврату особо нежно и не торопясь. Но именно в этот день нужно было выглянуть солнцу!       Влас, не успев толком проснуться, подорвался к окну, не поверив своим полуслепым глазам. Хорошо, что квартира не на первом этаже, иначе перед их окнами моментально бы собралась толпа восторженных зрителей — Владимир был в этом уверен. Он сам, например, готов был любоваться Власом сутки напролёт, а уж Власом голым…       Додумать не дал радостный голос Власа.       — Вов, здорово-то как! Пойдём гулять, а?       — С ума сошёл? — Утреннюю негу и мечтательные мысли словно ветром сдуло. — Гулять в такую рань!..       — Ну посмотри, как красиво. Вов! Пойдём гулять! — Влас развернулся от окна и требовательно уставился на Владимира.       Потом, правда, взгляд с требовательного поменялся на просящий, и Владимир решил, что уж такую малость, как прогулка, вполне может позволить. Тем более впереди все выходные, и планы совсем не обязательно менять, можно их просто чуточку сдвинуть. Но и сдаться так просто он не мог, всё-таки вынудил Власа поуговаривать его. К их общему удовольствию.       Утро и впрямь выдалось чудесное, как по Пушкину — мороз и солнце. Ну, не то чтобы мороз, так — морозец, как раз, чтобы всё покрылось инеем, но не было гололёда.       Влас, обрадовавшись солнцу, оделся легко. Владимир только на улице увидел, что чудо-ботаник вылетел из дома в тонкой куртке и в таких же тонких туфлях — в общем, надел первое, что под руку попалось. Видимо, боялся, что Владимир передумает.       Пока они дошли до парка, нос у Власа уже слегка покраснел. Владимир, взглянув на него, вздохнул, стянул с себя шарф и заарканил им рвущегося вперёд Власа. Влас довольно пританцовывал, пока сердитый господин меценат, тихо ругая за детское поведение, несоответствующее взрослому учёному мужу, заботливо заворачивал его шею в кашемировое тепло. А потом, воровато оглянувшись, благодарно прижался к губам Владимира в быстром лёгком поцелуе.       В парке Влас и вовсе распоясался. Пользуясь тем, что народу в столь ранний час не было, вёл себя ничем не лучше своих студиозов: смеялся, громко рассказывал, что вытворяли его подопечные, размахивал руками… и бессовестно лез целоваться. Владимир был совсем не против, только посматривал, чтобы не нарваться на ненужных свидетелей.       Губы у Власа были холодные, чуть потрескавшиеся, до одури соблазнительные. Поцелуев становилось уже мало, а на что-то большее в парке рассчитывать не приходилось. Но Владимир всё-таки затащил своего ботаника на неприметную аллейку и там вдоволь потискал его, делая вид, что греет. Влас довольно сопел ему в шею холодным носом, прижавшись всем телом и пряча руки под тёплой толстой курткой Владимира.       В общем, прогулка удалась. Домой они вернулись бодрые и полные сил, и Владимир с радостью принялся воплощать свои планы в жизнь, решив, что секс — лучшее средство от простуды.

***

      Постельная профилактика не помогла, и уже к вечеру вторника голос Власа подозрительно хрипел, а на столе, рядом с рабочим компьютером росла горка использованных бумажных салфеток — будущему профессору было некогда их выкидывать, готовился к какому-то очередному то ли слёту, то ли семинару.       Владимир, по опыту зная, что Влас, заработавшись, не обращает внимания ни на что, даже на себя любимого, сбегал в аптеку, закупился противопростудными и противовоспалительными, ну и так, по мелочи кое-что взял, очень-очень нужное им с Власом. Женщина-провизор с понимающей ухмылкой упаковала всё в аптечный пакет и, вручая его, пожелала:       — Очень крепкого вам здоровья!       Вот явно завидовала! Потому что лекарства не помогали — на следующий день Влас расхворался капитально, но к врачу идти категорически отказался. У него, видите ли, сейчас очень важный период! Нет, списывать всё на чужую зависть было несправедливо. Может, и помогла бы официальная медицина, если бы некоторые не забывали принимать лекарства. Но Влас — это Влас, и этим всё сказано. Утром и вечером Владимир впихивал в него таблетки, а вот те, что давал с собой, так и оставались лежать в кармашке Власовой сумки.       Владимир, убедившись, что традиционное лечение не помогает, решил обратиться к опыту предков, призвав на помощь народную медицину. Он, конечно, переживал за Власа и хотел, чтобы он поскорее выздоровел, но был у него и свой меркантильный интерес: Влас, заболев, лишил его очень приятной и важной стороны совместной жизни. Владимир всё так же твёрдо верил, что секс — лучшее лекарство от всего на свете, но вот проводить оздоровительные мероприятия было совершенно невозможно. Влас то чихал в самый неподходящий момент, то громко кашлял, сотрясая стены не только их квартиры, но, кажется, и всего дома, то громко сморкался, отбивая все благородные порывы Владимирова тела.       — Так, всё! — строго сказал Владимир, когда забирал Власа после занятий. — Или ты идёшь к врачу, или… — он многозначительно замолчал.       — Или?.. — совершенно не испугался Влас и посмотрел на него слезящимися глазами.       — Или я возьму дело в свои руки! — пригрозил Владимир.       — Возьми! — радостно отозвался ботаник и несколько раз чихнул, подтверждая своё согласие. — Где будешь брать? — спросил он, прочихавшись и шмыгнув носом.       — Дома, — вздохнул Владимир, понимая, что угрозы его оказались не такими уж и пугающими.       — А как? — не отставал Влас.       — Знаю я один верный метод! — заявил Владимир и больше не проронил ни слова до самого дома, закручивая интригу.       Уловка удалась — Влас ходил за ним по пятам, с интересом наблюдая за подготовкой к процедурам. А когда понял, что Владимир просто собрался парить ему ноги, разочарованно вздохнул и, усевшись на диван, закутался в плед, обиженно пыхтя забитым носом.       Владимир, не обращая внимания на мумию имени Власа Андреевича, деловито и ответственно готовился к процессу оздоровления любимого ботаника. В широком тазу, совсем недавно зачем-то подаренном Гарпией Анатольевной (явно на что-то намекала, но вот на что?), развёл в горячей воде горчицу и кряхтя потащил его в спальню, справедливо рассудив, что лечить лучше всего будет там — сразу можно устроить Власу строгий постельный режим со всеми вытекающими.       Влас, немного подувшись, опять принялся с интересом следить за Владимиром, блестя глазами из-за очков.       — Доктор, а почему вы без халата и маски? — ехидно спросил он, когда Владимир продефилировал мимо в очередной раз, и не успел увернуться от полотенца, брошенного в него.       Пока Влас пытался смахнуть с головы прилетевший снаряд, Владимир молча закинул его себе на плечо, отметив, что кое-кто заметно потяжелел за время семейной жизни, и оттранспортировал к месту пыток. То есть процедур, конечно.       Как орал Влас, когда его ноги опустили в таз с горячей водой! Но постепенно утих, расслабился и потерял бдительность. Зато Владимир был начеку и почти профессионально изображал из себя медбрата: проверял температуру воды, подливал горячую, когда казалось, что она остыла, массировал Власу ступни, вызывая у него стоны удовольствия… Потом руки стали подниматься выше и выше, пока не добрались до бёдер. Владимир мысленно похвалил себя за предусмотрительность — правильно сделал, что снял с Власа штаны.       — Мне кажется, что там парить ничего не надо, — встрепенулся Влас, когда с него начали стягивать боксёры.       — Молчите, пациент! — облизнулся Владимир, добравшись до интересующей его части тела. — Я доктор, я лучше знаю!       — Ну, если только лучше… — выдохнул Влас, почувствовав, как головки ещё вялого члена коснулся оч-чень горячий язык. И правда, что это он? Доктор сказал надо — значит, надо!       Утро показало, что не зря Владимир устроил лечебный сеанс. Влас выглядел гораздо лучше и сам! проявил инициативу, желая отблагодарить сонного доктора.       — Я тут вспомнил, — сказал он, хитро поблёскивая глазами, — что ещё хорошо при простуде делать ингаляции, — и нырнул под одеяло с совсем непрозрачными намерениями.       Отдышавшись после горячего оздоровительного минета, Владимир закрепил результат, отлюбив Власа так, что тот хрипел уже не из-за простуды, а от удовольствия.       — Хороший метод, действенный, — пробормотал Влас, утомлённый процедурами.       Владимир сначала не понял, о чём он, но потом, вспомнив свои собственные слова, согласился:       — А то! И всегда доступный, — добавил, зевая и обнимая Власа крепче. — Надо будет повторить… Потом… Вечераааа… — так и не договорил он, уснув.       А что? Сон тоже неплохое лечебное средство, особенно сон после улётного оздоровительного секса.