Подсознание всегда знает чуточку больше.

С золотистых волос с тихим плеском на мраморный пол упали последние капли воды. Влажные плечи пускали тонкие струйки пара, причудливо цепляющиеся друг за друга. Девушка последний раз встряхнула полотенце и плотно повязала вокруг себя, услаждая каждую клеточку кожи неимоверной мягкостью. В ямочках ключиц спаслись несколько капель воды, которые постепенно скрывались под полотенцем стройными ручейками. Молчаливо и неспешно она направилась к зеркалу, вытянувшемуся практически во всю высоту стены. На запотевшей поверхности виднелся стройный силуэт. С минуту помедлив, Нура взяла какую-то склянку с мраморной тумбы одной рукой, второй же придерживала влажное полотенце. Повернувшись, блондинка замерла, а склянка с глухим стуком рухнула на коврик, выскочив из обессиливших пальцев. Она невольно поднесла ладонь ко рту, стараясь заглушить бесшумный крик. Ошарашенный взгляд был направлен на человека, стоявшего в дверном проеме. -Нура,- вполголоса прошептал парень, прищурив карие глаза. Шатен улыбнулся, у губ проглядывались подернутые легкой щетиной ямочки. В тусклом свете электрических ламп он выглядел особенно устало. Сквозь натянутую в спешке несколько часов назад футболку проглядывался рельеф торса. Грустные глаза светились добротой, он не знал что и как. Вот она, напротив, стоит и наверняка глазам своим не верит, на секунду задумавшись, вдруг это сон. Бросив Лондон и отца, он внезапно почувствовал, что просто нуждается в ней. Нуждается в ее ласковой улыбке, в блеске глаз, который дает силу жить и двигаться дальше, в тихом теплом дыхании на его шее. -Вильям,- будто выдохнула она. Созерцание этого человека, погрузило ее в такое глубокое недоумение, что она захлебнулась бы им, не вынеси ее на поверхность столь же сильное чувство — страх. Страх, пробирающий до кончиков пальцев, до самой мелкой дрожи в груди. Страх за человека, столь родного и столь опасно близкого. Она стояла посреди осколков, не смея двинуться с места. Стояла и не верила тому, что видит. Она отчетливо чувствовала аромат его парфюма, который трудно было спутать с чем либо. Она видела ту грусть и отчаяние, наполнившие его взгляд. В этом был весь Вильям. Он исчезал так же внезапно, как и появлялся. Будто ворон, ищущий пристанище, и, так и не найдя его, возвращающийся обратно. Но в отличие от ворога Вильям прекрасно осознавал, что его место рядом с ней. С каждым его возвращением она клялась больше никогда не позволять себе плакатьь. Не позволять ему быть самым важным, не позволять себе самой быть милосердной. Признаться, получалось у нее плохо. Скинув небольшую сумку на пол у двери, парень сделал несколько шагов вперед, пристально вглядываясь в небесно-голубые глаза напротив, пытался прочитать в них хоть что-то. Шумно выдохнув, он чувствовал это нарастающее напряжение между ними. Ее глаза были такими родными. Влажные волосы, прилипшие к шее и плечам, вырывали из подсознания воспоминания: он чуть запрокинул голову, будто чувствуя их аромат. Осторожно он прикоснулся холодной ладонью к ее горячей щеке. Было слышно, как Нура, чуть вздрогнув, вздохнула. Его появление не просто удивило, оно казалось настоящим видением, словно из сказочного сна. В который она так и не смогла поверить, пока не почувствовала холодное прикосновение. Осознание пришло не скоро, а вслед за ним пришла и ненависть. Но даже эта ненависть не смогла остановить ее: сейчас Нурой двигало лишь сердце и она тут же кинулась в объятия, по которым так скучала, которых так ждала.В нос тут же ударил аромат его духов. Он кружил голову, дурманил. Ее влажная кожа оставила мокрые следы на его футболке, а его щетина приятно покалывала кожу. Для него же все перестало существовать, как только он ощутил ее объятия. От ее невероятно бархатной кожи исходил терпкий аромат лаванды, безудержным круговоротом он наполнил пространство вокруг них. Волшебство повторилось, как в первый раз; он чувствовал, как бьется и затихает ее сердце, такое теплое, живое. Словно завороженные друг другом они предавались объятиям - Я скучал по этому,- секунду он помедлил, зарываясь лицом в ее волосы,- По тебе. Вильям был выше всего на голову,но она ясно слышала его прерывистое дыхание. Чувствовала, как руки с силой сжимают ее тело, будто не желая отпускать. Она чувствовала и ненавидела себя за это. Но именно сейчас пришло истинное умиротворение, когда до нее вновь донесся его голос. -Без тебя я чувствую, что становлюсь ничем. Его голос был наполнен невероятной горечью.Вильяму уже давно не было так хорошо, как сейчас. И пусть он насквозь промок. Все было на своих местах. -Ты говорил это и в прошлый раз,- отозвалась Нура еле слышно. -Знаю! Но клянусь, я больше никогда тебя не покину,- он замолк на секунду, уставившись куда то вдаль,- Пока ты сама меня не попросишь. У нуры с этими словами напрочь перехватило дыхание, она чувствовала, что задыхается. Его пламенные объятия прожигали насквозь кожу и кости. Наконец достигнув сердца,блондинка вскочила на кровати, судорожно хватая воздух ртом. В комнате было темно. На часах у зеркала едким зеленым светились цифры 02:37.